Дозор двоих

      Эмма безвольно смотрела, как уводят вырывающуюся и рыдающую Реджину, не в состоянии сдвинуться ни на миллиметр. Чёртов Аид со своей магией. Дверь в номер закрылась так же внезапно, как и открылась.        Прошло, по меньшей мере, минут сорок, прежде чем Свон ощутила, как ослабевает «фриз». Видимо, Аида так взбесил вид его бывшей подружки чуть ли не в обнимку со Светлой, которая сделала ей ребёнка, что он забыл зафиксировать бросок.       Мысль о ребёнке взбесила девушку ещё сильнее. Она ненавидела шефа Дневного за то, что он посмел сотворить с маленькой жизнью. Она бросилась со всей силы сопротивляться «фризу» и всё же смогла разрушить ледяную стену, что сковала её тело от движений. Разум бился в агонии, и девушка никак не могла собраться с мыслями и найти свой любимый пистолет. Наконец справившись с задачей и прихватив ещё парочку обойм с собой, Эмма выскочила из дому.       Она подбежала к пареньку, который собирался поставить свой автомобиль на сигнализацию и, выдрав из его рук ключи, села в машину, заводя мотор.       — Спасибо, — кивнула Свон, находясь в Сумраке.       — Да не за что. Можешь не возвращаться, — присвистнул паренёк и довольный зашёл в подъезд.       До офиса Ночного Дозора Эмма буквально долетела, расчищая себе дорогу диким сигналом автомобиля, не тратя силы на вход в Сумрак. О парковке девушка естественно тоже не побеспокоилась, чуть ли не въезжая в двери здания. Вид у Эммы был грозный, и ни один из коллег не посмел обратиться к ней с вопросом «Ты же ещё в отпуске, что ты тут делаешь?».       Открыв дверь в кабинет шефа ногой, Свон вошла словно туча, что готова разразиться громом и яркими молниями.       — Свон, здравствуй, — шеф и глазом не повёл, будто не замечая, что его подопечная чуть не сорвала дверь с петель.       — Голд! Что за хрень происходит?! — Эмма со всей силы ударила по столу, и тот чудом устоял.       — У меня был тот же вопрос, когда я наблюдал за тем, что ты творишь, — мужчина в возрасте наконец-то отставил бумаги, удостаивая Эмму своим вниманием.       — Почему вы ничего не делаете?! Это было нападение на Светлую Иную второго уровня!       — А ты убила двоих дозорных седьмого. Но тебе ничего не предъявили. А знаешь почему? Потому что ты в отпуске. Это была единственная возможность укрыть тебя от ответственности перед Дневным Дозором и обменять твой проступок на проступок с их стороны. Что и произошло, — Голд скрестил руки на груди, видимо, решая просверлить в Эмме дыру взглядом.       — Проступок с их стороны?! Они убили не родившегося ребёнка, потенциального Иного! Это запрещено обеим сторонам!       — Эмма, будь добра, успокойся. Этим всё равно никто не будет заниматься. Ты в отпуске.       — Ах так?! Тогда я официально выхожу на работу! — Свон откинула стул в кабинете в стену.       — Хорошо. Тогда, будь так добра, надень свою персональную форму, и я жду тебя на этом же месте через пятнадцать минут, — мужчина лёгким движением руки вернул стул на прежнее место.       Светлая, гневно раздувая ноздри, направилась к раздевалкам. В её шкафу висел длинный кожаный плащ. Это была её форма. За этим плащом всегда можно было спрятать оружие. И так же кобура, ремешки для фиксации ножей и ксива Ночного Дозора.       Облачившись в свою униформу, Эмма вернулась в кабинет. На сей раз Голд вёл себя совсем иначе. Всё безразличие мигом испарилось, на смену ему пришла своего рода гостеприимность.       — Присаживайся, Эмма, — мужчина указал на стул напротив, который пару минут назад летал по кабинету.       — Не устраивай сцен. А теперь послушай меня, Голд, мне нужна группа бойцов, спец. оружие и ордер на задержание шефа Дневного Дозора.       — Свон, не пытайся диктовать мне правила. И ещё, ты должна кое-что знать, прежде чем пойдёшь разносить их контору в пух и прах.       — Слушаю внимательно, — блондинка наконец-то присела, закидывая ноги на стол шефа.       — Понимаешь ли, Эмма… Ты же слышала о том, что в России родилась Нулевая? — Свон кивнула, не перебивая начальника. — Это абсолютно недопустимая ситуация. И очень жаль, что наши московские коллеги этого не понимают. Равновесие сильно нарушено. И страдать от этого будут все, хотя перевес и в нашу сторону.       — К чему ты клонишь? — спросила блондинка, снимая ноги со стола и придвигаясь поближе.       — Нам нужен Нулевой со стороны Тьмы. Для равновесия исключительно. И мы, вместе с Дневным Дозором, решили провести эксперимент. Свести Тёмного и Светлую для, возможно, рождения Нулевого. Но единственная Светлая, которая подходит на эту роль, увы, предпочитает вовсе не мужчин.       — Поэтому вы подложили под меня Реджину? Использовали нас обеих для вашего эксперимента?! — Эмма вновь сорвалась на крик, а в глазах её загорелся недобрый огонёк.       — Так было нужно. А дальше всё пошло не совсем по плану. Ты начала убивать дозорных, а Аид пожалел о своём решении отдать его личную секретаршу. Он имел право этот эксперимент прекратить.       — Убив ребёнка?! — голос Свон дрогнул. Глаза тут же увлажнились от мысли, что всё это был лишь неудачный эксперимент.       — Кто тебе сказал, что ребёнок мертв?       — То есть, ты хочешь сказать?.. — Свон дёрнулась, но села обратно на стул.       — Эмма, я ничего не хочу сказать. Просто не исключаю, что убить его уже невозможно. Всё-таки он нулевой.       — Тогда мне немедленно нужна команда и ордер, — повторила свои требования девушка, ожидая ответа Голда.       — К сожалению, ничем не могу помочь, — мужчина развёл руками.       — Голд, ты издеваешься? — вскипела Эмма. — Даже если он не убил его тем ударом, то попытается ещё. А потом ещё и ещё.       — Я уже сказал тебе, что Аид передумал и решил забрать обратно своё, — спокойно произнёс Румпель.       — То есть мы, по-вашему, вещи? Сначала отдать нас, затем забрать. Может, ещё убить? — рявкнула Эмма. — И она не его. Больше, — уже тише добавила она.       — Я всё сказал, Свон, — Голд был всё так же спокоен. — Если я сейчас дам тебе помощь, то развяжу войну между Дозорами. А это совсем не то, чего мы хотели.       — Прекрасно, — девушка всплеснула руками. — То есть мне вообще никакой помощи не ждать?       — Вообще никакой, Эмма. И тебе самой не советую соваться туда, куда не просят. Она секретарша Аида, и он сам разберётся.       — Хватит!       — Я, надеюсь, ты прекрасно поняла, что я имею в виду, когда говорю «не советую»? Под трибунал тебе, думаю, тоже не хочется.       Эмма встала и молча вышла из кабинета шефа. Она готова была рвать и метать. Да как он мог. Сначала они придумали с Аидом какой-то план с нулевым ребёнком. Потом свели их с Реджиной. А после решили, что передумали и вообще не судьба.       Девушка стукнула кулаком о стену и направилась направо по коридору, ускоряя шаг. Пробежав лабораторию, она зашла в сейф, где обычно хранилось оружие, которое выдавалось бойцам перед выходом на задание.       Эмма прошла к дальней стене и ввела код на одном из самых крупных сейфов.       — То, что нужно, — рявкнула блондинка, выхватывая оружие и быстро покидая оружейную.       Никто ещё не был в курсе последних новостей по поводу Аида и Реджины, поэтому никто не обратил внимания на странно быстро идущую Свон, которая странно припарковалась и странно злая влетела в кабинет шефа сорок минут назад.       