Дозор двоих

      Эмме не понадобилось много времени на то, чтобы войти в Сумрак следом за Реджиной. Она моментально оказалась рядом, хватая брюнетку за руку и сжимая со всей силы, несмотря на то, что в реальном мире они продолжали стоять на всё том же месте, не двигаясь. В Сумраке всегда всё происходит иначе, чем в реальной жизни. В нём ты имеешь намного больше прерогатив и возможностей для действий.       — Меня, честно говоря, послали сюда наблюдать за Тёмной, которая состоит в близких отношениях с Аидом. Ты меня нехило отвлекала от дела, но всё же. Я была уверена, что это та вожатая, которая ведёт кружок музыки. Всё сходилось, она Тёмная, да и подпитывалась иногда не очень законно. Но ты... — глаза Свон пылали яростью и неведеньем. — Я не могла даже подумать, что это ты. Я больше двадцати раз проверяла тебя в Сумраке, ты была обычным человеком. Какими же амулетами тебя снабдил этот чёрт?       — Чёрт, Свон, скажи, что ты не Светлая, — простонала Миллс, глядя на всё происходящее будто бы со стороны. — Просто скажи это.       — Отвечай на вопрос, чёртова ведьма! Какую игру Аид затеял против Светлых, — блондинка сильнее сжала руку Реджины, которая моментально ахнула, глядя в искаженное презрением лицо Эммы, — что даже свою "секретаршу" не пожлобился под нас подложить?!       — Твою мать. Всё же Светлая, значит... — Реджина не знала, какого желания в ней больше: исчезнуть и забиться в угол от разочарования, или придушить Эмму на месте, без раздумий. — Давай так, отпусти меня, и я расскажу тебе всё, что знаю.       — Серьёзно? Отпустить? — блондинка ядовито расхохоталась, моментально прекращая и становясь абсолютно серьёзной: — С чего бы я должна верить Тёмной, которая не побрезговала лечь под Светлую непонятно ради каких целей?       — Свон, если бы я знала, что ты Светлая, я бы задушила тебя во сне, — злобно прошипела Миллс, желая, по меньшей мере, ударить наглую блондинку. — И явно бы не стала с тобой спать. Это низко.       — Хорошо. Ладно. Нам не по пятнадцать лет...       — Ещё бы, — перебила Миллс, — в пятнадцать так не трахаются.       — Поэтому не будем лишний раз спорить, — укоризненно со злобой произнесла Эмма. — Поводов верить тебе у меня всё ещё нет. Так что сейчас ты мне всё рассказываешь, и тогда, может быть, я оценю жест твоей "доброй воли".       — Да пошла ты к чёрту со своими условиями. Я в разы сильнее тебя, жалкая Светлая, — Эмма закатила глаза на эту фразу, замечая, как глаза Миллс начинают рассредоточиваться.       — Опять перестаралась, — вздохнула блондинка, когда обмякшее тело упало прямо в её объятия. — Ладно, узнаю чуть позже всё, что мне нужно. Я ведь могу подождать? — спросила Свон сама у себя, открывая портал.

