Дозор двоих

      Поскольку брюнетка упрямо игнорировала свои желания, Эмма решила отплатить ей той же монетой. Она прекратила любые попытки добиться расположения матери своего ребенка. Тем не менее, приезжать она стала каждый день, теперь уже к сыну. Она часто привозила разные игрушки, а также все необходимое, чтобы Кора и Генри не мучились муками выбора в детском отделе. Реджина же из дома не выходила. Непонятно, боялась она чего или просто не готова была взаимодействовать с социумом. Эмма делала вид, что ничего этого не замечает. А хуже всего, что не замечает Миллс.       Реджина, в свою очередь, потерявшая все знаки внимания, ходила по дому, словно грозная туча. И всем казалось, что вот-вот пойдет дождь. Теперь Свон общалась с родителями Миллс, с их ребенком, пропуская ее саму. Блондинка не отвечала Темной, и даже не смотрела в ее сторону.       Кора и Генри замечали эти странности, но не лезли из принципа «молодые сами во всем разберутся». Реджина же, даже просто проходя мимо блондинки, старалась задевать ее плечом, однажды даже пыталась поставить подножку. Все, что угодно, чтобы ее не игнорировали. Но Свон дальше не замечала, удачно перешагивая подножку ведьмы и не обращая внимания, что предметы из ее рук часто стали падать.       Дэнни со временем успокоился и вновь стал воспринимать обеих мам, правда, по отдельности. Когда они даже стояли рядом, он будто терялся и начинал плакать.       — Такой сладкий мальчик, а так плачет, — умилялась Кора, целуя пухлого малыша в щеки.       Дэнни начал плакать, когда увидел, как Реджина проходит около дивана, где сидела его блондинистая мама. Миллс на это закатила глаза и прошла дальше в кухню, мыть бутылочку Дэнни и готовить смесь.       — Понять не могу, чего он так, — блондинка пожала плечами.       — Ладно, — начал Генри, — плачет, так плачет. Эмма, мы с тобой поговорить хотели.       — Вся во внимании, — Свон улыбнулась, вставая и забирая малыша у Коры.       — У нас с моей любимой женой годовщина свадьбы в это воскресенье. Мы зовем всего нескольких друзей наших лет, и хотелось бы, чтобы с нами в этот момент были все члены нашей семьи. Мы приглашаем тебя, Эмма.       — Папа! — послышался возмущенный голос брюнетки с кухни.       Она уже успела пожаловаться отцу на нелегкие отношения между ней и Эммой, но Генри был уверен, что совместный ужин пойдет им только на пользу.       — Конечно, я приду, — Свон усадила Дэнни на колени, опять игнорируя колкости младшей Миллс. — Я не могу пропустить такое событие. А сколько лет вы вместе?       — Тридцать пять, — гордо произнес мужчина, с широкой улыбкой на лице.       Будто эти годы пролетели для них как пару недель в любви и гармонии. В душе Эмма даже желала им с Реджиной такого же. Но пока она должна была стойко держать маску безразличия, чтобы заставить брюнетку пойти на встречу, если же первые шаги от Свон она отвергала.       И правда, Миллс начала думать. Думать, каково было Эмме, когда она закрывала перед ней дверь. Каково было знать, что она вернулась, и не иметь возможности даже поговорить нормально. Быть может, ее даже можно оправдать за измену. К тому же, Руби была уже мертва. Хотя это был не самый хороший поступок.       Водоворот мыслей бурлил каждую минуту в голове Темной. Именно этого и добивалась Эмма, чтобы Реджина начала думать.       — Тогда в воскресенье, в восемь вечера ждем тебя.       — Да я и так у вас каждый день после работы, — Свон отвлеклась на сонное тельце у нее на ручках. Дэнни утомился и сладко зевал.       — И приезжай, нам приятно с тобой пообщаться.       — Я сейчас уложу Дэнни и поеду домой. Наверное, до вашей годовщины так и не увидимся, — Эмма краем глаза заметила, как Миллс прекратила свое занятие и прислушалась.       — Решила от нас отдохнуть? — отшутилась Кора.       — Да нет, работы много. Да и надоела я вам своим присутствием, наверное, — блондинка пожала плечами.       — Глупости какие.       — Во всяком случае, увидимся на вашей годовщине, — шеф Ночного Дозора удалилась в спальню сына.       — Ну и что это было? — спросила брюнетка у отца, присаживаясь на то место, где минутой назад сидела Эмма.       — Пригласил члена семьи на праздничный ужин.       — А как же ваши друзья? Вы же сказали мне сегодня, что никого не собираетесь приглашать?       — Ну, подумали старики, забыли, какая разница, — Генри встал с дивана и пошел в сад, оставляя брюнетку в замешательстве.       До Воскресенья Реджина не находила себе места. Она долго думала, что ей надеть на праздник, во что нарядить Дэнни и как вообще вести себя теперь при Эмме. Платьев с собой у Реджины не оказалось, что послужило отличной причиной для ее родителей вытащить ее из дома. Она сопротивлялась, но недолго. Ведь и правда, невозможно сидеть в доме, как в крепости вечно. Но, только переступив порог торгового центра, она вспомнила, как она любила выходить за покупками. Родители, как в старые добрые времена, успевали лишь расплачиваться, пока Миллс счастливая бегала с пакетами новенькой одежды.       Дэнни на руках носил Генри, доверив своей кошелек Коре, которая тоже не побрезговала прикупить себе пару туфель и сумочку по случаю годовщины в качестве подарка. После трех часов прогулки по торговому центру, Генри утомился и остался ждать в кафе. Он посадил Дэнни на диван рядом с собой и заказал крепкий кофе. Мог бы, еще и коньяк бы заказал, но жена ведь почувствует.       Тем временем, Реджина успела полностью обновить свой гардероб, заодно и прикупив наряд для годовщины. Будто вовсе не это было целью вылазки.       Вернулись домой они под вечер. Чтобы наверстать упущенное, брюнетка не отходила от малыша ни на шаг, словно львица, оберегая своего львенка. Розовощекое чудо улыбалось и смеялось, наслаждаясь играми с мамочкой. И Миллс смотрела на него и думала, что совсем скоро он вырастет и станет самым могущественным волшебником. Скорее всего, он займет пост Эммы и станет Светлым, но Реджине было все равно. Она будет его любить, даже если он однажды утратит все силы и пойдет на самую обычную работу. Он всегда будет ее сыном и будет занимать особое место в ее сердце. Как в подтверждение своим словам брюнетка поцеловала кулачки Дэнни.       Ложиться спать с мыслью, что завтра наконец-то увидишь свою девушку — безумно тяжело. Вот и Эмма Свон пыталась уснуть несколько раз, но назойливые мысли настойчиво рисовали разные вариации их встречи с Реджиной. То, как она бежит к ней и чуть ли не на колени падает, и то, как сама начинает игнорировать из вредности и крутит роман с престарелым другом родителей. От этой мысли Эмму немного затошнило.       Как найти слова, как донести до этой Темной, что ничего не было и быть не могло, если она видела какую-то искаженную реальность? Как после всего, через что они прошли, убедить ее, что только она нужна?       Все это было немного абсурдно. К счастью, именно на этой мысли блондинка уснула. Причем уснула крепко, даже не слыша свой будильник. Когда Свон поняла, что проспала, то слетела с кровати и стала собираться на бегу. Конечно, начальство не опаздывает, а задерживается, но все же. Перекусить Эмма решила на работе, чтобы не тратить драгоценное время.       