Одно утро

Англия, графство Дербишир — Здесь какая-то ошибка… В который раз прошептала Мари, со слезами на глазах. Девушка изо всех сил пыталась уложить в голове содержание только что полученного письма, но ей это никак не удавалось. Мария глубоко вздохнула и непослушными пальцами стерла слезинки со своих щек. Почему-то дышать стало очень тяжело, и ноги отказывались ее слушаться. За пеленой слез девушка не заметила, идущего к ней навстречу мистера Хоггарта, и случайно натолкнулась на его грудь. — Мари, что с вами?! — обеспокоенно спросил управляющий, тут же поймав девушку за талию. Мари рассеянно провела рукой по своим светло-каштановым волосам, которые успели немного отрасти, и были заплетены в две изумительных французских косы, закрепленных с двух сторон двумя красивыми гребешками. — Все… В порядке, мистер Хоггарт. — Вы совсем бледная и очень уставшая… — уже с большим беспокойством произнес Алан, крепко взяв девушку за руку. — Пойдемте-ка в дом, вас срочно нужно напоить горячим чаем, да и погода вон какая, того и гляди гроза начнется. Мари с трудом подняла отяжелевшие веки и посмотрела на небо. Да, свинцовые тучи грозили вот-вот пролить на зеленое великолепие «Хэлсиона» бурные потоки воды. Вскоре, Мария оказалась в столовой, как только ее увидела миссис Хоггарт, сразу же стала в беспокойстве искать успокоительные капли. — Мари, дорогая, что же с вами приключилось?! О, моя милая, я прошу вас, только не плачьте, это все из-за резкой перемены погоды, ведь две недели как была непрекращающаяся жара. Бренда Хоггарт действительно разволновалась не на шутку. Так как у них с Аланом к их большому горю не было своих детей, застенчивая и бесконечно добрая Мари за эти несколько месяцев стала им как родная дочь. Девушка с первого дня очень просила их обращаться к ней просто по имени, и очень смущалась, когда они обращались к ней «ваша светлость» или «миссис Хоторн». И сейчас эта чудесная девочка была белее мела, а из ее глаз, не прекращая, лились слезы. — Вот, выпейте это. — мягко проговорила экономка, поставив на стол кружку с горячим чаем с мятой, лимоном и медом. Мари взяла чашку и сделала небольшой глоток. — Что случилось, ласточка моя? — ласково спросила Бренда, садясь рядом с девушкой. — Я… Наверное, просто очень сильно устала… Ночью было душно и я плохо спала, и что-то у меня голова сильно кружится. — очень тихо ответила Мари, сжимая в левой руке письмо. — Вам необходимо прилечь, пойдемте, я вас отведу. Миссис Хоггарт осторожно взяла юную герцогиню под локоть и отвела в спальню. Оказавшись в кровати, Мари дала волю чувствам и горько заплакала.       Мистер Хоггарт расстроенно посмотрел на письмо, которое, по всей видимости, выпало из рук Марии, когда та вместе с его женой поднималась в спальню. Мужчина поднял письмо со ступеньки и недоуменно свел свои густые брови. Вроде бы от родителей… Но что же они могли такого написать, что девушка в миг стала такой болезненной? Алан с досадой подумал о том, как не вовремя его светлость уехал в Лондон. Вчера из столицы пришло письмо о том, что в Эддлстоне возникла неотложная проблема, которую нужно было срочно решить. И вот сегодня рано утром, когда еще все спали, герцог уехал в Лондон и возвратится он только завтра вечером. Хоггарт положил письмо на небольшой кофейный столик в гостиной и закрыл окна, начался проливной дождь.       