***

      Первым, что увидела брюнетка, приходя в себя, был деревянный потолок. Каждой клеточкой тела она ощущала слабость, будто бы она пробежала марафон в двадцать километров. Реджина постаралась осмотреть помещение с кровати. Она находилась внутри охотничьего домика, хоть и хорошо обставленного, но всё же очень-очень небольшого.       В помещении был камин, импровизированная кухня, два кресла, односпальная кровать, на которой лежала Миллс, и большой шкаф, явно ручной работы. Что примечательно, вся мебель была сделана из дерева, только лишь на креслах красовалась кожаная обивка. Собрав все оставшиеся силы в кулак, Реджина села на кровати и заглянула в окно. Картина была шокирующая. Метель, снег по колено и лишь деревья вокруг.       — Что за глушь?! — возмутилась брюнетка вслух, хоть в домике была она одна.       Буквально через минуту отворилась массивная дверь, и в домик вошла блондинка в тёплой куртке и шапке, которая неплохо опустилась на глаза, отчего Эмма шла словно наугад.       — О, ты пришла в себя? Давно пора уже, — Свон стянула с себя куртку и повесила её на крючок у входа.       — Куда ты меня притащила?! — Реджина впилась злобным взглядом в Светлую, уже планируя план убийства.       — Это мой домик, где я обычно провожу отпуск, — Эмма пожала плечами и сняла шапку, кидая её на кресло.       — Боже, да ты больная, — Реджина закатила глаза. — И зачем я тебе здесь? Думаешь, если украдёшь меня из лагеря, Аид приползёт и расскажет обо всех своих планах?       — Я знаю, что Аиду ты не очень-то нужна, если он отдал тебя в моё пользование, — от этих слов Реджина съёжилась. — Я просто не могу тебя отпустить после того, что между нами было. Ты сама прекрасно знаешь, что это незаконно, и нам придётся убить друг друга в итоге. А я этого, как ни странно, не хочу.       — Не говори мне, что ты влюбилась, — смешок из уст Миллс был воспринят Эммой с глубоким безразличием.       — Я сильнее тебя. Понимаешь о чём я? Бой неравный. Я не буду с тобой сражаться.       — Хм, а ты точно Светлая, — хмыкнула Реджина. — Вся из себя прямо благородство и величие.       — Криво, Миллс, криво.       — Хотя знаешь, я временами всё ещё сомневаюсь, что ты Светлая.       — Хочешь сказать, что я злобная убийца? — Свон приподняла бровь.       — Хочу сказать, что трахаешься ты как Тёмная!       — Это в прошлом. По крайней мере, с тобой, — фыркнула Свон и принялась рыться в шкафу.       — Что ты делаешь? — спросила Реджина, считая, что на предыдущую фразу Эммы отвечать далеко необязательно.       — Ищу, — спокойно ответила блондинка.       — Что ищешь? Свон, что ты вообще творишь? На хрена тебе это всё нужно?       — Знаешь что, Миллс, я тоже не в восторге, что нам придётся делить эту хижину, но мне надоело твоё нытье. Мы должны прятаться здесь, пока я не придумаю, как нам избежать разборок в Дозорах. Это понятно?       — Тут всего одна кровать и...       — Не волнуйся, я буду спать на полу. Пока нам придётся уживаться вместе.       — Допустим. А что мы будем есть?       — А вот это, — блондинка достала из шкафа ружьё, — самое интересное.       — Ничего себе, — пробормотала Миллс.       — Всего лишь ружьё, — рявкнула Эмма и швырнула на кровать куртку и шапку. — Одевайся.       — Что-о-о? — протянула Реджина. — Ты что задумала?       — Боги, как же ты меня достала, — взмолилась Эмма, протягивая ей сапоги. — Ты спросила о еде? Спросила. Одевайся и пошли в лес, пристрелим кого-нибудь и сварганим ужин.       — Ты серьёзно? — брюнетка впилась в Свон глазами. — Да там снега по колено. И вообще, почему это я должна идти с тобой куда-то? Ты меня сюда притащила, ты и иди, добывай еду.       — Слушай, дорогуша, я могу вернуть тебя обратно и отдать Аиду на растерзание. Поверь мне на слово лучше, от тебя не останется и мокрого места, когда Дозоры начнут войну. Жду тебя через две минуты на улице. Всё понятно?       Миллс только тихо вздохнула и принялась одеваться. Эмма была права, их не оставят в живых, если Дозоры просекут об их связи. Чёрт бы побрал эту блондинку, чёрт бы побрал Аида с его оздоровительными методами, чёрт бы побрал её, Миллс, саму с её безмозглым желанием доказать своё первенство и любовью лезть в каждую задницу.       