На работу она должна была по уставу приезжать первая. Ну, это по уставу. На деле Эмма Свон приезжала в офис если не последняя, то предпоследняя. Если бы она не была начальством, то ее сократили бы из-за систематических опозданий. Тут Эмме явно повезло, что она сама себе начальник. Она здоровалась со всеми в офисе, собирала всех Высших у себя в кабинете и узнавала, как обстоят дела у всех отделов. Каждый день она разгребала тонны листов с жалобами от Темных. К тому же, полевыми работами руководила только блондинка. Все чаще вылазки Темных переходили на дневное время суток, от того график работы Ночного Дозора переместился и стал почти как у людей. Обязательный патруль ночью из пяти машин Эмма отменять не решалась. Все же еще были случаи, когда ночью ее поднимали из-за того, что пара оборотней решила поиграть в Красную Шапочку.       Копаясь в жалобах, Эмма задумалась о том, что на восемь ей ехать к своей семье на праздничный ужин. Подарок был куплен еще вчера, она решила подарить путевку в Швейцарию на двоих с подписью «все включено». Нет лучшего подарка, чем отдых. К тому же, как бы родители Реджины не были милы, они с непривычки утомились сидеть с Дэнни.       Из раздумий ее вырвал телефонный звонок. Патруль заметил четверых Темных второго уровня, которые копались в обломках старого здания Дневного Дозора. Эмма, понимая, что все это неспроста, решила выехать лично. Проклиная идиотов, которые решили испортить ей день, она быстро добралась до места предполагаемого преступления.       Она остановилась за углом, чтобы дальше быть бесшумной. Схватив пистолет, Свон как можно тише шла к тому месту, где еще недавно была бойня. И правда, четверо крутились возле обрушившегося здания, раскидывая стекла, кирпичи и железные прутья. Они что-то искали. И судя по всему, по приказу Аида. Видимо, шеф Дневного Дозора оставил нечто важное в здании, когда там началась перестрелка. Настолько важное, что попросил четверых сильных магов выйти на поиски этого предмета.       Свон шагнула в дальние слои Сумрака, чтобы не быть замеченной. И правда, на четвертом слое четко были видны проблескивающие огоньки. Скорее всего, амулеты. Значит, был особый амулет. И не важно, что это был за амулет, важно только то, что он нужен Аиду.       Выходя из Сумрака, Эмма одним заклинанием обездвижила Темных. Их забрал патруль для расспроса. Шеф Ночного Дозора созвала своих сотрудников для поисков амулета. Когда она посмотрела на часы, то ахнула. Без четверти восемь. Она не успеет на ужин, даже если будет гнать через Сумрак.       Она давно должна была уже ехать домой собираться, а в итоге она стоит у развалин, вся в пыли и саже. Ну, выхода не было. Свон дала указание сотрудникам, убегая так, что лишь пятки сверкали. Она успела забежать домой за путевками и переодеться в более-менее праздничные брюки и блузку. В машине она протерла руки, лицо и шею влажными салфетками. Под домом родителей она была в полдевятого, надеясь лишь, что другие гости развлекали их, пока она ехала.       С трудом переборов стыд, Эмма постучала в дверь. Генри, будто карауливший под дверью, тут же открыл ее, впуская блондинку.       — Простите, я немного опоздала, — Светлая неловко улыбалась, проходя внутрь.       Она ожидала увидеть за столом хотя бы троих гостей, престарелого возраста, но она сильно удивилась, когда обнаружила, что за столом сидели только Кора, Реджина, Дэнни за детским стульчиком и видимо, Генри сидел за одним из двух пустых стульев. А значит, она единственный приглашенный гость.       — А где все? — не сдержавшись, спросила блондинка, подходя к столу.       — А нас тебе мало? Мы решили посидеть по-семейному, — ответила Кора.       — Ну, может так даже лучше, — Эмма сделала вид, что не обратила внимания на то, как загорелись глаза младшей Миллс, когда Свон присела на стул рядом с ней.       — Мы уже испугались, что ты не придешь, — Генри сел напротив, поправляя праздничный галстук.       — Как же я могла не прийти? — Свон протянула Коре путевку.       — Что это? — спросила женщина, разглядывая бумажку. Казалось, ей нужны очки.       — Это путевка в Швейцарию на двоих. Поздравляю с годовщиной и желаю вам прожить еще столько же вместе, — Свон подняла бокал.       