Быстро запрыгнув в свой автомобиль, Эмма нажала на газ и, сдав назад, круто развернулась, направляясь теперь к самому шефу Дневного Дозора. Девушка ещё раз осмотрела оружие, с которым ей теперь не страшна любая нечисть от оборотней до вампиров, и набрала максимально возможную для данной машины скорость.       Пробивая машиной ворота у особняка Аида, Эмма припарковалась под дверью, на ходу доставая автомат. Она настроена достаточно серьезно, чтобы повалить всех телохранителей шефа Дневного Дозора. Дверь была, на удивление, открыта. Такое ощущение, что Эмму ждали. Гостиная была прямо по просторному коридору, усеянному золотом.       — Шикует, засранец, — Светлая нутром чувствовала засаду, но не пойти за Реджиной она не могла.       В гостиной, прямо у большого окна, было два кресла. Правое занимал Аид, левое — Реджина. И выглядела она, мягко говоря, сногсшибательно. Длинное красное платье с разрезом на бедре, который открывал вид на загорелую, явно в солярии, ножку. Дорогие туфли с красной подошвой. Тёмные волосы были аккуратно уложены, а над макияжем Тёмной явно работал профессиональный визажист.       И только испуганные глаза Реджины выдавали её. Но чего она боялась? Аида? Или того, что он сделает с Эммой?       — Добро пожаловать, Эмма Свон, — мужчина одним взглядом выбил автомат из рук блондинки, которая только успела его направить.       Вмиг появились двое охранников прямо возле Свон. Явно вышли из Сумрака. И сколько их тут?       — Аид, я не хочу начинать войну между Дозорами. Просто отдай мне Реджину, она же не нужна тебе, — пальцами сплетая заклинания, произнесла Эмма.       — А кто займет её место? Ты? — мужчина рассмеялся низким голосом, да так, что у Реджины глаза забегали.       Но Свон не ответила, ныряя в Сумрак и направляя на Аида «белое марево», которое было запрещено к использованию. Она особо не надеялась на успех, но произошло то, чего она менее всего ожидала. Миллс, ныряя следом за Эммой, прикрыла Аида щитом, который впитал заклинание и разошёлся лёгкими трещинами.       Лишь глядя на Реджину в Сумраке, блондинка заметила, что сила Тёмной аурой наполняла Миллс до краёв. И непонятно как, но Тёмная поднялась выше уровнем. А значит, она была уже не намного слабее Эммы.       Свон предприняла ещё одну попытку, снова направляя «белое марево». Но и в этот раз Реджина отразила его.       — Реджина, твою мать, что ты делаешь?! — завопила Свон, выходя из Сумрака.       — Эмма, прекрати попытки, прошу, — Тёмная опустила глаза, спиной чувствуя широкую улыбку Аида.       — Что с тобой такое? На деньги повелась?! Или ты забыла, что он сделал?! — Свон снова нырнула в Сумрак и начала запускать в Аида «фризы» один за другим, один за другим, абсолютно безустанно.       — Эмма… В этом нет смысла. Он везде бы нас нашёл. Да и ребёнок мертв уже. Хватит, — когда Миллс подняла глаза, Светлая увидела в них слёзы.       Она явно всё ещё не пережила потерю ребёнка.       — Пошла к черту, идиотка, — на этот раз блондинка достала пистолет из-под плаща и направила его на брюнетку, которая прикрывала Аида своим телом.       — Зачем тебе всё это, Свон?! — рявкнула Реджина, не выдерживая. — Что ты творишь?!       — Да ты достала меня уже своими вопросами, — Эмма снова прыгнула в Сумрак на несколько секунд и долбанула одной рукой со злости ещё парочку «фризов», другой — придерживая пистолет.       — Что ж ты такая упрямая-то? — Миллс закатила глаза. — Ну зачем тебе я?       — Да затем, что я люблю тебя, кусок ты безмозглой курицы! — Эмма закипала, всё её лицо покраснело, и она опустила пистолет.       