Кое-как натянув на себя ненавистную одежду, которая пахла Эммой, отчего становилась не столь ненавистной, Реджина вышла из домика, тут же натыкаясь на блондинку взглядом и утопая по колено в снегу в попытках настигнуть девушку, которая, увидев её, пошла вперёд, ожидая, что та последует её примеру.       Ветер никак не успокаивался, и снег бил Реджине в глаза. Она никогда не любила холод, но выбора не было. Миллс пошла следом за Свон, ощущая как тяжело передвигать ноги по таким высоким сугробам. Она старалась не отставать от Светлой, мало ли, вдруг в лесу водятся медведи. Без своих сил она не смогла бы даже белку словить, так что ружьё было кстати. Они всё дальше входили в глубь леса, деревьев было всё больше, а их домик уже пропал из виду.       Эмма резко остановилась, выставляя руку перед Миллс, чтобы и та затормозила.       — Видишь зайца? — шёпотом спросила блондинка и указала на животное, которое было почти незаметно в снегу. Реджина кивнула, и тогда Эмма передала ей ружьё.       — Ты серьёзно? — Миллс говорила шёпотом, не желая спугнуть добычу.       — Я в жизни не поверю, что ты не умеешь стрелять.       Тёмная вздохнула и взяла ружье, направляя его на зайца. Стрелять она умела, конечно. Да и убить кролика не боялась. Просто, всё это есть, не входило в её планы, но выбора не было.       — Ну, поехали, — брюнетка прицелилась и выстрелила, на удивление, промазывая. Кролик со скоростью света убежал, сверкая пятками.       — Поздравляю, Миллс, ты только что упустила наш ужин, — Свон вздохнула, забирая ружьё обратно.       — Я не специально! И вообще, это ты должна была стрелять.       — Тебе я ничего не должна, Реджина, — блондинка резко изменилась в лице, услышав, как треснула ветка неподалёку.       — Что… Что такое? — Миллс медленно повернулась и обнаружила, что прямо за ней стоял лось, и вид у него был не очень-то дружелюбный.       — Беги, — тихо сказала Свон, начиная пятиться назад.       — Что? — не до конца понимая смысл слов Светлой, произнесла Реджина.       Она тут же почувствовала, как блондинка хватает её за руку и тянет на себя, начиная бежать. Перспектива быть затоптанной лосем не сильно радовала Миллс, поэтому она со всех ног погнала в сторону хижины, не оглядываясь.       Они прекратили бежать, только когда забежали в дом и захлопнули за собой дверь. Отдышавшись, они посмотрели друг на друга и рассмеялись в голос. Две Иные, обладающие силой нечеловеческой, притом с ружьём, дали дёру при виде лося. Абсурд, да и только.       — Чудесно, — всплеснула руками Миллс. — Вода у тебя хотя бы есть?       — Хватит возмущаться уже, это ты промахнулась, чёрт тебя подери, — моментально вспыхнула Свон.       — Не надо мне тут чёрта только вспоминать, — Реджина, кажется, была абсолютно спокойна, и Эмме даже показалось, что та специально выводит её из себя. — Если бы ты была умнее, ты бы сама пристрелила его, и мы бы уже сидели ели. Но нет, ты решила поиздеваться. Очень по-взрослому.       — Это ты на что сейчас намекаешь?       — Я вот понять не могу, ты шутишь или издеваешься? — фыркнула Миллс, стаскивая с себя зимнюю одёжку Эммы. — Или… погоди, — брюнетка сощурилась. — Светлые боятся убивать животных?       — Я хотела оценить твои навыки владения огнестрельным оружием. Сама бы я и троих зайцев убила одним выстрелом.       — О, не сомневаюсь, дорогуша, — съязвила Реджина. — Ты уже это сделала, что теперь нам придётся прятаться от Аида, Дневного и Ночного Дозоров.       — Ну, тогда я убила сразу четверых зайцев, — самодовольно ухмыльнулась Эмма.       — Что? — не поняла Реджина.       — Разозлила Дневной Дозор, Ночной Дозор, Аида и трахнула его суку, — перечислила Эмма на пальцах. — И не раз трах…       Звонкая пощёчина прилетела быстро и со свистом. Эмма и опомниться не успела, как рука Реджины со всей «любовью» приземлилась ей на щеку.       — Кто-то допрыгался, — рявкнула Свон, переходя в наступление.       