Дозор двоих

      Реджина хотела было открыть рот и съязвить что-нибудь, но вместо звуков из неё вырвался тихий вздох. Настолько тихий, что Миллс и сама подумала, что ей почудилось. Блондинка казалась озадаченной и какой-то далёкой и в то же время такой близкой, что Реджина могла бы коснуться её плеча своей рукой. Затянувшись дымом в очередной раз, Эмма подняла голову к небу, медленно выдыхая и прикрывая глаза. Это было каким-то неимоверно правильным и красивым действием, по мнению Миллс. Сейчас она смотрела на новую вожатую так, словно бы и не хотела прибить её часами ранее. Ещё раз глянув на спину Свон и тихонько вздохнув, брюнетка вернулась в свою постель и, немного поворочавшись, улеглась в удобную для неё позу.       Утро встретило Реджину рано. Настолько рано, что ей показалось, будто она легла всего пятнадцать минут назад. Потянувшись на своей постели, она развернулась на другой бок и решила, что может ещё поспать.       Но не тут-то было, время подъёма для всех одинаковое, к сожалению. В комнате началась суматоха, шум и скрежет. Из другого конца домика были слышны крики мисс Бранс, считающей себя главной вожатой.       — Рота, подъём!       Вот тут и началось веселье. Вожатые подорвались, боясь праведного гнева «повидавшей всякого дерьма» Бранс. Кстати, вполне объяснимый страх. При желании Бранс могла одним падением своей туши превратить Халка в зелёную лужу. Кто-то шуршал пакетами, кто-то расстёгивал и застёгивал молнию на своей сумке, и только с полки над Реджиной не исходило ни звука.       Миллс приподнялась на локтях, затем села и с опаской выглянула, кидая взгляд на верхнюю полку своей кровати. Она была пустая и идеально застеленная. Видимо, Свон встала задолго до подъёма.       — Интересно, во сколько она встаёт? — тихо пробурчала себе под нос Реджина.       — А? — послышался чужой голос со стороны, даже отдалённо не напоминающий Эммин, которая могла бы дать ответ на внезапно заинтересовавший Миллс вопрос.       — Это я о своём, — буркнула брюнетка и подумала, что оправдываться и вообще отвечать кому-то было необязательным действием с её стороны.       Быстро собравшись, Реджина вышла из домика и направилась к своим подопечным. Правда, не только чтобы разбудить их, но заодно и подпитаться чьим-то утренним, плохим сном, который уже готов уйти, но всё ещё не опускает, сковывая всё тело в железные оковы страха и загоняя мозг в истерику, заставляя порождать новые и новые страшные картинки из параллельной вселенной сна.       — Чёрт, — выругалась Реджина, когда зашла в домик и обнаружила пустые кровати. — Кто посмел? — взревела она и пулей вылетела наружу.       — О, я смотрю, Ваше Величество соизволило поднять свою королевскую задницу и разбудить девочек? — послышался голос спереди, оттуда, куда брюнетка врезалась, яростно вылетая из домика.       — Т-а-ак, ты забыла о нашем уговоре, кажется? — прошипела Реджина, пытаясь оторвать взгляд, а заодно и руки, от груди блондинки, на которую она удачно приземлилась.       — Для начала, отпусти мою грудь, на нас люди смотрят. Если так хотела потрогать, то могла бы сделать это ночью, когда дети спят, — начала Свон. — А во-вторых…       — А во-вторых, ещё раз полезешь к МОИМ детям, и я тебе их оторву, — прорычала, указывая взглядом на грудь Эммы, покрасневшая брюнетка. — И это не шутки.       День для Реджины прошёл в нервозном состоянии. Не отпившая нужной дозы силы, она готова была убить взглядом любого, кто посмеет с ней заговорить. Видимо, дети это быстро просекли и старались вести себя спокойно, не устраивая никаких проказ и держась от самой Миллс подальше. Только одна из девчонок умудрилась подраться с мальчишкой из, ну кто бы сомневался, отряда Свон, которую Реджине не хотелось видеть после утреннего происшествия. Поэтому, благополучно забив на небольшую ссору ребят и парочку полосок от верёвки на спине своей подопечной, брюнетка намазалась кремом для загара.       Расписание для детей было стандартное. С утра для тех, кто проснулся, есть время пойти искупаться в море. Завтрак в 8:30, где Реджина могла и не присутствовать. А дальше, дальше любимая часть дня для Миллс. Все дети расходились по кружкам, таким как: рисование, танцы, музыка, уроки театрального мастерства и спорт, где ими занимались специально обученные своей дисциплине вожатые. И всё это счастье длится до обеда.       