Дозор двоих

      Когда Реджина проснулась, она обнаружила себя в кольце крепких рук Эммы, которые не давали ей даже пошевелиться. Вначале в её голове мелькнула мысль, что Свон так домогается, но руки её вовсе не обнимали, а держали. Будто бы Миллс ночью пыталась вырваться, брякаясь.       — Эмма, — совсем тихим, охрипшим голосом позвала Тёмная. Эмма тут же подорвалась, явно привыкшая к быстрым пробуждениям.       — О, ты проснулась, — она осторожно отпустила Реджину, будто боясь сломать.       — Что произошло ночью? — брюнетка хлопала глазами, пытаясь прогнать сон.       — Ты всю ночь тряслась и плакала. Я подумала было, что ты проснулась и испугалась чего-то, но когда я подошла, то заметила, что ты ещё спишь. Я пыталась тебя разбудить, но безрезультатно. Чтобы ты не упала на деревянный пол и не сломала себе нос, я залезла к тебе и держала, — рассказала Эмма, умалчивая о том, что сама она проснулась от того, что огонь в камине будто кто-то задул как свечку, и она попросту чувствовала чужое присутствие, а в целях защиты Миллс прикрыла её собой и накрыла заклинанием «Щит», и держала его всю ночь.       — Я не помню, что мне снилось, — вздохнула Тёмная, — извини, что мешала спать. Я такого не припомню за собой…       — Всё нормально, — Свон встала с кровати и пошла на кухню, доставая сковородку и яйца.       — Ты будешь делать завтрак? — Реджина лениво потянулась, садясь на кровать.       — Да. Сколько тебе яиц жарить? — спросила блондинка, разбивая яйцо о сковородку.       — Одно, наверное. Я не голодна, — Миллс встала, тут же почувствовав слабость во всём теле и садясь обратно на кровать.       У неё закружилась голова, и брюнетка закрыла глаза, стараясь прекратить этот водоворот в голове. От взгляда Эммы странное поведение Реджины не укрылось.       — Всё в порядке? — Эмма отставила сковородку и подошла к своей гостье.       Потрогав её лоб, она убедилась, что он не горячий, и температуры у Миллс не было, несмотря на то, что ночь была холодной из-за того, что камин угас.       Значит, недуг необычный.       — Всё нормально. Это, наверное, отсутствие силы на мне так сказывается, — Реджина пыталась списать своё самочувствие на то, что казалось ей наиболее очевидным.       Хотя раньше, ещё в лагере, без той же силы она чувствовала себя нормально. Эмма глянула на неё с подозрением, ей не очень-то верилось, что она откачала так много силы. К тому же ещё вчера Миллс бегала с ней по лесу от лося. Значит, что-то произошло этой ночью.       — Так, я тебе сейчас сделаю завтрак, а ты постарайся всё съесть, хорошо? — Свон вернулась к плите, пытаясь закончить приготовление яичницы.       — Неужели ты заботишься обо мне? — несмотря на недуг, от иронии Реджина не отказалась.       — Не забывай, что я Светлая. Мои убеждения не позволяют мне оставить тебя тут помирать. Особенно учитывая то, что это мой любимый домик, и мне не нужны тут призраки.       Миллс просто промолчала. Эмма говорила как-то на удивление быстро сегодня, и её мозг отказывался воспринимать информацию в нужном порядке, а генерировать на неё ответы тем более. Девушка просто спокойно села за стол в ожидании завтрака.       Вскоре Свон подала горячую яичницу и пожелала брюнетке приятного аппетита. Но стоило Реджине только взять в рот кусочек яичницы, как к горлу моментально подступила тошнота, а рвотные позывы заставили девушку сорваться с места и бежать к туалету.       — Реджина, — Эмма прилетела следом мгновенно. — Реджина, что случилось? Ты отравилась? Открой дверь, пожалуйста.       — Боже, Свон, ты можешь оставить меня на грёбанные пять минут, я здесь не бабочек собираю, — завопила брюнетка по ту сторону двери, кое-как успокоив позывы, чтобы ответить Эмме и снова склониться над унитазом.       Блондинка ходила по комнате, судорожно размышляя и выпучив глаза, словно жареная улитка. Она пыталась вспомнить, чем могла отравиться Миллс, потому что первые мысли, что её состояние поменялось после ночи кошмаров, никак не сходились с теми моментами, что происходили с самой Реджиной.       — Ты в порядке? — Эмма моментально кинулась к вышедшей брюнетке.       — Вполне, — уверила Реджина. — Может, отравилась чем-то, может, ещё какие причины, — она спокойно пожала плечами.       — Думаю, причина в твоих снах. Они изрядно подпортили твоё состояние, — нахмурилась Эмма.       — Изрядно подпортила моё состояние ты, — фыркнула Миллс. — А они так, лишь слегка дополнили.       Эмма стиснула зубы, чтобы не сказать что-нибудь едкое в ответ, ведь Реджина и правда не была в лучшем состоянии, чтобы распалять ещё и словесные перепалки.       — Я прилягу, — уже спокойнее сказала Реджина, укладываясь на кровать.       Время шло, Миллс металась между кроватью и туалетом, а Эмма только бегала следом в попытках накормить девушку. Состояние брюнетки ухудшалось, а для Свон жизнь начинала походить на череду одинаковых событий: ночью сжимать Реджину в объятиях, чтобы та не покалечилась, ворочаясь в кровати, а днём готовить завтрак, который обе обычно выбрасывали, и бегать за брюнеткой.       С каждым днём добавлялись новые хлопоты. Сначала всё началось с того, что у Реджины часто болела голова, и приходилось делать компрессы, потому как оставить девушку одну Эмма боялась, а из таблеток нашлись только очень сильные антибиотики, которые пить часто не рекомендовалось, особенно при тошноте. Потом всё плавно перетекло в то, что Реджина не могла сама с той же скоростью долететь до туалета, и блондинке приходилось буквально тащить её туда во время тошноты.       Эмма продолжала заботиться, Миллс — язвить.       Приятное во всём этом было лишь то, что теперь Реджину можно было накормить хотя бы вечером, и всю ночь её не мучила тошнота. А иногда она ещё и благодарно смотрела на Эмму, будто готова была почесать девушке за ушком или пузико.       Прекрасного и правда было мало, но настроение брюнетки быстро менялось — то она язвила и огрызалась, то готова была засыпать благодарностями и обнять. Обеим казалось, что Реджина идёт на поправку.       Так и жили, пока однажды отлучившаяся за едой и в аптеку Эмма не нашла Миллс буквально в бессознательном состоянии с высокой температурой. Сбивать пришлось льдом и холодной водой. Больше Свон не могла тянуть и что-то думать — Реджине срочно нужна была помощь.       Везти её в больницу бессмысленно и опасно, оставлять в доме её было нельзя, ей становилось всё хуже и хуже. Свон знала лишь одного человека, который мог помочь прояснить ситуацию и не сдать Дозорам. Решено было выехать вечером, так как есть возможность проскользнуть незаметно между постами Иных. Собирать вещи Эмма не стала, словно чувствуя, что в хижину они ещё вернутся. Она помогла Реджине дойти до машины, предварительно дав ей снотворное, чтобы она не мучилась от тошноты по дороге.       Блондинка вела машину предельно аккуратно, иногда выключая фары и скрывая машину от лишних глаз. Дорога заняла часа три, и всё это время Миллс, к счастью, пристёгнутая, тяжело дышала во сне и что-то шептала. Эмма не стала вслушиваться, боясь услышать что-то адресованное от самого Аида. Нет, Эмма не боялась его. Просто сейчас он был наименее желанным гостем в её жизни.       Машина остановилась в практически безлюдном городе, у лавки со светящейся вывеской «Гадалка Нора». Свон вышла из машины, открывая заднюю дверь и подхватывая брюнетку на руки. Дверь лавки открылась прежде, чем Эмма успела подойти.       — Спасибо, Нора, — Светлая вошла в маленькое помещение с различной эзотерической атрибутикой и приглушенным светом.       В середине этой лавки стоял маленький округлый стол, накрытый фиолетовой тканью, которая свисала до пола. На столе, как обычно бывает у гадалок, красовался хрустальный шар, натёртый до блеска. За столом сидела преклонных лет женщина, с длинными тёмными волосами, сморщенными руками и целой тонной различных колец. Казалось бы, обычная шарлатанка, коих тысячи, но нет. Обычный человек даже не способен заметить, что у этой женщины нет глаз. Совсем. Лишь войдя в Сумрак, можно увидеть две дыры на лице. Такое бывает, когда долго находишься в Сумраке и смотришь туда, куда смотреть не стоит. Например, в будущее.       Но Нора никогда не горевала по этому поводу, ведь в нашем мире у неё были самые прекрасные глаза, которые она только смогла наколдовать. Нора была Тёмной провидицей, но в Дозорах не работала, к слову, никогда. Именно поэтому никакие правила и законы не могли запретить Свон общаться с ней.       