Что она натворила, до Миллс дошло, только когда она уперлась ногами в кровать, отступая от разъярённой Свон семимильными шагами, насколько это вообще было возможно. Сейчас, когда она не имела при себе своих сил, ударить блондинку было очень опрометчивым решением. К тому же она показала ей свою слабость, и теперь Эмма ударит в ответ. В этом Реджина не сомневалась.       — Повернись, — рявкнула Свон, и её глаза отражали такую сталь, что брюнетка не рискнула спорить, разворачиваясь лицом к кровати.       Реджина была одета в штаны, но Эмма не стала тратить время, чтобы снять их с неё, ведь жалкая ткань была ей не помеха. Она наклонила брюнетку, заставляя опереться руками о кровать, и обняла, скользя рукой под пояс, а затем толкнула в неё два пальца.       — Эмма, — громко простонала имя блондинки Реджина, как это бывало обычно, сжимая простынь.       Эмма начала входить и выходить из неё только ей известным ритмом — яростно и торопливо. Реджина сама пыталась насаживаться на пальцы Эммы, но та хмурилась. Рука на плече брюнетки сдавила его сильнее. Свон всем своим весом давила на девушку.       — Не стоит, — предупреждая, зарычала Эмма.       Хватило несколько минут, и Реджина взорвалась — тело тряслось, руки крепко сжимали простыни в кулаки.       Эмма трахала её, пока она не прекратила извиваться, и её тело расслабилось.       — А говорила, что всё в прошлом, — усмехнулась Миллс, быстро приходя в себя и облизывая пересохшие губы.       — Я… — блондинка замешкалась, вынимая из Реджины пальцы, — я скоро вернусь, — и, подхватив свою куртку с шапкой, вышла из хижины.       Миллс лежит на кровати, обдумывая всё происходящее. По сто раз прокручивает в своей голове тот момент, когда позволила себе так налажать. Что теперь будет с ней? С Аидом? С Дозорами? С Эммой, в конце-то концов. Она пытается уснуть, чтобы перестать ковыряться в своём мозгу, но у неё ничего не получается. И это только лишний раз раздражает. Хочется наорать на кого-нибудь или треснуть, но Свон рядом нет, а где находится сама Миллс, даже Богу неизвестно.       Проходит не меньше часа, прежде чем Эмма возвращается в хижину с полными пакетами в руках.       — И где ты была? — спрашивает Миллс, не открывая глаз.       — В супермаркете, — спокойно отвечает блондинка.       — В супермаркете? В супермаркете, блин? Ты издеваешься надо мной, Свон? Какого хрена ты заставляла меня стрелять из долбанного ружья, если могла спокойно съездить в супермаркет и накупить еды? — Реджина на грани убийства, и Эмму это лишь забавляет.       — Мне было лень, — спокойно продолжает та.       — Лень? — лицо Реджины в этот момент отражает тысячу эмоций, а сама девушка уже готовится замахнуться и влепить блондинке новую пощёчину, но вспоминает, чем закончился её прошлый эксперимент, и замолкает.       Раздевшись и разобрав пакеты, Свон принимается растапливать камин, и Миллс не сдерживается от новой колкости:       — Еды в доме нет, так хоть дровишки нашлись.       Эмма не отвечает, подкладывая новые поленья в потрескивающее пламя. Разогревает руки и также молча встаёт, чтобы сварганить ужин. Брюнетка всё это время в молчании наблюдает за сильными руками, что ловко управляются с ножом, из-под которого юрко выходят нарезанные на салат овощи. Наблюдает, как Эмма готовит стейк.       — Светлая, — мысленно хмыкает Миллс, глотая в предвкушении вкусного ужина слюни.       Блондинка постелила белую скатерть на небольшой обеденный стол, пододвинула к нему кресла. Из пакета она достала бутылку вина, явно не из дешёвой ценовой категории. Два бокала и тарелки тут же приземлились на скатерть.       — Такое ощущение, что у нас свидание, — усмехнулась брюнетка, садясь в кресло.       — И не мечтай об этом. Просто я умею принимать гостей, — не отвлекаясь от готовки салата, ответила Эмма.       Стейк же всё ещё жарился на маленькой переносной плите.       — Когда вырубаешь их и протаскиваешь через портал?       — Можно и так сказать, — наконец закончив с сервировкой стола и поставив блюда на стол, Свон села напротив Реджины.       — Спасибо большое, — негромко поблагодарила брюнетка.       — Приятного аппетита.       Ели они в тишине, боясь наткнуться на взгляды друг друга. Эмма разлила вино по бокалам, отпивая иногда лишь по глотку. Реджина же, напротив, заливала в себя алкоголь, стараясь не думать о том, на какие неприятности они нарвались. О том, что сделает с ней Аид, когда найдёт. А он найдёт. Всегда находил.       Под конец ужина они молча, не сговариваясь, сели у камина, каждая со своим бокалом вина. Глянув на Реджину, Свон поставила свой бокал на пол, сняла плед и накинула его на плечи брюнетки.       — Зачем это? — ошарашенно спросила Тёмная.       — Холодает. Так хоть со спины не обдует, — Эмма села на место, вновь немного отпивая вина.       — Почему тебя это заботит? Опять же, ты сама приготовила ужин, ты накрыла стол, а теперь этот плед…       Блондинка промолчала, глядя на то, как пляшут языки пламени. Она не хотела отвечать. Да и не могла. Она не знала, почему её так это волнует, ведь к людям она была крайне неприветлива.       — Давай так, — вздохнула Светлая, — откровенность за откровенность. Если тебя это, конечно, всё ещё интересует.       — Я достаточно пьяная, чтобы принять эти условия, — Реджина придвинулась ближе к Свон, чтобы поделиться пледом, но та отвернула её руку.       — Ты любишь Аида? — и тут же вопрос в лоб.       Его Миллс ожидала, но явно не сразу, не с самого начала.       — Я… Что за вопросы, Свон? Я с ним… вместе…       — Не бойся, мы взрослые люди, я всё понимаю.       — Я его любовница. Он выводит меня в свет, хвастается мной, а ночью принимает демоническое обличие и…       — Самоутверждается, — с тяжело скрываемым презрением выплюнула Эмма.       — Можно и так сказать.       На мгновение обе замолчали. Почему-то Свон представила, как Аид, превращённый в демона, насилует Реджину. Такую маленькую и хрупкую. Что ей на минуту стало страшно, как он её не сломал. Ведь о демоническом образе Аида знали все. В голове было появился новый вопрос: а как он поместился в тебе? — но блондинка промолчала, считая себя глупой, нетактичной идиоткой.       Свон залпом осушила бокал и налила новый. Ей хотелось выбросить из головы эти мерзкие мысли, но девушке было жаль Реджину. Противный голос где-то глубоко то ли в голове, то ли в душе кричал, что она идиотка, распустившая слюни, и откуда ей вообще знать, что Миллс не нравится подобное отношение. Затем голос разума кивнул, услужливо подкидывая вспоминания о том, как брюнетка судорожно кончала под ней, когда Эмма хорошенько драла её. И, согласившись с тем, что жалеть никого вовсе не нужно, блондинка сделала новый глоток.       — Моя очередь, — наконец сказала Реджина, и Свон молча кивнула. — Ты когда-нибудь любила?       — Нет, — спокойно ответила блондинка, делая ещё один глоток вина. — Я машина для убийств. Во мне нет чувств, сплошная сталь. Что-то вроде Терминатора.       — Терминатора? — нахмурилась Миллс.       — Ага, — кивнула девушка.       — Но ты же Светлая, — изумилась Реджина.       — Я делала плохие вещи, но из благих намерений, — заключила блондинка.       — Твой вопрос, — Миллс села по-турецки, полностью отдавая себя комфортной обстановке.       — Как давно тебя инициировали?       — Два года назад, — Реджина сразу погрустнела.       — Это значит…       — Что через год я не смогу иметь детей, и всё человеческое станет мне чуждо, — добавила за неё Тёмная, опуская глаза.       — Давай не будем говорить об этом, — Эмма сразу поняла, что тема для Реджины больная, и не нужно портить вечер, мусоля это.       Хотя девушке стало её очень жаль. Но такая она судьба Тёмных ведьм, она сама выбрала свой путь.       — Пошли спать. Я очень устала и, кажется, захмелела.       Свон кивнула, вставая и помогая подняться Реджине. Она уложила её на кровать, даже не думая нарушать своё обещание и ложась на жёстком полу. Она была и в более неприятных условиях. Сон быстро окутал их под шум потрескивающих поленьев, затягивая в царство грёз. И лишь Реджина видела лицо Аида так чётко, будто бы он лежал рядом с ней.       — Дорогая моя, неужели ты думаешь, что я ничего не знаю?