Успешно отправив детей по их кружкам, Реджина вернулась в домик, чтобы доспать законные два часа. Настроения не было, сил, кажется, тоже. Хотелось уснуть поскорее или хотя бы не слышать всей этой суеты, беготни и детских визгов ещё месяца так четыре. Иногда Реджина сама поражалась своему ангельскому терпению. Вот Аид бы на её месте уже давно здесь всех передушил.       — Кстати, об Аиде, — пробубнила Миллс, доставая телефон. — Стоило бы ему напомнить о своём существовании. Или не стоило?       После минуты раздумий Реджина нажала на кнопку блокировки и убрала телефон под подушку. Видимо, не сегодня. Не сейчас, когда у неё есть время, а вокруг наступила тишина.       Ужин — полезное время, по мнению Миллс. Во-первых, ужин означает, что можно избавиться от детей ещё на полчаса, а во-вторых, он знаменовал собой конец дня и неизбежно приближающееся время сна, когда брюнетка, наконец, заберёт то, что ей не дали взять с утра.       Время сна. Реджина потёрла руки в предвкушении и пошла к девочкам в домик. Конечно, такие маленькие дети мало что понимают в этой жизни, и надеяться на крупный улов не стоит, но Миллс ошибалась. Дети, особенно в таком юном возрасте, иногда проецируют такие кошмары, какие и по телевизору не увидишь, и в интернете не найдёшь. А уж страх, что эти крошки способны испытывать, вообще нечеловеческой силы.       Так было и сейчас: брюнетка стояла возле кровати одной из девочек и не могла пошевелиться, наслаждаясь силой, которую впитывала в момент, когда девочка тонула в водовороте страха. Миллс улыбалась. Да она за неделю восполнит все свои силы, если каждую ночь будет пить такие дозы.       К половине первого ночи девушка вобрала в себя ещё, по меньшей мере, четыре сна. Уже не такие роскошные, но с изрядными выплесками силы. Хорошо здесь отдыхается, если девочки аккумулируют такое количество энергии.       Потерянные силы Реджина восстановила почти полностью. Она даже подумала, что стоит подождать полчаса – час, и кому-нибудь из детишек приснится ещё один страшный сон.       Но... Хорошее настроение и внезапно нахлынувшее желание побыть обычной девушкой, не заставили брюнетку слишком долго колебаться.       Разулыбавшись от души, Реджина направилась к морю, чтобы связаться с Аидом без лишних ушей и похвастаться таким быстрым восстановлением.       Она услышала Эмму ещё издалека, когда море было скрыто за высокими разросшимися кустарниками. Она пела, подыгрывая себе на гитаре. А может быть, ей аккомпанировал кто-нибудь другой. Реджина на миг остановилась и развернулась, чтобы вернуться в домик, проклиная про себя эту Свон вездесущую и нос свой везде сующую. Поколебавшись немного, девушка развернулась обратно в сторону пляжа и скрылась за деревом, чтобы понаблюдать. Как говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Поэтому немного шпионажа не помешает.       Казалось, гитара в руках блондинки оживает и сама заводит мелодию, стоит девушке запеть. Голос Эммы буквально притягивал к себе, так мягко донося слова до ушей брюнетки с тёплым ветром.       — When he's the one, I'll come undone       And my world will stop spinning…       Реджина задержала дыхание, боясь упустить хоть слово. Было безумно интересно наблюдать, как эта дерзкая блондинка открывается с разных сторон. Казалось, в этой знакомой ей песне было так много боли, что она заставляла каждого человека, лишь ухватившего мотив, прочувствовать эти страдания на себе.       — And that's just the beginning…       Эмма замолчала, словно вдруг почувствовав себя не в своей тарелке, будто осязая прожигающий взгляд. Она положила гитару на песок, достала пачку сигарет и закурила. Миллс даже расстроилась, что попала под конец этого полуночного концерта.       Брюнетка не решалась выйти на пляж и лишь разглядывала Эмму — точнее, пыталась разглядеть в темноте. Свон сидела на пледе, вытянув ноги вперёд. Она была в коротких шортах и верхней части купальника, босиком. Волосы слиплись и влажно блестели, спадая на плечи — наверное, уже успела искупаться. Миллс вздохнула. И почему у них с самого начала так не заладилось…       Задумавшись, Реджина решила опереться о дерево, но, промахиваясь из-за невнимательности, упала прямо на пляж. Свон подавилась дымом от сигареты и громко засмеялась.       — Следишь за мной? — шутливо спросила блондинка, стряхивая пепел.       — Я? Вот мне, по-твоему, заняться больше нечем?! — поднимаясь с песка, съязвила Реджина.       — Ну да, тут ты права. Пока все дети не будут потеряны, ты не успокоишься, — Эмма подвинулась немного, чтобы брюнетке было куда сесть, — присаживайся, Королевишна, так и быть, угощу тебя сигареткой.

