Учитель фехтования

      Выходные… Как долго унары их ждали, и вот в один день дор Диего объявил, что разрешит выезжать в город. - Предупреждаю особо – те, кто приедут пьяными в Лаик, будут подвергнуты некой... медицинской процедуре, и не думаю, что это будет хорошим завершением выходных. И еще – пронести вино или еще какое-нибудь спиртное означает вылететь из Лаик до экзаменов и отправиться домой с позором. Полагаю, о дуэлях предупреждать не надо. Выживших ждет то же самое. Раздалось нестройное «У-у-у-у»! - Вы надеялись сразу напиться и подраться за воротами Лаик? Вынужден вас разочаровать. Дор Диего шутливо развел руками.       За многими унарами приехали родственники. Первый выходной почти каждый проводил в кругу семьи. За Арно приехал граф Савиньяк, за Альберто Салиной – загорелый мужчина в морской форме. Валентин сел в карету, украшенную спрутами. Ричарда встречал Наль. - Дикон, как ты повзрослел. Поедем, пообедаем, и я отвезу тебя… Он наклонился к нему. - Другу семьи, - прошептал он почти в самое ухо, хотя поблизости никого не было.       Граф Штанцлер ждал их у себя дома. Он говорил так много и путано, что у Дика разболелась голова. В комнате было душно, пахло настойкой кошачьего корня, книжной пылью и еще чем-то неприятным. - Ты должен быть достоин памяти святого Эгмонта, - твердил эр Август, - помни, на тебя надежда всех Людей Чести. Тебя выберет Ги Ариго, брат Её Величества или Килеан-ур-Ломба, комендант столицы. Ты не посрамишь их выбор. Как у тебя с учебой? - Хорошо, эр Август. Раньше я не мог сосредоточиться на занятиях, но когда начальником в Лаик стал дор Диего, я стал учиться лучше. - Ох, Дикон. Неужели ты не знаешь, что от кэналлийцев ничего хорошего ждать не приходится? Дикий народ, они ближе к нар-шадам, чем к Талигу. Знал бы ты об их обычаях! Штанцлер горестно покачал головой. - Расскажите мне, - попросил Дик. - Нет-нет, ни к чему Человеку Чести знать такое. Ты еще слишком молод. По конец беседы Ричарду стало казаться, что он в Надоре и слушает проповедь Отца Маттео. Он распрощался со Штанцлером и поехал по столице, разглядывая витрины лавок и любуясь своим отражением в зеркальных стеклах. Дик надеялся встретить Арно или братьев Катершванц, но увы, никто по дороге не попался. «Может, это и к лучшему? Зато есть время подумать обо всем в тишине». В Лаик он прибыл одним из первых. Взял книгу, но смысл текста ускользал от него. Мысли путались, перескакивали с одного на другое. - «Нельзя верить кэналлийцам – так сказал эр Август. И Рокэ Алва убил отца. Но ведь дор Диего – он хороший, куда лучше Свина. Теперь можно хорошо учиться фехтованию и другим наукам. И в комнатах стало теплее, и кормить нас стали лучше». Тут же он мысленно возразил себе: - «Истинный Человек Чести не думает о таких пустяках, как тепло и вкусная еда». Но почему-то после визита к Штанцлеру так хотелось еще раз посетить комнату Сольеры, полюбоваться диковинками и выпить ароматный шадди. И такой случай представился через неделю. Шел учебный поединок. В первый раз дор Диего поставил в пару двух врагов – Ричарда и Эстебана. Последний нехорошо усмехнулся. - Начали! – скомандовал кэналлиец. Эстебан еле отсалютовал и атаковал в тот же миг. Дик едва успел взять защиту и отступить на шаг. Колиньяр атаковал снова и снова, вынуждая пятиться. Он лез напролом, дрался зло, словно не в учебном поединке, а на дуэли. Ричард подумал, что «навозник» был и остался опасным противником. - Не бойтесь, - словно издалека услышал он знакомый голос, - атакуйте, тесните его. Но когда Ричард наступал, под ноги ему попала