У них с Норой была очень долгая и очень странная дружба. Познакомились они, когда Эмме едва стукнуло двенадцать. Нора подошла к маленькой светловолосой девочке и шепнула на ухо лишь одну фразу, которую Свон не может разгадать по сей день: «Однажды твоя кровь закончит эту войну». Возможно, именно это повлияло на решение Эммы пойти служить на передовую. Несмотря на то что Нора была Тёмной, Эмма часто захаживала к ней и просила помощи, а провидица ни разу не отказывала ей в этом, как и в этот раз.       — Я знала, что ты придёшь. Ох, как я люблю эту фразу из кино, — Нора улыбнулась беззубой улыбкой и хлопнула в ладоши.       Обстановка в лавке тут же поменялась, будто на смену «приёмной» гадалки пришла её квартира. Самая обыкновенная, чистая, небольшая квартира.       — У меня тут… балласт, — Светлая опустила тело Миллс на стул напротив провидицы.       — Дай-ка гляну на неё, — Нора подошла к брюнетке, проводя рукой у той перед лицом, отчего Реджина тут же проснулась.       — Она плохо себя чувствует, уже две недели как. Тошнота, головная боль, температура, но после того как упала в обморок, я решила её привезти. Ах да, забыла о главном. Она трясётся во сне, шепчет что-то, плачет иногда… — блондинка почесала затылок, стараясь вспомнить другие симптомы.       — Где… Где я? — сонно спросила Миллс, оглядывая квартиру и её хозяйку.       — Всё хорошо, деточка, — Нора легко коснулась волос брюнетки. — Я — глаза Сумрака. Если кто и может сказать, что с тобой происходит, то только я, — женщина повернулась к Эмме, — Ты ничего не хочешь мне рассказать?       — В смысле? — Светлая немного опешила от такого вопроса.       — Я не вижу её ауру. Она будто и не Иная вовсе. Что за амулет? — провидица подошла к тумбочке, начиная копаться в её содержимом.       — Я не знаю. Аид, наверное, снабдил её какими-то крутыми штуками… Я не вникала, в общем.       Нора резко остановилась, повернувшись к Свон.       — Ты хочешь сказать, эти побрякушки от шефа Дневного Дозора? Ты хоть понимаешь, во что ты меня ввязываешь?! Он убьёт меня, девочка! А ведь я помогаю тебе уже который год!       — Нора, не кипятись, пожалуйста. Он не знает, что мы здесь, — абсолютно спокойным голосом произнесла Эмма, скрещивая руки на груди.       — Ну, смотри мне, Светлая. Чуть что, я сдам тебя с потрохами, — Нора пригрозила пальцем.       — Нет, не сдашь, — Свон улыбнулась и, на удивление, Нора подхватила её улыбку.       — Ладно, мне нужна её кровь.       — Что? — вступила в разговор Реджина, — Какого? Свон, куда ты меня притащила?!       — Поверь, я знаю, так будет лучше, — Эмма подошла к ведьме и взяла её за руку. — Дай ей то, что она просит.       Нора вытащила из ящика голубовато-белый камень и тонкий кинжал и подошла к Миллс. Та лишь кивнула и протянула руку, чем Нора и воспользовалась, сделав маленький надрез. Вместо того чтобы капнуть на пол, кровь брюнетки втягивалась непосредственно в камень, отчего его синяя часть перекрашивалась в белую. Когда амулет был заряжен, она зажала его между ладонями, скрывая из виду.       Две девушки наблюдали за её действиями, боясь пропустить хоть что-то. Когда провидица открыла руки, в её ладони оказался кулон в виде кристалла кроваво-красного цвета.       — Держи, деточка. Это на время блокирует чары, которые на тебя воздействуют. Ровно через три дня приезжай сюда вновь, чтобы я смогла посмотреть, кто же ты на самом деле и что с тобой творится.       — Спасибо огромное, Нора, — Эмма пожала руку провидицы, — С меня должок.       — Ты знаешь, я люблю нефильтрованное.       Эмма улыбнулась, подмигнув старой подруге, которая уже успела вернуть их на своё рабочее место и, по привычке подхватив Реджину, словно сумочку, покинула лавку. Усадив Миллс в машину, блондинка внимательно рассмотрела её лицо и общее состояние, думая, стоит ли снова её усыплять, или амулет от Норы подействует моментально, и её дражайшая машинка останется чистенькой, словно девственница.       