Мари открыла глаза и глубоко вздохнула. Все же сон имеет целительную силу, плакать больше не хотелось, и тяжесть из сердца ушла, оставив вместо себя холодную пустоту. Девушка встала с кровати и потянулась, от долгого сна тело не хотело ее слушаться, однако, усталость прошла. Мария открыла окно, и легкий порыв ветра освежил ее личико. Воздух был свежим и прохладным, казалось, им невозможно было надышаться. Девушка накинула на плечи шаль и вышла из спальни. Да, спала она долго, первые сумерки окутали «Хэлсион», но это не поколебало ее желания хорошенько прогуляться. — Мари, как вы себя чувствуете? Мягко спросил мистер Хоггарт, как только она оказалась в холле первого этажа. — Спасибо, мистер Хоггарт, со мной уже все хорошо, я поспала, и головная боль испарилась. Девушка улыбнулась, но ее глаза были наполнены глубокой тоской. На какой-то миг, Алан подумал, что юная герцогиня снова заплачет, но Мари, сделав над собой неимоверное усилие, снова улыбнулась и сказала: — Я пойду прогуляюсь. Управляющий кивнул в ответ, а Мэриэл вышла из дома и направилась в яблоневый сад. Алан все же очень переживал за свою юную хозяйку и наблюдал за ней в окно. Мари медленно бродила по тропинкам, обхватывая себя тоненькими ручонками при малейшем порыве ветра. Она по-прежнему была очень бледна… Так она бесцельно ходила из стороны в сторону в течение часа, и продолжила бы свою прогулку, если бы миссис Хоггарт не настояла на том, чтобы девушка вернулась домой и поела. — Ваша любимая белая рыба с укропом. — с улыбкой промолвила Бренда. — Спасибо большое, миссис Хоггарт. Благодарно ответила Мари, но вид любимого блюда не пробудил в ней аппетит. Она вяло ковыряла вилкой в тарелке, пока экономка не произнесла: — Мари, наверное, лучше я вам пирог с вишней дам. И чай. Женщина убрала рыбу, и через минуту на столе появилось блюдце с кусочком вишневого пирога и чашка ароматного чая. Мари через силу откусила кусочек, и то, только потому, что боялась обидеть, ставшую родной миссис Хоггарт. Но дальше дело не пошло, Мария непроизвольно отодвинула от себя блюдце и тихо промолвила: — Простите, миссис Хоггарт, но я не могу… У меня снова разболелась голова. Бренда понимающе кивнула и ласково ответила: — Конечно, отправляйтесь в спальню, темень уже непросветная. А завтра я вам оладьи с яблочным вареньем испеку. Девушка встала из-за стола и благодарно уткнулась лицом в плечо женщины. Экономка ласково погладила Мари по спине, и девушка, пожелав спокойной ночи, отправилась наверх.       Брайан улыбнулся, наконец-то он дома! Эти два дня казались ему бесконечно длинными и утомительными. Но все, хватит думать об этих скандалах в Эддлстоне, сейчас он увидит свою маленькую нежную жену, и, если повезет, ему удастся получить от нее поцелуй. Герцог вышел из кареты и, как только он оказался на дороге, ведущей прямо в дом, к нему подбежал его управляющий с выражением невероятного беспокойства на лице. — Добрый вечер, ваша светлость! — волнительно поприветствовал Алан, радуясь, что хозяин наконец-то вернулся. — Добрый вечер мистер Хоггарт, что-то случилось? Нахмурившись, спросил Брайан, внимательно вглядываясь в лицо управляющего. — Ох, как же хорошо, что вы вернулись! Герцог, уже не на шутку взволнованный, серьезно произнес: — Что произошло, что-то с моей женой? Алан тяжело вздохнул и принялся рассказывать: — Да, ее светлость уже второй день совсем ничего не ест, и время от времени плачет… Брайан чуть ли не побежал, но Алан остановил его. — Ваша светлость, это началось с того момента, как герцогиня прочитала письмо… Мужчина остановился и строго спросил: — Какое письмо? — Насколько я понял, письмо пришло от матушки её светлости. От миссис Аддерли. Оно лежит на столике в