Аид согнулся от смеха, не замечая, как смутилась Реджина. Брюнетка открыла рот, чтобы что-то ответить, но Светлая, не слушая, схватила ведьму за руку и нырнула в Сумрак. Сразу на пятый слой, впервые в жизни. И всё на эмоциях.       Силуэты Иных уже совсем исчезли, звуков совершенно не было. И лишь на этом слое Эмме открылась истина. На Реджине была печать. Печать Аида. Заклинания такого типа использовались для установления связи при любых условиях и давно были запрещены. Светлой лишь повезло, что при обучении её эта тема заинтересовала, и теперь она знала, с чем имеет дело.       Запустив руку в грудную клетку Реджины, она сорвала печать, выкидывая её.       Тёмная не могла дышать, чувствуя, как что-то, что было с ней уже очень давно, вмиг исчезло. Эмма подхватила брюнетку на руки и вытащила на первый слой Сумрака, как можно быстрее добираясь до машины. Она ожидала, что за ними будет погоня, но Аид вновь её удивил. Он появился прямо за её спиной и шепнул вслед:       — Живи пока, Светлая. Я не трону вас до появления ребёнка.       Эмма ничего не ответила. Да и некому уже было — Аид исчез моментально. Девушка выдохнула, усаживаясь за руль автомобиля и грозно глядя на Миллс.       — Что? — не выдержала брюнетка.       — Миллс, тебе, когда укладку делали, мозг повредили? — Свон сощурилась.       — Это мне повредили? — Реджина вспыхнула моментально. — Это я явилась в дом Аида одна и без ордера?       — Да ты начала его защищать! — ревностно засопела блондинка, метая взглядом молнии.       — Он убил моего ребёнка! Он опасен!       — Нашего ребёнка, Миллс! Нашего! — исправила Эмма. — И кстати, точно не убил.       — Откуда ты?.. — не поняла Реджина.       — Долго рассказывать. Но если вкратце, то ты, вполне вероятно, носишь под сердцем нашего Нулевого.       — Нулевого? Это которые...       — Да, которые всесильные, — кивнула Свон. — Поэтому убить он его вряд ли бы смог.       — Да ты несёшь какую-то чепуху. Это для того, чтобы я успокоилась? Так знай, ничего не получится. Это не игрушки, которыми можно шутить, — обиженно выплюнула Реджина, готовая расплакаться.       — Не веришь мне? — спокойно спросила блондинка. — Считаешь, что я посмела бы играть на чувствах?       Миллс молчала, ничего не отвечая и глядя в другую сторону от Эммы.       — Хорошо, — кивнула Эмма и завела мотор. — Поехали в больницу.       До больницы она доехала почти так же быстро, как и до дома Аида. Разве что в этот раз она была несколько аккуратнее. Всё же в её машине ценный груз.       Открыв галантно дверь перед Миллс, Светлая подала ей руку и так же за руку завела в больницу, подходя к кабинету УЗИ и быстренько расчищая путь, который прикрывала немаленькая очередь.       Приняли их моментально и без лишних вопросов.       — Ну что, мамочка? — противное обращение, которое Эмма просто ненавидела. — С ребёночком всё в порядке. Совсем скоро сможете прийти и услышать биение его сердечка, а не только увидеть, — улыбалась женщина в белом халате, вытирая холодную жидкость с живота Миллс.       — Спасибо, — улыбнулась Реджина, получая первую фотографию их ребёнка и крепко сжимая в руке.       Эмме, конечно, эта двигающаяся фисташка совсем не напоминала собственного ребёнка, но глаза брюнетки, наполненные счастьем, почему-то убедили девушку, что это именно ребёнок и совсем скоро он станет большим, с руками и ногами, как все.       — Я ведь говорила тебе, — улыбнулась Свон, глядя, как бережно Тёмная закладывает снимок в бардачок, чтобы не помять по дороге случайно.       — Спасибо, — улыбнулась Миллс, глянув на Эмму.       В своём чёрном плаще, серьёзная и с оружием она выглядела безумно сексуальной. Реджина вспомнила, как бесстрашно она ворвалась в дом Аида, чтобы спасти её и как готова была с ним сражаться.       — Так что ты сказала, когда так яро размахивала пистолетом? — вдруг вспомнила девушка.       — Что я люблю тебя, — спокойно ответила Свон, хмыкнув, будто это обыденная фраза, как "доброе утро" или "спокойной ночи".       Реджина издала возбужденный рык и мигом перемахнула через ручник, оказываясь на коленях Эммы и впиваясь в её губы. Поцелуй был страстным, грубым, жёстким, будто бы Миллс пыталась утолить свою жажду.       Эмма опешила, но ответила, тут же располагая руки на талии девушки и медленно опуская их на ягодицы.       — Надеюсь, — выдохнула брюнетка, отрываясь от губ Светлой и расстегивая её одежду, — сиденье откидное.       Эмма поняла намёк моментально и нажала кнопку, чтобы опустить спинку. Реджина наклонилась над ней, кое-как стащив несчастный плащ и футболку.       Брюнетка кусалась, оставляла засосы и синяки на шее и груди. Покусывала соски, оттягивая их зубами, и каждый раз, когда Свон протягивала к ней руки, рычала, отбрасывая их обратно.       — Ляг, — попросила Миллс, и Эмма повиновалась, расслабившись на сиденье.       Реджина осторожно переползла так, что лицо блондинки оказалось между её ног, и, усмехнувшись, Свон поняла намёк, сдвигая вбок чёрные кружевные трусики Тёмной, чтобы уже через минуту коснуться языком возбуждённого клитора.       Эмма не удивилась, когда ощутила весь жар возбуждения брюнетки, но решила разжечь его сильнее, интенсивно лаская языком и останавливаясь в моменты, когда Миллс готова была кончить.       Реджина стонала не стесняясь. Хваталась то за волосы Светлой, то, выгибаясь, царапала потолок автомобиля, в котором успели сработать и дворники, и несколько раз сигнал, и даже ручник пострадал от страсти брюнетки.        То, что машина была припаркована сбоку больницы, особо их не спасло. Вскоре автомобиль окружила целая толпа любителей живой порнографии. Благо платье Миллс прикрывало самые интересные места и действия, его конец даже на грудь Эмме удачно лёг.       — Может, хотя бы в Сумрак войдём, — еле внятно проговорила Свон, не отрывая языка от клитора Реджины, но смущаясь толстого бородатого лица, которое смотрело ей прямо в глаза через боковое стекло.       — Чёрт, — ругнулась брюнетка, которая ощущала уже край нирваны. — Не отвлекайся, Свон.       Она быстро скакнула в Сумрак вместе с Эммой, в короткий срок убедив случайных зрителей, что они ничего не видели и вообще автомобиль пустой. Поставив щит, за которым их с блондинкой не было видно, Реджина вернулась вместе со Свон из Сумрака и застонала, ощутив, как к языку девушки присоединились два пальца, резко вошедшие в её изнывающее лоно.       Долго стараться не пришлось. От грубого вторжения и активного языка Эммы, Реджина кончила моментально, разразившись громким полустоном-полукриком, отдалённо похожим на имя блондинки.       — Я, конечно, слышала, что беременные трахаются, как звери, — Свон выглянула из-под платья, которое от содрогания Миллс полностью накрыло её лицо, — но думала, что хотя бы месяце на шестом.       — Возле отеля парк с прудом есть. Сегодня ночью ведёшь меня туда, — спокойно сказала Тёмная, слезая с Эммы и усаживаясь на своё сиденье. — Там очень удобные лавки.       — С каких пор ты стала такой нимфоманкой, Миллс? — улыбнулась Иная, облизывая губы.       — Когда увидела тебя в этом плаще. Возбуждает, — честно призналась девушка.       — У меня их много, — подмигнула блондинка.       — Тогда не забудь сегодня надеть, — Реджина наклонилась и впилась в сосок Эммы губами, тут же отрываясь и принимая прежнее положение, — если хочешь быть вознаграждена.       — И это мать моего ребёнка, — присвистнула Свон, заводя мотор.