Прикоснись ко мне

Я спокойно стоял и ждал, когда же Тэкён закончит укомплектовывать меня магазинами для патронов, и… Дымовыми шашками, которых, к слову, было всего лишь две штуки. Ёнджэ, пыхтя, пытался проделать ещё одну дырку в ремне, чтобы штаны, после того, как он похудел, не спадали. Когда мы лежали в больнице, он, практически прописался в нашей палате, и кушал только рис быстрого приготовления, и то только раз в день. Марк с нескрываемым беспокойством смотрел на свой телефон. - Марк, позвони ему, - Я сказал это, как будто, между прочим, пытаясь не спугнуть раскисшего друга, который всё также продолжал крутить телефон в руке. – Заодно скажи ему, чтобы начинал прослушивать и записывать. Марк растерянно улыбнулся, и по привычке потёр шею, пытаясь, таким образом, спрятать своё смущение. Дрожащими пальцами он набирал выученный наизусть номер, хотя намного легче было зайти в журнал звонков. Набранный им «Югёми» почти сразу же берёт трубку, и Марк что-то шепчет ему, пытаясь сделать так, чтобы мы ничего не слышали, но до нас всё равно долетали обрывки фраз. «Дождись нас у Джинёна… Никому не открывайте… Я очень переживаю… Привет ребятам…». Я прикусил губу, чтобы никто не увидел появившуюся на моём лице улыбку, когда Ёнджэ и Тэк тоже взяли в руки телефоны, звоня на всякий случай своим самым близким. - Джексон-хён, ты идиот, следи за малявками, чтобы с ними ничего не случилось, - По обыкновению своему, Ёнджэ начал вести себя, как последняя стерва, но через несколько секунд он вздохнул и продолжил менее высокомерно. – Береги себя. Тэкён тоже с кем-то разговаривал, и я почувствовал, как начинаю обливаться холодным потом. Мне-то некому было позвонить, и написать сообщение. Хён был давно мёртв, а такие, как он, не пользуются телефонами. Я посмотрел на время, и сердце забилось чаще, мы полностью вложились в так называемый «график», и это не могло не радовать. Машину я спрятал на прежнем месте, и, может, это было ошибкой, но по логике вещей, они не могли знать, где я прятал свой автомобиль в прошлый раз. Ёнджэ заметно нервничал и дёргался при каждом шорохе. Для нас с Марком это было уже обычное дело, которое нам совсем не нравилось. Я замер у первой двери, на которой всё ещё оставались надписи из инея, которые оставлял хён, но на этот раз они были иными, словно он побывал здесь до нас. - Стойте, - Я схватил Тэкёна за одежду, и потянул его на себя так, чтобы меня слышал только он. – Хён, третья дверь слева. Там одиннадцать человек. Тэкён одёрнул руку и посмотрел на меня как на сумасшедшего, а ведь оно и не мудрено, откуда я мог знать это наверняка? - Просто поверь мне, - Я вытащил одну из двух дымовых шашек, и, выдернув чеку, быстро открыл дверь, и бросил её (шашку) внутрь комнаты. Сначала было тихо, но через несколько секунд стали слышны крики и звуки падающих тел. Тэкён ошарашенно посмотрел на моё лицо. – Можешь пересчитать, Ок-хён. Тэкён тихо прошёл в комнату, и через несколько секунд вышел оттуда с ошарашенным видом, совсем не желая задавать мне вопросы, которые я ждал, но на которые он не хотел получить ответы. Ёнджэ, всеми фибрами восхищаясь Тэкёном, вошёл в комнату после него и быстро оттуда выбежал, закрывая за собой дверь и смешно морща лицо. - Какой ужасный запах, - Он с хрипами и бурчанием пытался подпереть дверь старой металлической балкой,которая, будто живая, сопротивлялась изо всех сил, становясь для моего друга непосильной ношей. - Да, я тоже ненавижу табачный дым, - Тэхён смилостивился, и, словно на фотосессии, поиграл мускулами перед тем, как помочь запыхавшемуся Чхве. Ёнджэ самодовольно посмотрел на проделанную работу, считая, что он и сам бы прекрасно справился, и устало потёр запотевший лоб. - Там пахнет не табачным дымом, а гнилью. Я учтиво промолчал, когда Ок посмотрел на меня выжидающе, очевидно, ожидая, что я объясню слова своего лучшего друга, но мне было не до этого, ведь на полу появилась надпись, которую я до этого не заметил. «-1». Тело пробила крупная