гостиной. Брайан сразу понял, что явно случилось что-то нехорошее, от Розамунд было бы странно ожидать добрых вестей. — Где сейчас Мари? — быстро спросил герцог, входя в дом. — О, она в спальне, моей жене удалось напоить ее светлость чаем, и я думаю, она уже спит. Брайан кивнул и быстрым шагом направился в гостиную. На ходу взяв письмо со столика, он стал читать… «Здравствуй, моя дорогая крошка Мари! Если бы ты знала, сколько всего произошло за эти два месяца, мне самой просто не верится! Практически сразу после того, как мы приехали из Англии в Атланту, мистер Уайт, как обычно, устроил поистине королевские скачки, куда приехали все наши друзья. О, должна тебе признаться, был даже Роберт Лили вместе со своей глупенькой дочкой Эванджелиной. Но это еще не самое удивительное, ты будешь так поражена самой главной новостью! На тех скачках был и наш любимый Уильям Кроуфорд со своим чудесным сыном Эдвардом! Тот прием был просто судьбоносным! Не буду тебя томить, наша красавица Элизабет в скором времени выйдет замуж за этого замечательного молодого человека! Собственно, я и пишу тебе это письмо с единственной целью, ты и, разумеется, твой высокопоставленный титулованный муж приглашены на церемонию бракосочетания нашей прекрасной Элизабет и не менее благородного и добросердечного виконта Эдварда Кроуфорда! Венчание состоится двадцать пятого августа в церкви Святого Павла на Броуд-стрит. Моя дорогая, мы очень тебя ждем, в особенности Элизабет, для нее важно, чтобы ты присутствовала на самом важном событии в ее жизни! Горячо люблю и крепко целую тебя, моя красавица! Твоя мама.» Брайан крепко сжал челюсти и закрыл глаза. Значит, этот смазливый мальчишка стал избранником Элизабет… Нелепость какая-то. Но, неужели Мари все еще неравнодушна к этому Кроуфорду? Мужчина тяжело вздохнул, да, его жена все еще была влюблена в виконта. Больно, очень больно это признавать. Герцог снова открыл глаза и медленно направился в спальню. Он очень тихо открыл дверь, боясь нарушить сон Марии, и вошел в комнату. Девушка лежала как обычно на правой стороне кровати, ее глаза были закрыты, но почему-то Брайан был уверен, что она не спит. Он разделся и лег рядом с ней. Ее ладошки судорожно сжимали край одеяла, и мужчина нежно погладил напряженные пальчики жены. Мэриэл распахнула глаза и из них полились слезы. Брайан ласково стер своей сильной ладонью маленькие прозрачные капли, а потом просто губами сцеловывал соленую влагу. — Ваша светлость, вы уже все знаете… — запинаясь, проговорила Мари, не в силах справиться с подступившими к горлу рыданиями. — Да милая, прости, я прочитал письмо от твоей мамы. — тихо ответил мужчина, крепче прижимая к себе жену. — Я прошу вас, давайте не поедем никуда? Мари повернулась лицом к герцогу и умоляюще заглянула в его глаза. Брайан на мгновение забыл, как дышать, увидев в глазах любимой нечеловеческое горе. Он вновь осыпал ее лицо нежными поцелуями и ласково ответил: — Радость моя, давай завтра об этом поговорим. Мари, настолько измученная переживаниями о предстоящей свадьбе своей сестры и человека, которого до последнего времени считала своим возлюбленным, крепко прижалась к огромному и сильному телу мужа и тихо заплакала. Сердце Брайана разрывалось на части от слез Мари, которые нескончаемым потоком лились ему на грудь. Он нежно обнимал ее и гладил по волосам, спине, плечам, пока девушка не уснула. Мужчина еще долго лежал без сна, впервые от всего сердца пожалев, что виконт Эдвард Кроуфорд вообще когда-то появился на свет. — Пожалуйста… В который раз