Учитель фехтования

      В Фабианов день Ричард стоял среди своих товарищей. Теплый весенний ветер трепал флаги над площадью, а он думал, что не будь рядом дора Диего, он ни за что не попал бы в четверку лучших унаров. Первые места заняли Паоло и Альберто. По этому поводу Эстебан злился и говорил, что кэналлиец завышал отметки землякам. Третьим шел Ричард, а четвертым – Норберт Катершванц. Зря маркиз Сабве хвастался, что будет первым в выпуске. Ему досталось пятое место. И теперь он мрачно глядел вокруг и нарочно вертел головой, чем заработал недовольный взгляд церемониймейстера.       Пропела над площадью труба. Раздались барабанная дробь, эхом отозвавшаяся в ушах и звуки флейты. На переносной конторке развернули список, и писец готовился записывать, кто из Лучших Людей кого выберет в оруженосцы. Барабанный бой смолк, и герольд начал хорошо поставленным голосом: – «Доблестный рэй Диего Сольера счастлив сообщить своему государю и всему Талигу, что вверенные его попечению юные дворяне прошли должное обучение и ждут приказаний от короля нашего Фердинанда Второго. И будет всем ведомо, что означенные дворяне чтут Создателя и наместника Его на земле, владеют шпагой и грамотой и исполнены рвения. Рэй Сольера ручается за верность и доблесть юношей, коих и называет друг за другом, сообразно их воинским успехам и прилежанию. Потом называли всех унаров – от Паоло Кунья до последнего из фабианцев. Ричард не вслушивался особо. Кажется, на последних местах были те, кто все полгода считали, что сумеют сдать экзамены, не готовясь к ним. Что же, каждый получает то, что заслужил. Пока зачитывали список, Ричрад украдкой осматривал галерею. Вот сам кардинал Сильвестр, вот на троне – Их Величества. Король Фердинанд Второй был полноват, но имел приятные черты лица. Её Величество о чем-то грустила. А рядом… Рядом с ними сидел в сине-черном кресле Первый маршал Талига, убийца отца. Герцог Рокэ Алва. «Это была линия, Дик….» «Мы потом поговорим об этом» К сожалению, дор Диего не успел побеседовать с Диком. Экзамены, тренировки, да и вся жизнь унаров не оставили для этого времени. К тому же некоторые перед самыми экзаменами умудрились заболеть. И стало не до разговоров. А в последний выходной Дика пригласили на прогулку Йоганн и Норберт. И чуть не пропустили час возвращения обратно в Лаик. Как они гнали коней по дороге, как звонко стучали булыжники под копытами. А все трое радостно хохотали, что сейчас-таки дор Диего применит к опоздавшим розги. - Или оставить спать за дверь, - со смехом добавил Йоганн.       В последний вечер к Ричарду пришла та самая крыса, которая приходила в первый. - Что, тогда здоровались, а теперь прощаться будем? – усмехнулся он, - иди уж, да не порти запасы. А то дор Диего прикажет поставить крысоловки, попадешь – несладко придется. Крыса сидела на задних лапках, и казалось, слушала слова Повелителя Скал. Затем пискнула, будто ответив, и проворно убежала под кровать. Дик не стал ловить ее. Зачем? То, что он загадал в самом начале своего пребывания в Лаик, теперь казалось глупостью. Убить крысу и загадать… Тьфу! Что за мысли лезут в голову. Ричард осмотрелся по сторонам еще раз. Ликтор дочитал список, пропели фанфары еще раз, и начался сам процесс. - Я, Раймон Альмейда, Адмирал Талига, прошу и выбираю Альберто Салину. - Я, Хулио Салина, вице-адмирал Талига, прошу и выбираю Паоло Куньо, первого из фабианцев. Что –то скрипнуло. Неужели Эстебан так разозлился, что даже скрипит зубами? Но оглядываться Дик не стал. Куда интереснее было смотреть, как друзья поднимаются по лестнице и приносят присягу. Слова были слышны на всю площадь. С замиранием сердца Ричард ждал, что назовут его имя. Он знал, что на Совете Меча кардинал запретил Людям Чести и Лучшим Людям называть имя Ричарда Окделла. И это написал граф Штанцлер, который предупредил, чтобы пока Дик не ездил к нему. Надо сказать, это не расстроило нисколько. А тем временем унаров «разбирали». Помощник главного интенданта Фридрих Зак взял к себе Юлиуса, а генерал Рокслей, как и собирался, молодого Придда. – Я, граф Людвиг Килеан-ур-Ломбах, комендант Олларии, прошу и выбираю Эстебана Сабве. Похоже, Эстебан рискует остаться вовсе без зубов, если и дальше будет так ими скрежетать. Впрочем, он поднялся на Галерею и принес присягу коменданту столицы. Тому, который, по словам эра Августа, собирался назвать имя Ричарда. «Что Ушедшие не делают – все к лучшему», - вспомнились слова дора Диего. – Я, Ги, граф Ариго, прошу и выбираю благородного Эдварда Феншо. «Вот так. И этот сеньор выбрал не меня. Что же, вернуться в Надор, раз уж суждено – не худший вариант. И пусть я не буду служить в столице, зато смогу увидеть сестер». Хотя это было слабым утешением для Окделла. И так захотелось оглянуться туда, где позади строя унаров, уже изрядно поредевшего, возвышался верхом на вороном мориске дор Диего. Но Ричард не стал оборачиваться и нарушать тем самым церемонию.       Когда ударила полуденная пушка, на черно-белом прямоугольнике осталось шестеро. Толстяк Карл, прыщавый Анатоль, возвращающиеся в свои горы братцы Катершванц, недомерок Луитджи и он, Ричард Окделл. Дик изо всех сил старался сохранять спокойствие. «Тут ничем не поможешь, - мысленно уговаривал он самого себя, - значит, судьба вернуться в Надор». Над площадью повисла тишина. Ричард стал мысленно считать до ста. Теперь глядеть по сторонам уже не хотелось. И тут раздался баритон: – Ричард, герцог Окделл, – услышав свое имя, юноша вздрогнул от неожиданности. – Я, Рокэ, герцог Алва, Первый маршал Талига, принимаю вашу службу. Ух, как ярко засветило в глаза солнце! И не скрывая улыбки, Дик поднялся на Галерею, преклонил колено перед сеньором и четко, громко произнес клятву. – Я, Ричард из дома Окделлов, – услышал Дикон свой голос, – благодарю Первого маршала за оказанную мне честь. Я клянусь исполнять его волю и служить ему и в его лице служить Талигу. Отныне бой герцога Алвы – мой бой, его честь – моя честь, его жизнь – моя жизнь. Да покарает меня Создатель, если я нарушу клятву. Да будет моя шпага сломана, а имя предано позору, если я предам своего господина. Обещаю следовать за ним и служить ему, пока он не отпустит меня… – Первый маршал Талига слышал твою клятву и принял ее. Почему-то показалось, что это произнес не герольд, а дор Диего.