Дозор двоих

11:30. США, Побережье Майами, детский лагерь «Sunrise».

      Купальный сезон в самом разгаре. Солнце припекает, волны ласкают берег, повсюду слышен детский смех вперемешку с визгом.       Реджина Миллс уже неделю как была вожатой в небольшом лагере, руководя группой детишек от семи до девяти лет. Ей повезло, что под её началом были девочки, и хлопот с ними было поменьше. Ну, так думала Реджина. На деле, даже если хлопоты и были, она предпочитала скрываться из виду или делать вид, что чем-то сильно занята. И это было именно тем, чем она занималась сейчас – лежала на пляже и загорала, пока дети плескались в воде. Брюнетка использовала отпуск, так любезно предоставленный Дневным Дозором в США.       Если быть точнее, отпуск был предоставлен Аидом, главой того самого Дозора, бывшим в близких отношениях с Миллс. Без него молодая ведьма вряд ли бы так быстро продвигалась по службе. Даже отправляя Реджину в отпуск, Аид упаковал в её чемодан около двадцати амулетов, даже не утруждаясь объяснить, как их использовать. Хотя это ему и не нужно. Реджина могла в любой момент связаться с ним. И не только телепатией, коей Аид владел в совершенстве, но и просто по мобильному телефону.       Миллс сморщила нос, вспоминая события, из-за которых она оказалась здесь. Нет, без сомнений, отпуску она была рада. А учитывая, что этот самый отдых проходил на солнечном побережье Майами, то и вдвойне рада, но отсутствие силы всё же слегка омрачало отпуск.       Реджина даже немного дёрнулась, погрузившись в прошлое, и словно бы ощутила, как теряет силы: капля за каплей и до остатка. Вот они стоят в кругу, обмениваясь энергией. Вот она смотрит в образовавшуюся по милости Аида воронку в Бермудском треугольнике. Вот она начинает стягивать стороны. А вот остатки магии Аида, которые он не потрудился забрать, прежде чем дал ей задание. А дальше? А дальше всё словно во сне и ощущение вытекающей жизни вместе с силами.       Казалось, Реджина даже разозлилась, вспоминая события прошлых дней, но настоящая ярость ждала её впереди.       Стремительные капли холодной воды прервали поток её мыслей. Брюнетка медленно сняла очки, собираясь с силами, чтобы выплеснуть всю чёртову ненависть на нахала, уже подписавшего себе приговор этими брызгами. Перед глазами девушки медленно открылась неожиданная картина. Сначала взору предстали загорелые стройные икры, колени, бёдра – рот Реджины открылся – плавки в виде боксеров, подтянутый плоский живот, на котором можно было проследить каждый кубик. Реджина сглотнула и продолжила двигаться взглядом выше. Стоячая даже в купальнике грудь – рот Миллс открылся ещё шире, а очки выпали из рук на песок – спадающие на плечи влажные золотистые локоны, выделяющиеся ключицы и довольно-таки симпатичное личико с пронзительными серо-зелёными глазами.       — Хэй, – наконец подала голос блондинка, – не хотелось бы отвлекать от солнечных ванн, но девочки из Вашей группы сейчас утопят друг друга.       Миллс нехотя отвела взгляд в сторону воды, где дети из её группы и правда вели себя чересчур как для безобидного купания или даже игры. Когда голова девочки по имени Лили стала скрываться в воде по милости Кристин, Реджина соизволила подняться.       — Благодарю, займусь этим в скором времени, – брюнетка потянулась и направилась в сторону воды, покачивая бёдрами. Она могла поклясться, что чувствовала прожигающий взгляд на своей заднице.       — К детям душа не лежит? — с издёвкой спросила незнакомка.       — Простите? – Миллс повернулась, напрочь забывая о тонущей Лили, ведь задето было её самолюбие.       — За детьми нужно смотреть, вообще-то. Сами они за собой не проследят. Как они живы у Вас до сих пор?       — Та-ак, я глубоко извиняюсь, но на каком основании Вы сомневаетесь в моих способностях к воспитанию?       — Господи, у тебя ребёнок тонет! – блондинка фыркнула и забежала в воду, обрызгивая Миллс, быстро доплыла до девочек из чужой группы и вытянула Лили из-под воды, злобно поглядывая на горе-воспитателя.       — Я, вообще-то, так и хотела сделать, – сказала Реджина, буквально вырывая ребёнка из рук незнакомки.       — Да-да, я знаю, – блондинка ухмыльнулась и вышла из воды, оставляя женщину наедине с её ущемленным эго.       — Выскочка, – шёпотом добавила Миллс, прижимая к себе Лили.       — Ре-е-еджи-и-ина, – Лили хныкала, готовясь к грандиозной истерике.       — Не сейчас, Лили.