дрожь, и ноги стали подкашиваться при каждом шаге. Кто-то уже был мёртв. Возможно, это произошло потому, что «хозяева» узнали о приходе своих гостей, которые были вооружены. Но только как? Я покружился на месте, чтобы внимательно рассмотреть все углы и трещины. Камер не было, а это значило, что либо мы действовали не так тихо, как нам казалось, либо ребята из группировки нарушили слово и начали жатву раньше времени. Ни один из вариантов мне не нравился. Кто-то сжал моё плечо, и я знал, что это был Ёнджэ, ведь он смотрел со мной в одном направлении на эту злосчастную надпись. Марк, на зная, почему мы затихли, решительно двинулся на второй этаж, перепрыгивая через одну-две ступеньки, которые угрожающе под ним скрипели. Мы побежали следом за ним, шёпотом прося его быть тише, но он с ноги открывал каждую дверь, совсем не заботясь о своей безопасности. Грохот от каждой выбитой двери отдавался глухой болью в висках, что не могло не приводить, по крайней мере, в коматозное состояние. Моё дыхание замедлилось, а перед глазами потемнело, когда Марк, открыв очередную дверь, чуть не попал под град из пуль. Из глубины комнаты послышался до боли знакомый смех, и я, кивнув Ёнджэ и Марку, лёг на пол и немного выглянул из-за открытой двери, боясь, что меня могу подстрелить. Туан стоял за стеной, пытаясь бесшумно вытащить свою «Беретту». - Ох, Джинён, что же ты прячешься? – Знакомый голос давил на меня сильнее, чем если бы я не знал его обладателя. – Встань и подойди к нам, поздоровайся с родителями своих друзей. Комок в горле мешал мне дышать, но это не значило, что и мозг перестал работать. Я вытащил вторую дымовую шашку, выдернул дрожащей рукой чеку, и, надеясь на лучшее, бросил её внутрь комнаты. Прошла секунда, две, три, но мы так и не услышали, как уснувшие люди упали на холодный бетон. - Забавно, - Знакомый голос разлетелся по всему здания, и отголоски эхо подтверждали снова и снова, что шашка не сработала, подвела в самый важный момент. Судя по звукам, кто-то взял её в руки, и, потеряв интерес, бросил её нам обратно. – Это что, термоз? Ёнджэ бросил испуганный взгляд на Марка, но тот только ошарашенно смотрел в одну точку, время от времени, бившись головой о стену. Я встал с пола, боясь взглянуть на людей, которые уж точно превышали нас в численности. Тэкён единственный не впадал в панику, пытаясь сосчитать сколько патронов у нас осталось после недавнего, скажем так, выезда на природу. Он бесшумно шевелил губами, пытаясь сосредоточиться и ничего не упустить. Благодарность к этому человеку стала просто безграничной, и радость от его присутствия придала мне сил, которые были так необходимы в тот момент. Ещё раз посмотрев на каждого из нас, он на пальцах показал, сколько ещё осталось патронов у каждого. Если верить его подсчётам, то у него оставалось только четырнадцать, ведь он не раз поменял магазины, когда пытался прицелиться по колёсам преследующей нас машины. У нас же оставалось по тринадцать патронов и по одному магазину. Обнадёживающе. - Вы собираетесь заходить? – На фоне едких слов послышался тихий стон моего отца, который, как я узнал позже, пытался сплюнуть кровь, которая скапливалась у него во рту. – Мы не будем стрелять, если вы не будете. Я потёр шею, и демонстративно спрятал свой пистолет, чтобы парни повторили за мной. Вытащив из кармашков на моей одежде магазины, Тэкён протянул каждому по одному, показывая, что ремни на штанах нужно затянуть потуже, дабы не выронить пистолет. Ёнджэ держался молодцом, но вот Марка заметно потряхивало. - Марк, соберись, - Я ткнул его в бок и устало потёр переносицу, пытаясь самому прийти в себя. – Дома ждут Югём и Джексон с Бэмом. Он как-то рассеяно кивнул и ещё раз проверил хорошо ли спрятал пистолет, заряженный необходимым количеством патронов. Раньше оружие придавало уверенности, но в тот раз, что-то пошло не так, когда холодный металл коснулся моей горячей кожи. В животе скрутило и тошнота подступила к горлу, готовая вот-вот вырваться