Ako.Shiro.Kuro.

Мяч пролетел мимо головы одного из ребят, и красивой дугой спикировал к шатену, под громкий и отчетливый крик другого парня. "Юки, лови!" " Не поймает",- уныло думает Тсунаеши, и потуже перетягивает эластичный бинт на колене. Мяч продолжает лететь по заданной траектории, и почти идеально вписывается в щеку парню, от чего тот коротко вскрикивает и дергает головой, падая на пол спортивного зала. Мяч баскетбольный, наверняка бьет больно и ощутимо,но Тсуна думает об этом без особой злости и злорадства, ибо его собственное колено адски горело и тянуло при каждом неловком движении (а при его неуклюжести и генах неловкие движения были просто обеспеченны), и Тсуна по большому счету думал только о том, что был чересчур опрометчив, когда свалился со своей кровати в особняке, до того, как раскрыл глаза. Славной тренировке " в стиле Реборна" было куда как далеко до издевательств обиженного Призрака и скучающего Демона. Пули и гранаты были не в их стиле, а вот столовые приборы и какие-то особенные приспособления - очень даже. Поставить на уровень пола датчик движения и подключить к нему автомат - вот это казалось им забавным. Это пробуждение, было, по сути безобидным, потому что если бы Куроко или Микаэлис-Екай хотели бы, он бы был давно мертв, а вот то, что он отделался лишь больным коленом, а не больницей (как уже бывало пару раз) - просто успех. Пока ребята ругают его любимого, несомненно, единственного (Тсунаеши с усмешкой думает, что он бы не пережил, будь их вообще трое), братца, он, кряхтя и постанывая, поднялся с слишком низкой лавочки и медленно, но верно зашагал по направлению к раздевалкам, намереваясь снять противно липнущую к телу форму до того, как придут остальные парни. Рядом с пышущими жаром телами, с которых тек пот и стоять было брезгливо, а переодеваться так точно. Да и мало ли, а вдруг Хибари решит наказать его, за то, что он пахнет чем-то не тем или кем-то не тем. Кисло скривившись - подобные прецеденты имели место быть, - он все же дошел до своего шкафчика и быстро стянул с себя футболку, тут же доставая рубашку, до этого идеально сложенную и предварительно её вытряхивая. Из рубашки тут же выпадает какой-то бумажный сверток, навскидку могущий оказаться очередным любовным письмом. Пожав плечами и фыркнув про себя о том, что это уже немного раздражает, Тсунаеши быстро натянул рубашку, чтобы поскорее скрыть свои шрамы. Лично ему на них было глубоко и долго плевать, но нежная психика некоторых одноклассников оставляла желать лучшего. Да и расспросов не хотелось, потому что тогда бы пришлось сроить из себя в очередной раз жертву группировки Кано, а Тсунаеши было наплевать на плевки этого молокососа примерно настолько же, насколько и на шрамы. Педантично поправив рубашку и подровняв воротник рубашки, после того, как затянул завязанный галстук - Акаши и Куроши умели вбивать в тебя все, что им было нужно, а искусство "первого впечатления" для них было почти в самом начале списка, - Тсуна стянул и спортивные штаны, разровняв их и сложив в пакет, следом за рубашкой. Положив все в шкафчик, чтобы забрать после уроков и надев выглаженные брюки, как положено поправив их от любого изъяна, хотя, опять же, при его неуклюжести это было почти бессмысленно...Спасибо хотя бы за то, что Хибари хотя бы видит его попытки выглядеть, как положено по уставу. Закинув сумку на плечо и поправив волосы, Савада медленно, но все так же верно и уперто пополз теперь уже в кабинет истории, мельком заметив, что брат снова стоит с этим его любимым глуповатым выражением лица, и попытался слиться со стенкой. Действительно, из всего разнообразия его глуповатых лиц это, похоже, являлось его любимым. Потому что так он мог смотреть на одного единственного человека в школе, которого Тсунаеши на дух не переносил, и пытался встречаться как можно реже. Потому что Сасагава Киоко, кажется, решила стать ему другом, даже не спросив его о своем желании. А брат, кажется, совсем повернулся на этой странного вида девушке. То, что он считал милым (нет, Тсунаеши не плохой, просто этот идиот не умеет прятать даже такие личные вещи, как дневник), самого Еши бесило в ней, начиная истинно безмозглым кукольным лицом, заканчивая невинной картонной улыбкой, на которую велась вся, да нет, Господи, ВСЯ школа. Даже Хибари зависал пару раз, когда видел эту девчонку. Если она так мастерски играет и прячет свою внутреннюю стерву, то Широхиме-Савада первым пойдет ей на поклон, признавая, что ему с его актерскими способностями куда как далеко до неё. Но нет. Это была не искусная маска, не красивая игра и обманка, даже не сладкая иллюзия...