***

      — Я, по-твоему, детоубийца? — спросила брюнетка, всё-таки присаживаясь рядом с нахалкой. Перспектива песка во всех интересных местах Миллс не радовала.       — О неет, детопотеряшка, детоизводитель, но точно не детоубийца. Кишка тонка, — закончила свою гениальную мысль Свон.       — Я не понимаю, ты бросаешь мне вызов? — Реджина приподняла бровь, глядя на вожатую группы мальчишек.       — Констатирую факт, — блондинка сделала затяжку, после стряхивая пепел на песок. — Так ты куришь, или я смогу сэкономить на тебе пару-тройку сигарет?       — Чисто из вредности, — Миллс взяла пачку, лежавшую на гитаре, и вытянула сигарету, — зажигалка?       — Всё своё ношу с собой, — вожатая достала из кармана зажигалку и протянула её своей собеседнице. Но Реджина, привыкшая к общению с джентльменами, сделала следующее: она рукой ухватилась за запястье Свон и поднесла язычок пламени к зажатой в пухлых губах сигарете. Эмма опешила от такого, но промолчала и дожидалась, пока брюнетка отпустит её руку.       Но Миллс не спешила высвобождать её из своей хватки. Она перехватила свободной рукой сигарету, выдохнула дым от первой затяжки и за долю секунды приблизилась к лицу блондинки, впиваясь той в губы в понятном только ей порыве.       Эмма опешила, не зная, как реагировать, но поцелуй не разорвала. Слишком уж приятными были эти пухлые губы, чтобы отпускать их. Напротив, Свон придвинулась чуть ближе и стала активно отвечать.       Реджина оторвалась первой, лукаво улыбнулась и затянулась, вставая с пледа:       — Всё приходится делать самой. Всё самой, — хмыкнула брюнетка, не переставая улыбаться и, сделав ещё затяжку, пошла прочь с пляжа, огибая ближайший мусорник, чтобы выбросить окурок.       — Ну, ни хрена себе, — выдала наконец пришедшая в себя Эмма и достала ещё одну сигарету.

***

      Новое утро встретило довольную вчерашним вечером-ночью Реджину не так радужно, как ей хотелось бы. Она вспоминала каждую минуту общения со Свон. Пусть она и была занозой в заднице, но она заинтересовала Миллс. К тому же тело у неё отличное, а как не поддаться лёгкому курортному роману? Правда, на это ей требовалось разрешение самого Аида. Брюнетка и сама не понимала, зачем делает это, но, отправив детишек на завтрак, она достала из кармана шорт телефон и набрала заветный номер.       — Здравствуй, девочка моя, — послышалось на том конце после длительных гудков.       — Здравствуй, Аид, — скупо произнесла Миллс, хотя и была рада слышать его голос.       — Ну как ты там? Как отдыхается? — неужели ещё не проверил сам? Реджине не верилось.       — Хорошо. Я бы сказала, даже очень хорошо. Тут такие страсти бушуют в детских головках во время сна, что такими темпами я очень быстро восстановлю всю свою силу.       — Я рад, моя девочка, рад, — по-доброму произнёс Аид. — Но ты ведь не за этим звонишь?       — Я собираюсь завести себе приключения на месяц... — выдохнула Миллс в трубку.       — И что же? — Аид не совсем понял, чего от него хотят.       — Маленький роман, допустим даже, с девушкой.       — Оу, Реджина, ты всё больше и больше меня удивляешь. Будет интересно за этим наблюдать.       — Ты собираешься подглядывать? — Реджину вдруг охватил стыд.       — Вижу, солнце совсем тебе в голову ударило, дорогая. Нет, не собираюсь. Ты сама мне всё расскажешь. А теперь мне пора. Сама знаешь, дела не ждут.       — Знаю, — ответила Реджина.       — До скорого, — Аид бросил трубку. Как обычно. В их отношениях только он решал, когда закончить разговор.