наружу в виде, наполовину переваренного желчной кислотой, риса быстрого приготовления. Мы вошли в комнату, готовые ко всему, что могло произойти. Но дойдя до середины комнаты, я почувствовал, как что-то капает мне на голову. Когда я провёл рукой по волосам и посмотрел на неизвестную жидкость, меня охватил животный страх. На голову мне капала кровь. Я сделал шаг назад, но подскользнулся на уже накапавшей луже. Ёнджэ громко закричал, и я краем глаза заметил, как Марк пытается его обнять и успокоить. Мой взгляд невольно упал на потолок, и то, что было открыто моему взору, помогло тошноте вырваться наружу. Со стороны Тэкёна тоже послышались рвотные позывы, которые он хотел скрыть. На потолке была распята мама Джексона. Её живот был разрезан, внутренности отсутствовали, что говорило о том, что смерть её наступила задолго до нашего приезда. Уговор о времени был нарушен. - Ну, что такое? – Я повернул голову в сторону говорившего, стараясь не обращать внимания на капающую с тела мамы Джексона кровь. Воспоминания о ней, как о живом и жизнерадостном человеке резко сменились кадрами её разодранной плоти и открытыми в ужасе глазами, которые совсем не блестели как раньше. – Тебе страшно? – Я отрицательно покачал головой, рассматривая глав.врача центральной больницы Пусана. – Тебе жалко эту женщину? – Видимо, кивок не очень обрадовал моего лечащего врача, поскольку он, не теряя ни секунды, пнул меня в бок. Я постарался не издавать ни звука, но его это только злило, и удары посыпались один за другим. Сопротивляться не было смысла, так как, кроме врача, в комнате находилось еще около десяти человек. Как будто издалека я услышал крик Ёнджэ, которого удерживал Тэкён, чтобы тот не вырвался и не наделал глупостей. - А может и твоих родителей отправить на тот свет? – Доктор Ли наклонился ко мне, и, приподняв моё лицо, заглянул в мои глаза. Знакомый запах ударил в нос, и у меня появилось давящее чувство, что никому нельзя доверять, даже врачам. – Или тебя? – Ствол пистолета упёрся мне в живот, и мой желудок скрутило. Смерть дышала мне в затылок и игриво трепала мои волосы, ожидая, когда она сможет забрать мою пустую душу. Во рту пересохло, а осознание собственной беспомощности давило в висках. – Я знаю, что вы здорово вооружились, - Его шёпот был достаточно громким, чтобы его расслышали и ребята, которые стояли в метрах трёх от нас, до смерти перепуганные действиями врача. – Будет вам уроком. Я взглотнул и закрыл глаза. Дыхание было сбивчивым, и иногда я не мог сделать вздох, ожидая скорого конца, который доктор Ли с удовольствием тянул, желая перед смертью потрепать мне нервы. Но в тот момент, когда я хотел открыть глаза, громкий звук выстрела и острая боль в животе не дали мне этого сделать. Моя рука автоматически закрыла рану, и уже через секунду она была вся в липкой крови, которая с завидной обильностью вытекала из моего тела. Казалось, что внутри раны зажгли бенгальские огни. Все рецепторы отбило напрочь, и я даже не слышал крики своих друзей. Перед глазами стояла плотная пелена, а во рту чувствовался привкус крови. Доктор подтянул меня к себе и прошептал несколько слов на ухо, которые я даже разобрать не смог, затем, договорив, бросил меня на пол. Готовый к сильной боли во всём теле от удара об твёрдую поверхность бетона, я совсем не ожидал, что меня поймают чьи-то сильные, но до ужаса холодные руки, которые прижмут меня к себе, как маленького ребёнка. Мои руки по инерции обвили шею поймавшего меня человека, а сердце предательски сильно забилось. Рана горела, сводя меня с ума. Боль распространялась от желудка до грудной клетки так, что мне становилось больно дышать. Казалось, что даже сердцебиение режет органы изнутри. Все мысли перемешались, но одна отчётливо засела в голове, и не желала оттуда выходить, даже сильная боль, затруднённое дыхание, крики и звуки стрельбы не давали мне отвлечься от самого важного, что было в моей жизни: холодные руки прижали меня к себе как можно ближе. Хён…