Это была абсолютно скучная и взаправдашняя правда, все это чересчур невинное наивное поведение, вся эта легкость и глупость. Иногда Еши всерьез задумывался, приходится ли её старшему брату ходить за ней по пятам, чтобы никто, типа той же шайки Кано на неё не нападали. Хана хотя бы вызывала если не скептицизм, то хотя бы снисходительное отношение к себе, изредка слишком категоричным мнением, но, в принципе, была нормальным человеком. А Киоко была живым пособием для режиссеров фильмов, полностью описывая любую Главную Героиню любой романтической ленты. Савада мотнул головой, не желая думать об этом больше, чтобы не развивать мысль и не пробуждать в себе неприязни к ни в чем невиноватой девочке, и презрительно глянув на сползшего по стенке брата, удалился, случайно толкнув плечом Мочиду-семпая. Кажется, кому-то сейчас разбили сердечко, ой-ей. Надо пойти принести ему клея. - Савада. - Хибари. Они "столкнулись" в коридоре, прямо перед дверью кабинета истории. Кажется, Кея успел даже подустать, пока Тсунаеши дополз до него на своих ногах. ГДК весь его длинный, на самом-то деле, путь сверлил крайне раздраженным взглядом, а сам парень думал, как бы не свалиться со своих "полторы ноги", и не опозорится перед Хибари настолько, чтобы его избили. Не то, чтобы это хоть как-то его волновало, к побоям и всякого рода травмам привыкаешь довольно быстро с его-то характером, просто форму было откровенно жаль. Гладить её пришлось самому, потому что никого с утра уже в особняке не было, а горничных искать было лень. Кея смотрел на него как обычно - свысока, холодно и немного снисходительно, что даже льстило Тсунаеши. Он тоже смотрел привычно - безразлично, немного пусто, но сосредоточенно. За это Хибари, его, похоже, и терпел. За его исполнительность. За его безразличие ко всему происходящему, что не страшно было бы перед ним заляпать кровью стол. Тсунаеши на любые выверты ГДК было откровенно плевать - он сам творил нечто и похуже, а ещё общался с Себастьяном и Сейджуро - высоко моральные люди из них откровенно средние. - За мной,- Кее надоело сверлить его взглядом после трех минут бестолковой игр в переглядки, и он повел плечом, поворачиваясь и закладывая руки в карманы. До кабинета они дошли быстро, правда колено болезненно ныло. Ну как, ныло, масштаб катастрофы Тсуна бы даже не попытался бы описать. Первым делом он опустился на "свой" диван, оценивающим взглядом окидывая заполненный бумажками стол. В принципе, их не было много, да и дело было простенькое - просто отсортировать, но на больную голову этим заняться было трудновато, да и нога препротивно пульсировала. - Хибари-сан, я вам нужен? - поймав раздраженный взгляд парня, Тсуна безмятежно продолжил, чинно сложив руки на коленях: - Просто вы забрали меня перед уроком, а мне важно прослушать эту лекцию, вопросы по ней будут на следующем тестировании... - Которое ты все равно завалишь, Савада, - фыркнул Хибари, откидываясь на стуле и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. "Действительно, довольно жарко сегодня",- мимолетом подумал Еши, но позиции не сменил, следя за "работодателем" проницательным взглядом. - И все же: зачем я здесь? - Твой старший брат, травоядное,- скривившись, сказал Хибари и бросил в сторону парня телефон, который тот, как водится, не поймал, за что и получил злобным сплавом пластмасски и железяк по лбу. Кея на очередной акт комедии "Тсунаеши Савада и провальные попытки быть нормальным" никак не отреагировал (а Тсуна снова мимолетом подумал, что если привязать к себе портативную камеру, то он быстро станет богатым), и кивнул на телефон, когда парень все же взял его в руки. - Позвони своей матери, пусть поговорит с этим травоядным. Иначе я забью его до смерти. Тсуна пожал плечами и набрал домашний номер, кладя телефон между ухом и плечом и начиная разбираться со стопками неправильно разложенных документов. В ухо как и всегда ударило ровно три гудка, а потом мать подняла трубку, сладким беззаботным голосом поинтересовавшись: -Кто говорит? - Мам, это я,- сосредоточенно отозвался Тсунаеши, подвигая к себе вторую стопку - первая уже была благополучно разложена на три не таких больших стопочки, - Юкине ушел посреди уроков, меня попросил оповестить об этом Глава Дисциплинарного Комитета. Передай ему, за ним назначено уже три взыскания за планомерное непосещение последних двух уроков. Тсунаеши стрельнул