Восьмиклассник

То, что с Тагасиро я вляпался в редкостное дерьмо, было понятно с самого начала. Но вот только теперь, так сказать, начали вырисовываться истинные масштабы из раздела по самое не хочу. По ходу, он решил круто за меня взяться и действительно сделать своей собственностью, раз уж во всех моих точках подработки меня так «тепло» и «с душой» приветили. Морда у того бармена в «Красных фонарях» при виде меня была как при встрече со сказкой. Страшной. На ночь. Аж бить по ней расхотелось. А вот желание нажраться, наоборот, возросло в пропорции. Водкой, желательно, и полирнуть все это дело пивом. Чтоб утром голова только об этом болела, а не о делах наших с Тагасиро тяжких и подвигах постельных. Какой еще, твою мать, клан? И чего он решил именно до меня докопаться? Ну, в койке я, конечно, очень-очень, да и он сам не промах, все было супер. За исключением последующей утренней гимнастики, от которой у меня до сих пор волосы на голове шевелятся, да и не только на ней... Нет, на бис повторить не смогу, увольте. Только вот незадача, люблю-то я Шусея. И он меня любит. А мать специально так сказала, чтобы меня позлить. Нет у него никакой невесты. Нет. Я бы знал. При воспоминании о разговоре с матерью и без того говенное настроение сползло на отметку ниже плинтуса. Ноги сами принесли к дому Шусея. Перемахивая через забор, я напоролся на гвоздь и порвал джинсы. Еще больше расстроился. Бл*дь. Ну как в таком виде перед ним появиться, а? Я ж, наивный, тогда еще не знал, что к утру проблема с порванными штанами покажется мне просто сущей мелочью. Почему-то во всех окнах горел свет. Странно. Я поднял с земли небольшой камешек, кинул его в знакомое окно. Сейчас из него выглянет Шусей, и все будет хорошо. Никакой реакции почему-то не последовало. Нахмурившись, я поднял с земли камень побольше, замахнулся посильнее. И, видимо, от злости, захреначил им со всей дури. Послышался звон разбитого стекла. Оленем я метнулся в ближайшие кусты, приготовившись слушать гневные вопли родителей Шусея. Опять ничего, никто даже не выглянул. Ну, совсем странно, Шусей же ведь домой пошел? Куда они все делись, может, уехали просто? Тогда почему свет горит? Засев в кустах, я набрал Шусея по мобильнику. Тоже никакого ответа. Да, что, происходит, а? Ну, Тагасиро, если это твоих рук дело, уничтожу, на хрен. Боженька, ну пожалуйста, сделай так, чтобы он мне один на один попался, обещаю, больше никогда с ним абсент пить не буду, а вот должок за утречко развеселое в виде пары-тройки хуков верну. Потом я набрал тренера, я знал, что он не ложиться спать довольно поздно. Вот к нему с самого начала и надо было идти. Он ведь мне всегда помогал. И теперь поможет. А еще я спрошу у него про девушку Шусея. Я и так знаю, что это неправда. Так что тренер просто все подтвердит. Голос у тренера был тоже какой-то странный. Очень хриплый и говорил он, как будто с задержками. Про себя я хихикнул, нехило кто-то по ночам развлекается. Повезло…. Опять же повторюсь, я еще тогда не знал, как нам всем той ночью повезет, и как тренер развлекается. Точнее, с ним развлекаются. - Здравствуй, Хоцума. Такс, с каких это пор тренер здоровается? - Можно, я сегодня у вас останусь на ночь? — от удивления я сам забыл поприветствовать его. - Нет, твоя спортивная машина еще не готова. Мастер обещал ее посмотреть только через несколько дней. Вот о чем он сейчас, а? Я его совсем о другом спросил. Стопчик, стопчик. Какая еще машина? Он же прекрасно знает, что я по байкам, а не по тачкам. Да и чиню я их сам. - Тренер, у вас все в порядке? – огорошено выдохнул я в трубку. - Да. У меня гости. Разговор внезапно прервался. Поикав в кустах для ясности, я решил двинуть к нему домой и на месте разобраться со всеми этими странностями. Ну, если буду третьим, то просто уйду. А вдруг ему там по-настоящему плохо? Может, у него жар – вон ведь хрень какую несет. Дверь в квартиру тренера оказалось открытой. Легко толкнув ее, я шагнул вовнутрь и только потом заметил тень, быстро метнувшуюся ко мне, и еще троих человек. И связанного тренера с заткнутым кляпом во рту. Но метаться было поздняк, поскольку я уже получил чем-то тяжелым по башке, кто-то еще раз ударил меня по лицу. «Тагасиро. Ну, боженька, я ж молил о встрече один на один, что ж ты так желания-то вечно через ж*пу выполняешь, боюсь, через пару часов в прямом смысле этого слова»,— подумал я про себя, проваливаясь в пустоту. Придти в себя тоже стоило фирменно. В моих лучших с Тагасиро традициях. Сев на полу, я разлепил потяжелевшие веки и пробормотал: — Гио, лапуль, бить-то по голове зачем было? Я так очковой коброй могу стать, у меня синяки под глазами останутся. Мой красавчик, развалившийся в кресле, поправил на своем темно-синем костюме тонкую серебряную цепочку от часов, недовольно глянул на белоснежную перчатку, чуть заляпанную кровью. Моей, между прочим. Улыбнулся тонкими губами: — Хорошо. Больше бить не буду. По голове, — зрачки Тагасиро снова были чуть ли не с блюдце, а глаза странно блестели( вот, елы-палы, хохмач).— Тебя же предупредили, Хоцума, не надо шляться по кабакам. Так, надо понимать мой лучший дружочек бармен расстарался. Тут же просигналил куда надо. Все, поимеешь ты свое заведение в лучшем виде, когда я снова выберусь. Тебе и твоей стойке теперь ничто не поможет. Озираясь по сторонам, я наконец разглядел всю честную компанию. Млин, вот теперь я точно влип не по-детски. Их же четверо, а меня всего один. — Шляются, знаешь, кто? Шлюхи. А я с этим завязал,— гордо провозгласил я, пытаясь встать на четвереньки. Получилось хреново. Здорово они меня все-таки приложили. Тагасиро покачал головой, встал, подошел ко мне. Рывком поставил на ноги. — Юморист, — протянул он на распев,— интересно, а Шусей в курсе твоей внеурочной работы? Сердце бешено заколотилось, кровь прилила к лицу. - Сука, что ты с ним сделал? Урою..