тихо произнесла Мари, неотрывно вглядываясь в гордый профиль мужа. Брайан поднял голову от свежего выпуска «Times» и печально улыбнулся. — Милая, я тебе уже все сказал. Но могу повторить. Существует такая обязательная вещь, как этикет. Когда тебя приглашают в гости, а уж тем более по такому поводу, как свадьба родной сестры, очень невежливо и некрасиво отказывать. Девушка судорожно вздохнула и впервые позволила себе дерзость дотронуться до рукава белоснежной сорочки его светлости. — Я прошу вас, давайте останемся и просто пришлем открытку и подарок. Герцог тяжело вздохнул и пристально посмотрел на Мари. Сердце больно сжималось, она все еще влюблена в него… В этого глупого мальчишку. — Я не понимаю тебя, Мари. Почему ты так не хочешь присутствовать на самом радостном событии в жизни твоей сестры? — тихо спросил он, и нежно погладил жену по щеке. — У меня есть только два возможных варианта твоего ответа… Либо ты так не любишь свою сестру, что не желаешь ее видеть… От этих слов Мария побледнела, и хотела возразить, но Брайан не дал ей сказать ни слова, продолжив: — Либо ты так сильно любишь Эдварда Кроуфода, что просто не можешь смотреть, как он женится на твоей сестре. На этот раз Мари вскочила из-за стола и сказала: — Я не могу любить, или даже интересоваться ни одним представителем противоположного пола, так как я замужняя женщина! Брайан тоже встал и мягко ответил: — Конечно, прости. Я не хотел тебя обидеть. Но юная герцогиня уже не замечала ни нежности во взгляде мужа, ни ласковых ноток в его удивительном низком голосе. — Я очень хочу поздравить свою сестру и непременно сделаю это. Я люблю ее и желаю ей только счастья! С этими словами Мари развернулась и убежала наверх. А Брайан устало взъерошил свои волосы и опустился обратно за стол. «Ну почему ты так холодна со мной? Почему не чувствуешь, как я люблю тебя? Ты видишь во мне кого угодно, брата, друга, опекуна, но только не мужчину» — горько думал герцог, снова просматривая страницы сегодняшней газеты, но ничего не видя перед собой.       Мари вбежала в библиотеку и захлопнула за собой дверь. Ведь он прав! Герцог все понимает, чтобы она там ни говорила. Он знает все о ее чувствах… Не стоило вообще просить его не ехать на свадьбу, так, она могла хотя бы сохранить в тайне свои чувства к Эдварду. А теперь поздно. Мария глубоко вздохнула и заставила себя улыбнуться. «Так, нельзя распускаться! Элизабет твоя родная сестра. И ты всегда хотела, чтобы она была счастлива. Пускай ее счастье, это виконт Кроуфорд. Да, это тяжело, но уже ничего не вернуть и не изменить» — строго сказала она себе и, твердо решив, что больше не проронит ни слезинки, села за письменный стол и принялась за письмо для мисс Пирс. «Здравствуй, моя любимая сестренка! С тех пор, как ты уехала из «Хэлсиона», мы с тобой ни разу не виделись. Я очень скучаю по тебе, мне тебя не хватает. Без твоей поддержки я чувствую себя совсем одиноко, ведь только тебе я могу рассказать все, что храню в сердце. Вот и сейчас, со мной происходит что-то ужасное. Я не уверена, знаешь ты об этом, или нет, но все же скажу. Моя старшая сестра Элизабет вскоре перестанет быть мисс Аддерли и станет миссис Кроуфорд. Да, она выходит замуж за Эдварда Кроуфорда. Не знаю, что со мной будет, когда это произойдет. Ты нужна мне, как никогда! Я прошу тебя, будь со мной в день свадьбы, если ты будешь рядом, моя родная, мне будет гораздо легче. Я очень тебя люблю, твоя Мэриэл» Запечатав письмо, Мари грустно улыбнулась и взглянула в окно. Снова тучи. Снова будет дождь.