18:12. Ужин в лагере.

      Реджина ковырялась в своей тарелке, не решаясь попробовать ужин, приготовленный поварихой, которой Миллс нахамила, как только приехала в лагерь. Она ожидала найти в тарелке пулю или, как минимум, зуб. От этого аппетит как-то сразу пропадал. Да и вообще, привыкшая к ресторанам Реджина Миллс ест из одноразовой пластиковой тарелки в окружении орущих детей? Да не бывать этому.       Брюнетка выкинула свою тарелку и направилась в домик за перекусом из чемодана. Все вожатые в лагере жили в отдельном домике, но с такими же кроватями, как и в детских — двухъярусными. Реджине дико повезло, что она заняла нижнюю полку, а верхнюю над ней никто занимать не хотел. Именно по этой причине место под кроватью полностью принадлежало чемодану девушки.       — Так-так, что у нас там? – Миллс вынула пару вещей, чтобы добраться до своей заначки. Она вытащила круассаны и начала их тихонько лопать в одиночестве, пока другие вожатые не пришли в домик. Взгляд Миллс упал на спортивную сумку, которая стояла в опасной близости к её чемодану.       Любопытство брюнетки взяло верх, и она пододвинула её ближе к себе. Убедившись, что она в домике одна, Реджина потянула за молнию и заглянула в сумку. В ней лежали пара футболок, джинсы, шорты и кроссовки. Обычный мужской набор. А судя по тому, где лежала эта сумка, мужчина, которому она принадлежит, будет спать явно над Реджиной.       — Новый вожатый? Здорово. Возможно, он красавец, хоть и немного небрежен. Во всяком случае, узнаю вечером, – брюнетка застегнула сумку и только собиралась отодвинуть её, как дверь в домик открылась. От неожиданности Миллс закинула сумку куда подальше и быстро легла на кровать, делая вид, что всё время тут отдыхала.       — Уже слиняли? Как это на Вас похоже, – уже знакомый голос с нотками иронии. И правда, перед ней стояла та самая блондинка, которая посмела сделать замечание на пляже.       — Дети едят, я им там не нужна. Они не такие маленькие, чтобы кормить их с ложечки.       — Ну как скажете, – блондинка подошла к кровати, на которой лежала Миллс. – Эм, тут моя сумка была. Не подскажете, куда Вы её закинули, когда я зашла?       — Так это была ВАША сумка? – повысила голос Реджина. Она не ожидала, что та незнакомка с пляжа мало того что вожатая, так ещё и заняла кровать прямо над ней. И только сообразив, что новоиспечённая соседка заметила бросок сумки, добавила:       — Я имела в виду, что видела тут какую-то сумку, но не трогала, нет.       — Я всё видела, – вожатая сложила руки на груди.       — Ну, я просто подумала, что она мужская и перебросила её… – Миллс прищурилась, пытаясь разыскать место, куда отлетела сумка, – в другую сторону домика.       — Мужская? Почему это? Вы что, ещё и внутрь залезли?       — Значит, ты не отрицаешь, что её содержание было вполне себе… мужским?       — Так я просто люблю ездить налегке. И вообще, не стоит уходить от темы. Где моя сумка?       — Да не знаю я. Закинула куда-то, – Миллс села на край кровати и закинула ногу на ногу. – И вообще, почему именно надо мной? Ты преследуешь меня? Там в углу есть ещё свободная нижняя полка.       — Я просто люблю быть сверху, – блондинка улыбнулась, и от этой улыбки мурашки прошлись по коже Реджины. – Спать сверху. В смысле, на верхней полке. О Боже, перед кем я оправдываюсь. Перед женщиной, которая роется в чужих сумках!       — Я не делаю так. Обычно так не делаю. Просто я подумала, что надо мной будет спать мужчина и…       — Это женский домик для вожатых. И я сейчас не намекаю на чей-то низкий уровень интеллекта, чтобы это не заметить.       — Я приехала только вчера.       — А я сегодня утром и я это заметила, – наконец-то женщина отошла от кровати и стала искать свою сумку. Реджина закинула её под кровать, так что блондинке пришлось постараться, чтобы достать её.       — Не могла ещё дальше забросить? – недовольным тоном спросила вожатая, пытаясь вытянуть свою сумку.       — Я просто хорошо бросаю, – улыбнулась Миллс, украдкой бросая взгляд на упругую попку соседки.       — Хорошо паникуешь, я бы сказала, – наконец-то женщина ухватилась за ремень сумки и вытянула её. – Наконец-то!       — Это было не так сложно.       — Этого бы вообще не было, если бы ты не лезла в мою сумку.       — Не стану это отрицать, – Реджина поджала губы.       — Ладно, давай обсудим границы. Ты не трогаешь мои вещи, я не трогаю твои.       — Ты не лезешь воспитывать моих детей, а я твоих.       — У тебя есть дети? Это новость, – блондинка рассмеялась.       — Ты поняла, о чём я.       — Лады, а если они умрут?       — Они не умрут! – Миллс подошла ближе к нахалке, уже намереваясь собрать силу, ту, которая не человеческая.       — Посмотрим. А теперь отойди, мне нужно застелить свою кровать. Ту, которая над твоей.       — Но это и моя кровать. И ты не можешь говорить мне отойти, когда тебе захочется, – брюнетка нагло села на свою кровать, подминая под себя ноги.       — Как скажешь, – вожатая встала на край нижней кровати, чтобы заправить свою. А вот вид у Реджины открылся довольно интересный. Раздвинутые ноги и короткие шортики блондинки прямо напротив её лица. – Меня, кстати, Эммой зовут.       — Эм-ма, – растянула Миллс, всё ещё будучи немного в шоке от того, насколько эти шорты короткие и как через них всё…       — А ты представиться не желаешь?       Реджина прокашлялась, чтобы вернуть голосу прежний тон.       — Реджина. Миллс.       — Миссис?       — Что?       — Миссис Миллс?       — А какая, собственно, разница?       — Хочу знать, как к тебе обращаться в суде, когда кто-то из твоих детей снова решит погрызть провод от электричества.       — Очень смешно, Эмма.

23:00. Женский домик вожатых.

      Реджина уже час не могла уснуть, ворочаясь в постели. Её унизили дважды, ей пришлось есть круассан из пакета, и кто-то в домике храпел так, что барабанные перепонки лопались. Почувствовав, как трясётся кровать, брюнетка прикрылась одеялом, чтобы не выдавать, что она не спит.       Через секунду Эмма начала как можно тише слезать с кровати, стараясь никого не разбудить. Она осторожно ступала по полу, подбираясь к своей сумке и доставая из неё пачку сигарет. Миллс мысленно решила, что припомнит ей это, ведь курение в детском лагере запрещено. Блондинка вышла из домика, не закрывая дверь, чем и воспользовалась Реджина. Она встала с кровати и направилась за вожатой, намереваясь подловить её на очередном смертном грехе. Но Эмма сидела на ступеньках и молча курила, глядя куда-то вдаль. Казалось, она даже перестала раздражать Миллс ненадолго.