Я заболел тобой, я боли не боюсь...

      В ту ночь Артур просидел до рассвета рядом с Мерлином. Он был рад, что тот хоть немного, но приходит в себя. Гаюсу даже стало не по себе, что с парнем всё, более или менее, в порядке. Но, так или иначе, Артур должен был хоть немного поспать. А то на турнир, да уставшим идти. Это закончилось бы не очень хорошо.       Мерлин лишь отголосками слышал разговоры. Отголосками понимал какое время суток, что вообще происходит, где он, но затуманенный болью и полным бредом разум давал о себе знать постоянно.       Конечно, он уже давно понял, от кого ждать беды. Сквозь бред он видел непонятные видения, образы. Он чувствовал эту злобу, ненависть к Утеру. Мерлин понимал, что они не остановятся, и что именно из-за них он так себя чувствует. Но он обязан защитить Артура.       Мерлину было тяжело. Он не мог дать Артуру погибнуть, но и сам был на грани жизни и смерти. По-крайней мере, самому Эмрису так казалось. Та боль, которую он испытывал и испытывает не сравнить ни с чем на свете. Но почему-то, когда пришёл Артур, к Мерлину пришёл и просвет. Постепенно боль, бушующая через край, стала менее сильной. Мерлин хоть мог спокойно дышать.       Но увы, это не надолго. Когда настал рассвет, всё вернулось и хотелось просто умереть и не мучиться. Но он не мог так поступить со всеми. С мамой, с Гаюсом, с Артуром… Просто-напросто не мог.

***

      Артуру удалось поспать всего два часа. Не так уж и много, но ему хватило. Как оказалось теперь, его новая служанка, само собой до тех пор пока Мерлин не оклемается, Гвен. Девушка делала всё правильно, без лишних вопросов.       Боя начинались намного раньше, чем в предыдущие дни. Сегодня определятся два победителя, которые должны будут сразиться в финале. Неизвестно, кто ими станет. Но Артур очень решительно настроился выиграть.       Конечно, он не сильно волновался. Гвен крутилась вокруг, как надоедливый маленький щенок. Если Артур пытался сосредоточиться к бою, она только мешала. Служанка перестала лишь после того, как Пендрагон на неё гаркнул. Гвен сразу притихла и недовольно пялилась на затылок принца.       Настал по счёту третий бой. Сражение Артура. Самоуверенно он вышел на арену и точно так же, с капельками гордыни, одержал победу. Все ликовали и гордились своим будущим Королём. Это были его часы победы. Но так же легко и одерживал победы Скэв. Их соперники один за другими сдавались. А в конце концов…       В финале оказались Артур и Скэв. По этому поводу Утер устроит пир на следующий день. Как бы передышка перед финалом. Но Артура заботило больше всего, является ли этот рыцарь магом или же это кто-то другой. Сразу же после турнира Пендрагон отправился отмываться и обедать.

***

      Артур сидел и ел. Он думал и гадал, как вывести на чистую воду того, кто в прямом смысле слова покушается на жизнь его друга. На жизнь Мерлина. Артур в таком задумчивом состоянии больше похож на усталого, замученного ослёнка с потупленным взглядом. — Сир, с вами всё хорошо? — обеспокоенно спросила девушка, ставя кувшин с водой на стол. — Да. Гвиневра, убери всё. Я вернусь к вечеру, — бросил Пендрагон и быстро зашагал к Гаюсу.