Она старалась не обращать внимания на Миллс, но даже сидя рядом, она чувствовала шикарный аромат новых духов. Боковым зрением она видела, как блестят украшения в огне свечей.       Ей безумно хотелось накрыть руку брюнетки своей, но это было непозволительной роскошью.       Ужин проходил в довольно странной обстановке, ведь Эмма с Реджиной так и не общались между собой, как бы Кора и Генри не старались втянуть обеих в разговор. Вскоре Эмма вышла на крыльцо покурить. Кора очень многозначительно посмотрела на Реджину, и брюнетка тоже встала, выходя на крыльцо.       — Почему ты опоздала? — впервые за все время Миллс заговорила с Эммой сама.       — Ты же знаешь, я теперь большой босс, а значит и забот уйма, — Свон затянулась сигаретой, присаживаясь на ступеньку и глядя куда-то вдаль. — Садись, — Эмма похлопала на место рядом с собой.       И Темная села рядом.       — Ты очень красиво выглядишь, — добавила блондинка, так же не глядя в сторону Реджины.       — Откуда ты знаешь? Ты даже не смотрела на меня дольше трех секунд.       — Думаешь, этого мало, чтобы тебя рассмотреть? — Светлая улыбнулась, поворачиваясь к женщине.       — Почему ты меня игнорируешь? — Миллс задала вопрос, который мучил ее столько времени.       — Почему ты поверила Аиду?       — Я видела своими глазами, — брюнетка вздохнула, снимая туфли.       — А если все это просто напущенная пыль в глаза, ты об этом думала?       — Нет, — честно призналась Реджина.       — Редж, ты уже не маленькая. Я похожа на того человека, который бы изменил?       — Не похожа. Но то, что ты не похожа, не говорит о том, что ты не будешь изменять. Очень легко поддаться, когда вокруг тебя крутится такая знойная особа.       — Ты считаешь Руби знойной? Так может это ты у нас изменщица? — Эмма тихо рассмеялась, и Темная быстро подхватила ее смех.       — Так ничего не было? — Миллс было важно услышать именно это.       — Ну, она подбивала клинья, но я ее отшила. Я не видела никого кроме тебя. Пусть даже тебя и не было.       — Не было… — шепотом повторила брюнетка.       — Кстати, как это произошло? — Эмма подвинулась ближе, будто желая услышать секрет.       — Честно? Понятия не имею. Я проснулась на холодном полу. Первое, о чем я подумала — был Дэнни. Как свет в окошке. И я пошла его искать.       — Хочешь сказать, обо мне не было и мысли? — отшутилась Свон.       — Все шутишь, да? — Миллс не оценила сарказм.       — Шучу. Я рада, что мы поговорили. Наконец-то, — Эмма потушила сигарету о зеленый газон, чем вызвала недовольный взгляд Темной.       — Все же ребенка вместе воспитываем, — Реджина задела блондинку плечом.       — Ты все еще любишь меня? — вдруг совершенно серьезным тоном спросила Светлая, смотря в карие глаза.       — Почему ты думаешь, что не люблю?       — Ты отталкиваешь меня.       — Я думала, что ты мне изменила.       — Но я не изменяла.       — Как я могу тебе верить?       — Тебя когда-нибудь целовали вот так? — Свон подалась вперед к любимым губам и поцеловала со всей нежностью, так аккуратно и бережно, что брюнетка тут же растаяла.       Реджина ответила ей в губы, тихо прошептав:       — Нет…       Они углубили поцелуй, руки Темной обвили шею блондинки. Она целовала женщину, по которой безумно соскучилась, на которую обиделась без причины. Весь обман, все обидные слова, все хлопанья дверью — вмиг растаяли.       — Я люблю тебя, — Эмма прижала к себе свою женщину и сжала как в тисках, не желая больше отпускать.       Она чувствовала аромат новых духов, и он пьянил ее. Она была готова наброситься на Реджину в этом чудесном красном платье, которое и так было коротким, а когда Миллс села, задралось еще выше. Но все же у родителей была годовщина, а портить ее стонами не хотелось.       — Нам надо вернуться, — увильнув от ответа, Темная улыбнулась и сладко чмокнула блондинку в губы.       — Конечно, только вот, — Свон потянулась и большим пальцем мягко стерла помаду, которая вышла немного за пределы пухлых губ, — у тебя немножко помада размазалась.       — Спасибо, Эмма.       Остаток ужина пролетел быстро и с удовольствием. Реджина вся светилась, а ее «съеденную» помаду заметили все. Даже Дэнни, который улыбался от уха до уха. Генри и Кора посчитали это самым прекрасным подарком. Их дочь счастлива, их внук будет с двумя родителями. К тому же, Эмма им очень понравилась. Да и Свон старалась за столом не хрюкать.       Уходить не хотелось, но Диаваля уже уложили спать, а Генри и Кора намекали, что им тоже пора ко сну. Миллс подошла к блондинке, шепча на ухо «Останься». И Эмма была бы рада остаться, но она запланировала что-то особенное. Поцеловав Темную в щеку, она откланялась и пообещала прийти завтра.       Сказать, что Свон волновалась, не сказать вообще ничего. Всю ночь в своей квартире Эмма провела фактически без сна, то засыпая, то просыпаясь. Девушка не просто так отказалась ночевать у родителей Реджины. На самом деле, вчера она поняла одну важную вещь.       Время пришло.       Еще с момента гибели Темной блондинка задумывалась над тем, что если у нее появится возможность вернуть женщину, она сделает ей предложение и увезет их с сыном подальше. И сейчас, когда Реджина вернулась и до нее рукой подать, подобные мысли не покидали блондинистого шефа.       Конечно, брюнетка вела себя просто отвратительно, и Эмме нужно было найти способ поставить ее на место и осадить. Кажется, сейчас Миллс стала осознавать свои ошибки и готова поменять взгляды на жизнь. А, значит, это отличный момент, чтобы сделать предложение.       Кольцо было куплено еще несколько дней назад, а момент распланирован от и до. Не смотря на отсутствие романтической жилки в мозгу, Эмма подготовилась на ура. Единственное, она никак не могла определиться с галстуком и запонками. Это и не давало ей спать почти всю ночь.       Подскочив, ровно в пять тридцать утра, Свон побежала в душ, где просидела минут сорок, по меньшей мере, а затем, выдохнув и попытавшись успокоить, бешено колотящееся сердце, отправилась готовить себе бодрящий завтрак, состоящий из яичницы с беконом и крепкого кофе.       Завтраку пришлось улететь в урну, потому как Светлую внезапно затошнило. А кофе остался забытым на столе. Кое-как успокоив свой желудок, Эмма решила не терять больше времени зря и направилась в спальню, быстро надевая смокинг и с закрытыми глазами выбирая один из пяти любимых галстуков. То же самое она проделала и с запонками, закрывая квартиру и спускаясь к автомобилю.       К восьми часам Эмма уже стояла под домом родителей своей будущей невесты с шикарным букетом белых роз и бархатной коробочкой во внутреннем кармане пиджака.       — Реджина, — закричала что есть мочи Светлая, найдя окна спальни брюнетки. — Реджина!       Спустя пятнадцать минут беспрерывных воплей и возмущений соседей, что «какая-то пьянь субботняя разоралась с утра пораньше, пора полицию вызывать и вообще лопатой ей по горбу», дверь открыла удивленная Кора. Женщина в это время уже не спала, как и маленький Дэнни, который играл с дедушкой в дальней части дома.       — Эмма? — удивилась Кора. — Что ты здесь делаешь так рано, еще и с такими воплями? Я сразу подумала, что это детишки балуются где-то вдалеке.       — Я… — начала блондинка, смутившись. — Эм, а Реджину не позовете?       — Дорогая, ты же знаешь, что она любительница поспать.       — Знаю, — вздохнула Эмма. — Но мне очень нужно.       — У вас какой-то праздник? — спохватилась Кора, подмечая красивейший букет и нарядом девушки. — Может, зайдешь внутрь?       — А… — Свон хотела добавить еще что-то, как вдруг заметила темноволосую макушку, мелькнувшую в окне.       — Эмма? — удивилась заспанная Миллс младшая, высунув голову в окно.       — Хэй, — смущенно улыбнулась Светлая.       — Хэй, — брюнетка закусила нижнюю губу.       — Спустишься?       Окно закрылось, и Реджина пропала из виду на несколько минут, пока не послышались быстрые шаги по лестнице, и она не появилась за спиной своей матери, стоящей на крыльце.       Кора красноречиво откашлялась и поспешила покинуть девушек в одиночестве, сославшись на то, что Дэнни пора пить сладкий чай с бубликами.       — Это в качестве извинений за вчерашний отказ? — хихикнула Реджина, указывая на букет.       — Ты считаешь, что это косяк, за который нужно извиняться? — ухмыльнулась Свон.       — Я же шучу, — протянула брюнетка. — А в честь чего цветы?       Светлая набрала полную грудь воздуха и медленно опустилась на одно колено, зарываясь рукой во внутренний карман пиджака и выуживая оттуда фиолетовую бархатную коробочку.       — Реджина, — начала девушка, — ты станешь моей женой?       Миллс растерянно молчала, открывая и закрывая рот. И только, когда Эмма тактично прокашлялась, готовая помереть от внезапной жажды, Темная стала подавать признаки полноценной жизни.       — Я… — протянула девушка, выходя из аморфного состояния. — О, Боже! Да! Я согласна. Эмма, да!       Брюнетка готова была запрыгать на месте от счастья, когда Светлая вынула изысканное кольцо из коробочки и бережно надела его на тонкий пальчик своей невесты.       — Это тоже тебе, — произнесла блондинка, протягивая Реджине букет и подхватывая ее на руки, чтобы поцеловать.       — Я люблю тебя, — прошептала Миллс, прежде чем прижаться к губам любимой Светлой.       Уже позже, сидя на кухне и попивая чай с ароматным печеньем, собственного приготовления Коры Миллс при помощи Дэнни Свон-Миллса, Реджина решилась спросить:       — Почему ты вчера отказала мне в просьбе остаться?       — Эм, — блондинка отвлеклась от своей чашки, оглядываясь по сторонам и подмечая, что никого, кроме них двоих нет. — Ты должна была понять.       — Понять что? — не поняла Темная.       — Понять, что в жизни есть намного большей ценностей, кроме собственного ЭГО.       — То есть, ты намекнула, что у меня завышенное чувство собственной важности? — ухмыльнулась Миллс.       — Я серьезно, Реджина, — нахмурилась Эмма, прежде чем рассмеяться. — И да, я намекаю.       — Ну вот…       — Ты должна понимать, что у тебя есть своя собственная семья. Тем более, она перестала состоять из одной меня, когда родился Дэнни. И прежде, чем делать опрометчивые поступки и принимать глупые решения, ты должна подумать. Как говорится: «Семь раз отмерь, один — отрежь». Я понимаю, что после увиденного тебе снесло крышу, но, в первую очередь, ты должна была задуматься о том, что тебе это показал Аид. Ни кто-либо другой, а именно Аид, которому верить нельзя. А, во-вторых, ты могла бы поговорить со мной спокойно и не совершать того, что уже совершила.       — Я понимаю, — Реджина опустила голову. — Правда начинаю понимать, что вела себя, как эгоцентричная особа. Я просто боюсь, что стану тебе не нужна.       — И поэтому решила сделать вид, что тебе не нужна я? — горько усмехнулась Эмма.       — Прости, — прошептала девушка, отводя взгляд. — Прости. Я обещаю, такого больше не повторится. Я буду стараться думать головой, а не эмоциями. Ты только не бросай меня никогда.       Сейчас Реджина не была похожа ни на властную и самовлюбленную, ни на Темную ведьму, ни на жестокую убийцу. Сейчас она была пристыженным и сожалеющим котенком. И Эмма не удержалась, притягивая ее к себе на колени и целуя в висок.       — Никогда.       — Никогда, — вторил ей хриплый голос.