оброненная кем-то рапира, он поскользнулся и проехал на животе. Тут же вскочил. - Стоп! – раздалась команда. Дик и другие унары уже знали, что когда в речи дора Диего проявляется акцент, значит, он раздражен. Сейчас этот акцент был хорошо слышен. - Поменялись. Ричард, вставайте в пару с Франсуа. Эстебан – со мной. Кэналлиец фехтовал изящно, и через пару минут кончик его рапиры упирался в незащищенное горло Эстебана. - От ран подобного рода не выживают, смерть быстрая и безболезненная. Эстебан мрачно озирался. А Дик пошел на уроки. После землеописания он почувствовал, что нога распухла и болит. Еле-еле доковылял до своей кельи, с трудом стянул сапог Нога болела все сильнее, и после обеда он попросил слугу позвать лекаря. К счастью, Диего выхлопотал эту должность. Лекарь пришел, а за ним и Диего. Кэналлиец был в дорожном костюме, видно собирался куда-то. - Тугая повязка, и пару дней посидеть спокойно, - был вердикт обоих. Слуга приносил обеды и ужины, книги из библиотеки. Слуги тоже стали другими. Вместо серых мышей появились ловкие подтянутые южане в черном. Они помогали, но не следили за унарами бегающими мышиными глазками, как те, что наводнили Лаик при покойном ныне Арамоне. Но через три дня намного лучше не стало. - Тебе лучше оставаться в этот раз в Лаик, - сказал Диего,- вряд ли тебе будет хорошо в седле. Дик глянул за окно – день был солнечный, унары собирались у ворот, болтали и смеялись. - Да, дор Диего, - понуро сказал Дик. - Но это не значит, что тебе придется просидеть все время у себя. Я приглашаю в мою скромную обитель. Начальник «загона», подмигнув, достал бутылку вина и вишневый пирог. - Пару бокалов можно выпить. Кэналлийское никому еще не повредило. Дик осторожно попробовал вино. Оно было превосходным, как и пирог. - Благодарю вас, дор, - ответил он, - вино – лучшее, что я когда-либо пробовал. - А ты его часто пробовал-то? - Не очень – смутился Окделл, - матушка считала винопитие грехом. - Излишнее вино, безусловно. Но ведь надо просто знать меру. И так во всем. Верно? Дик кивнул, отдавая должное пирогу. Время пролетело незаметно. Диего рассказывал о Кэналоа о нар-шадах, о том, как охотятся на диких лошадей и о празднике винограда, что ежегодно проводится близ замка Алвасете. - Сам соберано приезжает на это праздник. Ричард нахмурился, услышав о Вороне. И дор Диего угадал его мысли. - Вы мечтаете отомстить за отца? - А вы как думаете? Герцог Алва лучший фехтовальщик Золотых Земель, а отец хромал! Его попросту прирезали, выдав все за честный поединок. - Хромал? Но ведь на линии это неважно. - Как? Это была линия? - А разве ты не знал? Обсидиановые глаза глядели печально и тревожно. - Н-нет, - растерялся Дик. Внизу послышались голоса. - Ричард, ступайте к себе, мне надо встречать ваших доблестных однокорытников. Мы еще успеем поговорить с вами, - сказал Диего. Дик похромал к себе. Но - по пути не удержался и вышел-таки в холл. Слуги вели в купальню слегка покачивающихся Анатоля и Северина. - А я предупреждал, - спокойно, без тени ехидства прокомментировал дор Диего, - рвотный камень вам в помощь. Эстебан заметил появление Ричарда. - О а вот и принцесса-хромоножка пожаловала, - сказал он, - ну, как вам выходной в Лаик? Надеюсь, вы не умерли от скуки? - Когда же вы повзрослеете, унар Эстебан? Впрочем, мой долг, как наставника – помочь вам в этом. И после ужина, когда унарам полагалось свободное время, можно было лицезреть такую картину. За столом в кабинете сидел Эстебан и раз за разом писал одну и ту же фразу: «Я больше никогда не буду дразнить своих товарищей»