Всё же Свон верила Норе и не стала поить брюнетку новой порцией снотворного. По дороге обратно Миллс заметно оживилась и даже почти всё время поднимала какие-нибудь темы, чтобы поговорить с Эммой. На середине пути девушка попросила остановиться у придорожной будки и купить ей шоколадку «Picnic». Несмотря на некое опасение со стороны Свон, она не стала перечить, радостная, что Реджина попросила еды, пусть и сладкой.       Впрочем, домой девушки добрались без происшествий, что несказанно радовало обеих. Зайдя в хижину, брюнетка порозовела цветом кожи, приходя к нормальному оттенку, и попросилась в ванну, полежать, отмокнуть, расслабиться.       Набрав полную ванну воды, Миллс забралась внутрь, полностью расслабляясь и прикрывая глаза, перед которыми моментально возник облик сильной, заботливой Свон. Настроение брюнетки взлетело на седьмое небо, а внизу живота слегка потянуло.       — К чёрту, — Реджина вылезла из ванны, забыв спустить воду и, совершенно не вытираясь, помчалась к Эмме.       Нашла она девушку сидящей у камина и попивающей вино. Миллс подошла и встала перед блондинкой. Слегка опьяневшее сознание Эммы моментально прояснилось, а взгляд прошёлся по брюнетке снизу-вверх и обратно, отслеживая движение каждой капли по полуобнажённому телу.       — Эээ, — Свон открыла рот, тут же закрывая обратно.       — Встань, — сказала Реджина, тут же тише добавляя: — Пожалуйста.       И Эмма встала, оставляя бокал на полу у потрескивающих в камине дров. Брюнетка отпустила полотенце, которое просто придерживала рукой, собрав сбоку пучком, и челюсть Эммы нервно клацнула ровно с приземлением ненужной вещи на пол. Девушка наблюдала, как с кончиков волос стекают одинокие капли воды и катятся по совершенному загорелому телу вниз. Сначала капелька падает на плечо, катится к ключице, а с неё выбирает путь между грудей к пупку и вниз. Свон не решалась опустить свой взгляд ниже, туда, куда побежала одинокая капелька.       То ли алкоголь, то ли неожиданное поведение Реджины заставили Эмму растеряться и стоять в ступоре, глупо открывая и закрывая рот, ощущая прилив влаги в собственных трусиках, когда одна из капель зацепилась за возбудившийся от смены температур сосок брюнетки.       Первой не выдержала Миллс, шагая навстречу блондинке и притягивая её для поцелуя. Это было страстно. Нет, не дико и необузданно, а нежно и страстно одновременно, когда ты только начинаешь сходить с ума, но удерживаешься на краю собственного безумия.       Впрочем, в себя блондинка пришла быстро и, подхватив обнажённую босую Реджину на руки, ловко опустила на недалеко стоящую кровать, опускаясь сверху и начиная целовать шею и ключицы, слизывая капли воды. Бедро девушки располагалось между ног брюнетки. Эмма успела уже переодеться в лёгкую футболку и шорты, поэтому Миллс знала точно — Свон отчётливо ощущает её желание обнажённой кожей.       Эмма так тяжело и хрипло дышала, что Реджине внезапно стало безумно жарко. Она ухватилась руками за край футболки блондинки и потянула вверх. Свон, почувствовав, что делает Миллс, тут же отстранилась, словно ошпаренная. Она тут же опустила футболку обратно, натягивая её ещё ниже, чем та была раньше.       — Что такое? Я сделала что-то не так? — брюнетка села на кровати, не понимая причины столько резкого изменения в настроении Эммы. Только минуту назад она готова была залить слюнями пол, желая брюнетку, а сейчас подрывается и бежит натягивать футболку.       — Зачем? Зачем ты пытаешься её снять? Всё равно же я всегда беру тебя! — уже перешла на крик блондинка. Миллс искренне не понимала, что происходит, а поэтому даже не могла трактовать агрессию Светлой.       — А теперь я хочу тебя. И почему я не могу снять с тебя футболку, чёрт возьми? — Реджина встала с кровати и подошла к Эмме вплотную.       — Я… — Свон сглотнула, но голос её был чётким и ровным, — я не хочу, чтобы кто-либо видел.       — Видел что? — Тёмная мягко взяла Эмму за руку.       — То, что со мной сделало это противостояние Света и Тьмы. Двух Дозоров. Людей и Иных, в конце концов, — Свон посмотрела в глаза брюнетки, надеясь на понимание, но Реджина на то и Тёмная, чтобы свой интерес удовлетворять.       — Покажи мне.       — Что? — Эмма даже не сразу поняла, как она так спокойно просит об этом.       — Я знаю, что ты хотела спросить, когда я рассказала тебе про Аида. И мне даже не пришлось читать твои мысли, всё было написано на твоём лице. И ответ — нет, не помещался. И было очень больно. А теперь я прошу тебя, сними футболку.       Шокированной таким откровением Свон ничего не оставалось, кроме как дать Реджине то, что она хочет. Она сняла футболку, обнажая измученное невидимой для людей войной тело. На плече блондинки был след от пули, пролетевшей, видимо, насквозь. На рёбрах было три огромных следа от когтей оборотня. Чуть выше груди были два следа от укуса вампира, и всё это дополняли шрамы от лезвий на спине. Миллс ужаснулась. Она даже представить не могла, как много пережила Эмма. Сколько тварей ей пришлось убить, чтобы выжить. Сколько боли она вытерпела, пытаясь залечить эти раны.       Реджина нежно провела пальцами по ключицам, касаясь старых шрамов.       — Ну и как я тебе теперь, без той идеальной кожи, с какой ты впервые увидела меня на пляже? — Эмма постаралась выдавить улыбку. Получалось плохо.       — Так мне нравится даже больше, — с придыханием произнесла брюнетка.       Все эти шрамы олицетворяли силу. Силу моральную и силу из Сумрака, которую Эмма черпала тоннами. Силу, которая переполняла Свон. А единственное, что нравилось Тёмным больше самих себя — это сила. И неважно, что она не твоя. Главное, иметь возможность её лицезреть.       Восхищённый взгляд брюнетки пробудил в Эмме новую волну желания, и девушка не стала церемониться, подхватывая ту на руки и прижимая спиной к стене. Свон вклинила своё бедро между ног Реджины, надавливая и срывая стон с её пухлых губ.       Реджине хотелось ближе прижаться к Светлой, оставить влажный след у неё на ноге, отдаться на растерзание этим страстным губам, что ласкали её шею, оставляя засосы. Но и наряду с этим Миллс просто мечтала почувствовать, какая Эмма горячая там, внизу. Ощутить запах её возбуждения и попробовать вкус.       — Боги, что ты делаешь… — хрипло прошептала Тёмная, обнимая Эмму за шею, одновременно с этим пытаясь остановить.       — Трахаю тебя. Как обычно, — Свон усмехнулась, вновь подхватывая брюнетку.       — Подожди, — просипела брюнетка. — Стой.       — Мм? — вопросительно промычала Эмма, не переставая покусывать нежную кожу на шее.       — Я хочу тебя, — хриплым голосом выдохнула Реджина. — Хочу… ласкать тебя.       Эмма не ответила, опускаясь губами на ключицы, и тогда Миллс попыталась вырваться, хватая блондинку за руки и меняя их местами. Свон явно не ожидала такого порыва силы со стороны Миллс, приходя в себя только тогда, когда брюнетка ощутимо прижала её к стене.       Некоторое время Эмма и правда пыталась заставить себя стоять смирно и позволить Реджине сделать то, чего она так хотела. Но когда после длительной ласки, руки брюнетки потянулась к поясу шорт Эммы, а глаза загорелись новым огнём страсти, блондинка не выдержала, резко подхватывая Миллс и поднося к столу.       Реджина даже сориентироваться не успела, как Свон опустила её на ноги, повернула лицом к столу и нагнула, заставляя лечь на него. Не имея больше сил растягивать удовольствие, Эмма ввела два пальца в Миллс, тут же задавая рваный темп, с каждым толчком помогая себе бёдрами и сильнее вжимая Тёмную в стол так, что он дрожал. Стоны брюнетки становились всё больше похожи на крики, а к двум пальцам вскоре присоединился и третий, и Реджина не выдержала, финишируя и изо всех сил впиваясь ногтями в грубое дерево стола.       Ей понадобилось пару минут, чтобы прийти в себя, и всё это время Эмма находилась внутри, не решаясь оставить брюнетку, как обычно. Ведь они уже вдвоём попали в неприятности, и не получится делать вид, что они чужие люди.       Миллс заговорила первой, приподнимаясь на локтях.       — Эмма, ты ещё долго будешь пальцы греть?       Свон рассмеялась, всё же покидая Тёмную. Казалось, эти вечные подколы не прекратятся никогда.       — Можешь быть свободна, — Эмма легонько шлёпнула брюнетку по попе, отходя и поднимая свою футболку.       — Эмма? — Реджина повернулась, даже не думая о том, чтобы одеться.       — Да? — Свон натянула свою футболку, потягиваясь.       — Ты мне дашь к тебе хоть раз прикоснуться?       — В другой раз, Миллс, — Эмма улыбнулась, подходя к брюнетке вплотную и глядя ей в глаза. — Считай, я приняла твою благодарность.