***

      — Дерьмо, — психанула Миллс, заходя в свой домик и швыряя телефон на кровать.       — Хорошо, что здесь нет детей, а то пришлось бы вырвать твой богатый на остроумия язык, — услышала она из угла комнаты и увидела Эмму.       — Хватит уже так переживать за моих детей, — рявкнула Реджина в ответ.       — Кто-то не в духе? Неужели детишки опять что-то натворили, и ты благополучно получила выговор? — хитро, но без злобы, приподняла бровь блондинка.       — Отвали, — оскалилась Миллс. — Тебя не касаются мои детишки, которые, кстати, тихо-мирно встали, позавтракали и уже отправились по своим кружкам. А также тебя не касается моё настроение. Да кто ты вообще такая, чтобы постоянно лезть не в свои дела?       — Кажется, кому-то нужно отвлечься, — Эмма лениво подошла к брюнетке, заглянув в карие глаза.       — Кажется, кому-то нужно оставить меня в покое, — сквозь зубы произнесла брюнетка.       — Ну нет, не после того, что ты сделала вчера.       Настроение Реджины будто резко переменилось, она была готова принять вызов.       — Неужели ты была так сильно возбуждена? — Миллс сыграла удивление, хотя прекрасно знала, что против её чар ещё никто не устоял.       — Возможно, — Эмма приняла игру, делая шаг вперёд и заставляя Реджину отступить к стене.       — И я оставила тебя наедине с этим? Какая я плохая, — ещё шаг назад, до стенки остались всего считанные сантиметры.       — Думаю, тебя стоит проучить, — Свон подтолкнула брюнетку, вжимая её своим телом в деревянную стену домика.       Она впилась в пухлые губы диким поцелуем, крепко держа руки Миллс. Они боролись за главенство в поцелуе, но Эмма явно была более агрессивно настроена, поэтому Реджина быстро уступила, отдавая своё тело этой нахалке прямо посреди детского лагеря. Блондинка одним рывком спустила джинсовые шорты Миллс, возможно, порвав пуговицы на них. Поражаться силе вожатой у Реджины не было времени, так как рука той уже надавливала на промежность, заставляя брюнетку жадно глотать воздух.       — Плохие девочки не заслуживают прелюдий, — томно произнесла Эмма и впилась зубами в загоревшую шею Миллс, рукой пробираясь под чёрные трусики. Реджине нравился расклад событий.       Будучи настоящей Тёмной, она любила и уважала жёсткий секс, поэтому ответом Эмме послужил лишь тихий стон. Пальчики блондинки, дразня, прошлись по клитору, но этого хватило, чтобы Реджина подалась бёдрами навстречу, вызывая победную улыбку у Свон. Все мысли куда-то улетучились, оставляя их наедине с самыми грязными желаниями. Эмма резко ввела два пальца в Реджину, не заботясь о том, больно ли ей. Не давая ей отдышаться, блондинка начала набирать темп, всё сильнее прижимая Миллс к стене. Она будто чувствовала, как Реджине нравится, усиливая толчки. Реджина начала стонать всё громче, двигая бёдрами и насаживаясь глубже на пальцы Эммы. Всё это было так дико, так громко, так безумно, что Миллс, не выдерживая, впилась со всей силы ногтями в плечи блондинки и вскрикнула, оповестив о разрядке.       — Так не пойдёт, Миллс. Из-за тебя сейчас все сбегутся сюда, — недовольным тоном произнесла Эмма.       — Заткнись ты уже, — голос брюнетки был хриплым, а шорты уже лежали где-то у ног.       — Одевайся. Даю тебе минуту. И, если сумеешь собраться с силами к тому времени, может быть, заслужишь сигарету.