***

Стук в дверь — Гаюс, к тебе можно? — спросил Артур, заходя в помещение. Он услышал мучительное мычание и понял, что Эмрису снова плохо. Он быстро преодолел расстояние между дверью и кроватью Мерлина. Его трясло и ломило всё тело. Бедный Мерлин, он не знал, как ему надо лечь, как надо вывернуться, что бы эта мука окончилась. — Артур, ты как раз во время. Останься с ним не на долго, я должен сходить за кое-какими травами. А иначе, его боли усилятся, — обеспокоенно бормотал Гаюс, вылетая из комнаты.       Артур подскочил к Мерлину и потрогал его голову. Жара не было, может, только немного. Но вот конечности, всё тело болело, и из-за этого парень не знал, как ему удобнее лечь. Пендрагон вышел в коридор и увидел двух служанок. — Принесите срочно четыре мягкие большие подушки, живо! — рявкнул на них Артур. Те сразу же побежали выполнять приказ. Минут через семь они постучались в дверь. Артур их пустил. Он провёл девушек в комнату к Мерлину и, завернув последнего в одеяле, взял на руки и велел положить подушки на твёрдую кровать. После этого он отпустил их и положил Мерлина на подушки. Он какое-то время ещё метался, а потом боль стала более терпимой и он просто замер.       Артур смотрел на него и винил себя за то, что не может ничего предпринять, что просто сидит и наблюдает за тем, как Мерлина разрывает от боли изнутри. Как сильно он страдает. Артур бы запросто забрал бы все его мучения себе не думая, если бы мог. Ведь смотреть на такое куда более мучительнее, особенно, когда не знаешь, чем можно помочь.       Спустя минут двадцать Мерлин аккуратно перекатился на бок и глубоко задышал, подрагивая, как маленький испуганный котёнок. Артур не выдержал и осторожно, не касаясь даже тела парня, присел на краешек кровати и стал невесомо, еле-еле дотрагиваясь до спины, поглаживать её. Мерлин немного расслабился. Но всё равно все мышцы были жутко напряжены. На лице читалась усталость. Было видно, что всё это его вымучивает. Хлопнула дверь. Пришёл Гаюс. — Как он? — сразу зашёл в комнату старик. — Плохо, очень. У него всё тело напряжено и, видимо, поднимается температура. Он становится горячее…- угнетённым голосом высказался Артур. — Я уже не знаю, что мне делать, чтобы ему стало лучше…- отчаянно сказал Гаюс. Он тяжело вздохнул, смотря на юношу. Таким Гаюс не мог видеть Мерлина. Это выше его сил. — Надо убить того мага, который наложил заклятье на Мерлина! И дело с концом… И послезавтра я это устрою!..- Артур злился, очень сильно. После увиденного он самолично хотел скрутить шею Скэву. — Ты и сэр Скэв будете сражаться в финале?! — шокировано воскликнул Гаюс. Вот чего-чего, но этого он опасался не меньше, чем за жизнь Мерлина. — Да. — Боже правый… За что это всё на Камелот?

***

      Так прошёл весь день. Артур старался не отходить от друга, ведь он в любой момент мог почувствовать себя в сто раз хуже, чем раньше. За весь день у него то падала, то повышалась температура. Трясло его всё время. Подхватывало живот, и он мучался от нестерпимой боли. За это время Пендрагон понял, что на его руках, в особенности правой, однозначно останутся синяки. При каждом новом порыве боли, Эмрис хватался за руку Артура, но тот и не сопротивлялся. Он пытался помочь Гаюсу влить в парня либо очередную лечебную настойку, либо хоть какую-то пищу.       От каждой крошки Мерлина тошнило, но благо не рвало. А когда к вечеру Мерлин был совсем измучен, он бессильно сжался в комок и засопел. Артур начинал скучать по его наивному и иногда даже нудному голосу. Ведь он уже был так привычен Принцу, что без него сложно было представить дальнейшую жизнь       Артур сидел и читал, поглаживая тёмные мягкие волосы. Время близилось к закату, пришла пора уходить. Артур посмотрел в большую комнату, Гаюс сидел и что-то записывал. Пендрагон смог аккуратно встать и хотел было оставить Мерлина, как почувствовал горячую ладонь на своём запястье. Тот изо всех сил смог немного приподняться и открыть глаза. Они были наполнены страхом и болью. — Не уходи…- прошептал Мерлин. Он сказал это почти одними губами, на выдохе. Артур не смог сделать больше и шагу от кровати. Он завернул Эмриса посильнее в одеяло и поднял на руки, ласково прижимая к себе. Он лёг с краю, обнимая парня. Тот почувствовал легкую боль, но было спокойно, словно всё стало постепенно отступать. — Не уйду, — ответил ему Артур.       Вероятно, много времени, пока Гаюс не заметил, что уже Луна поднялась на небо и освещала тёмное королевство. Он очень удивился, что Артур остался, что Мерлин спокойно спит, а чтобы не сглазить, он даже оборвал себе в голове эту мысль.       Старик подошёл к кровати и накинул на Артура небольшое покрывало. Весна, ночи-то еще холодные, а Артур спит без ничего. Хотя, ему, возможно, достаточно тёплого Мерлина под боком. Но тот факт, что Пендрагон спит рядом с Мерлином и ласково приобнимает во сне, что его так сильно волнует Эмрис…       Может Артур ещё не совсем безнадёжен, или просто он делает это ради того, кто принимает его со всеми ужасными его чертами, кого не заботит его статус или внешность. Кого заботит лишь душа.       Может, именно из-за этого всё идёт таким чередои…