взглядом на Хибари, который, кажется, на разговор вообще внимания не обращал и тоже занимался документацией. Стоило признать, его стопка выглядела, по меньшей мере, в два раза больше, чем все, что лежало на столе Савады. - Я поняла, Еши. Кстати, - женщина пробурчала что-то, но парень не понял, что. Похоже, мама снова держала во рту лопаточку для жарки на сковороде,- так вот, сегодня утром я нашла в почтовом ящике листовку о репетиторе. Это ведь то самое? Я хотела тебе показать, но ты был у Сей-куна и Соры-куна, поэтому и домой не пришел. Тсунаеши против воли улыбнулся уголком губы - мама так мило обиженно бурчала, что он просто не мог сдержаться, но тоже снова быстро взял себя в руки. - Прости, я слишком устал. Я понял. Ну что же, думаю, репетитор не помешает. - Решил взяться за ум, травоядное? - Что-то вроде того, Хибари-сан. Ладно, мам, пока, мне ещё нужно разобраться с документацией, -лениво отозвавшись на материнское прощание, он положил телефон рядом с собой и продолжил разбирать документы, бурча себе под нос цифры и некоторые части предложений, чтобы сориентироваться. - Савада, перестань бормотать,- рыкнул вдруг Хибари и секундой позже Еши получил в голову чем-то увесистым. При ближайшем рассмотрении это была табличка с именем ГДК, и на лбу наверняка остался синяк. Ну что ж, сложнее было не среагировать и не поймать её, а только похлопать глазами под презрительное "Травоядное" от парня. Зато эту самую табличку было удобно использовать как пресс-папье для особо большой стопки бумаг. Закончили с бумагами только тогда, когда отзвенел звонок с последнего урока, и Тсунаеши с довольством потянулся, разглядывая идеально разложенные стопки, и думая, что неплохо бы поспешить домой. Там уже должно было начаться все веселье, если он не ошибается в дате посадки самолета, на котором должен прилететь ТОТ САМЫЙ киллер. Лидер в любых топах киллеров и наемников второй половины восьмого и девятого поколений, Аркобалено Солнца, Реборн. Который временно подрабатывает репетитором. Снова. *** Дома и правда разыгралось целое представление - Реборн, кажется, уже целый час только и делал, что нервировал брата своими выходками и пискляво-детским голосом, намеренно его искривляя. Это ходячее "Я твой репетитор", наверное, достало бы и Тсунаеши, если бы он не был к нему морально готов. Разувшись и едва не поскользнувшись на помытом полу коридора, парень довольно бодро вошел на кухню и поцеловал мать в щеку, и притворно удивленно посмотрел на малыша, который уже преспокойно воровал рис из тарелки брата, под его непрекращающиеся крики. - Мам, а кто это? - А, Тсуна-кун, познакомься, это Реборн-кун, репетитор твоего брата, - женщина кивнула на малыша и беззаботно улыбнулась. - Ты тоже считаешь это странным, да?! - крикнул на него Юкине, бешено тыкая пальцем в киллера, который уже протирал цветастой салфеточкой рот, и пытался тянуть из вазы немного винограда, для хамелеона на полях его шляпы. Тсунаеши пожал плечами и оторвал несколько виноградинок от общей грозди, положив их на малюсенькие ладони лучшего киллера современности. - Если он научит тебя чему-нибудь, то я за. Никогда не знаешь, у кого придется поучиться. - А твой брат умнее тебя, Никчемный Юкине. - Не называй меня так! - тут же вспыхнул брат, и Тсуна усмехнулся про себя, отмечая, что разозленно-смущенный брат выглядит ещё глупее, чем обычно, - Я не хочу слышать этого от ребенка! - Юки-кун, не кричи на Реборн-куна,- тут же по-доброму пожурила сына Нана, но Тсунаеши заметил на секунду брошенный раздраженный на спорщиков взгляд. "Интересно, как долго продержится Юкине? День, неделю? Или его пристрелят через пару часов? Был бы кто-то, с кем можно было бы поспорить на эту тему, но, видно, не судьба"- мимолетом подумал Тсунаеши и тоже сел за стол, беря в руки палочки. Весь обед ушел на то, чтобы не дать маленькому(большому) пройдохе съесть свой обед, будто бы невзначай, но точно отгоняя его от тарелки живительного карри, приготовленного матерью. В особняке Акаши, конечно, готовили и готовили вкусно, но все же с маминой едой ничто сравнить нельзя было. Да и приятно немного подерзить лучшему киллеру последнего столетия. Пускай и таким детским способом. - А теперь, Никчемный Юкине, мы идем на пробежку! - на все ругательства и попытки спрятаться старший брат получал новую порцию не сильных, в общем-то, ударов и стопку емких издевательств. Тсуна растянулся на стуле, и довольно улыбнулся всего на одну маленькую секундочку. С этого дня ведь начнется все веселье!