Three Months Until Dawn

Ночь прошла относительно быстро. Или медленно. Честно говоря, Джош понятия не имел, что происходит на улице. Он мог только слышать шум, доносящийся из-за тонкой деревянной двери… что это? Вигвам? Но разве это имеет значение? Нет, не имеет. Важно, что в какой-то момент звук приближающихся шагов вырвал Джоша от собственных размышлений, заставив машинально насторожиться и сильнее прижать к себе Криса. Кажется, это был человек, но кто знает, гора оказалась намного больше, чем они считали раньше, и Джош не собирался позволить очередному монстру напасть на него и его лучшего друга. Когтистые пальцы одной руки вцепились в рубашку блондина, другая поднялась, готовая стремительно атаковать. Существо за дверью все приближалось. Когда дверь начала медленно открываться, его разум ослепил всевозможные варианты монстров, скорее всего, из-за множества просмотренных сезонов «Сверхъестественного». Но женщина с двумя термосами супа не была ни одним из чудовищ, поразивших его воображение. Ему потребовалось не так много времени, чтобы понять, кто она такая. Двое начали разговор о том, какой жизнь Джоша будет теперь, после освобождения от проклятья горы. Шаманка объяснила, что когти, сила и скорость останутся как часть зверя, которым он когда-то был. Она сказала, что со временем он привыкнет и даже начнет наслаждаться своими способностями. Пока Джош сидел и потягивал свой суп, она просвещала его в тонкости проклятья. А именно, как он его получил. Все вокруг тут же омрачилось. Она наблюдала за ним тяжелым взглядом темных глаз, скрытых под складками обвисшей от старости кожи. - В мире есть вещи, которые людям лучше не знать. И это одна из них. Я предполагаю, у тебя больше нет вопросов. То, что ты найдешь в ответах, вряд ли сделает тебе лучше. Этих слов было достаточно, чтобы отбить любое желание что-то уточнять. Джош вернулся к поеданию супа, а шаманка продолжила объяснять, что она поможет им спуститься с горы в обмен на помощь с перетаскиванием вниз некоторых ее вещей. Видимо, она прибыла из соседнего города, и в первый раз принести вещи ей помогал ее сын, теперь же она не могла связаться с ним, но было необходимо доставить вещи домой как можно быстрее. Джош без колебаний согласился, полагая, что это меньшее, чем он может отплатить за свое возвращение к нормальной жизни. Шаманка выглядела благодарной. Она так же добавила, что к тому времени, как они упакуют все вещи и спустят их с горы, внизу уже будут ждать друзья Криса и Джоша, чтобы забрать. Сэм и Майк приехали, чтобы забрать их. Они действительно проделали этот путь от Лос-Анджелеса до горы Блэквуд в одной безостановочной поездке на старом побитом Седане матери Майка. Это заставило сердце Джоша раздуться от переполняющей его радости и умиления. Тот факт, что эти двое были готовы пройти так далеко ради него и Криса, заставил Джоша вытереть скопившиеся в уголках глаз слезы. Доедая свой суп, Джошу показалось, что Крис зашевелился. До этого момента блондин спал относительно спокойно, но что-то изменилось. Глаза задергались под его веками, и его губы зашевелились, выпустив тревожный звук, лицо исказилось в беспокойстве. Крис дернулся, будто боролся с чем-то в своем, и Джош осторожно толкнул его, пробуждая. Опасение отразилось на лице Джоша, рука покоилась на плече Криса, а сам парень тяжело дышал. - Крис? Крис, эй, все хорошо. Это просто сон, - ласково поглаживая его по плечу, Джош сглотнул и бросил взгляд на шаманку, которая пожала плечами, как бы говоря, что не имеет понятия, что снилось Крису. Крис слегка вздрогнул от прикосновения руки, хоть слова Джоша и были тем, во что он отчаянно хотело поверить. Просто сон, ночной кошмар. Настоящий Джош был в безопасности, Крис смог помочь ему. Настоящий Джош был исцелен и никуда больше не пропадет. Не смотря на надежную хижину и то, что Джош вернулся, сны Криса не очистились от кошмаров. Все началось достаточно просто, он брел по пустому бесконечному коридору, чувствуя, будто что-то преследует его. Но каждый раз, оборачиваясь, никого не было. Коридор привел его в пустующий сарай с привязанным к одной из балок Джошем. Его лицо кровоточило, разбитые рыдания вырывались из его потрескавшихся губ. Прежде чем он успел попытаться освободить своего друга, другой Джош возник из-за угла – этот беззаботно улыбался, протягивая Крису руку. Разрываясь между ними двумя, Крис сделал шаг назад и, наконец, сделал выбор освободить Джоша от веревки. Но стоило ему приблизиться, как что-то заверещало и опрокинуло его на твердую землю. Прямо над ним Джош-вендиго визжал ему в лицо. В нос ударил запах разложившейся плоти, заставив Криса подавиться. - Что ты там делаешь, Кочис? – спросил немного растерянно улыбающийся Джош, подергивая пальцами. – Давай, пора идти домой. - Крис, да ладно тебе, мужик… Это была просто шутка, ты знаешь, я бы никогда не обидел Джесс, - хныкал привязанный Джош, с ужасом в глазах пытаясь побороть веревку. - Май. Крис май, - пробормотал мрачно Джош-вендиго, когтистыми руками разрывая его плечи. - Крис. - Не оставляй меня, пожалуйста! - Мне больно. - Я думал, я могу доверять тебе. Крис открыл рот для ответа, но не смог издать и звука. Он чувствовал, будто что-то душит его, мешая говорить. Паника захлестнула парня. Дрожащими руками он оттолкнул вендиго, взгляд голубых глаз метался от связанного Джоша к улыбающемуся, и, к своему ужасу, он заметил, что оба начали разлагаться. Кожа с чавкающим звуком спадала на пол. Кровь стекала из носа и рта. Зеленые глаза обернулись в белые. Слова слилсь в постоянный, гулкий визг. - Спаси меня. И как только ледяные когти достигли его кожи, он проснулся. - Я в порядке, - пробормотал Крис, прогоняя прочь ночной кошмар и быстро вытирая слезы. – Просто мне приснился ты в пурпурном платье. Точно не твой цвет, чувак, - продолжил блондин со слабой улыбкой на губах. Тряхнув головой, будто бы это помогло избавиться о последних воспоминаниях о кошмаре. Это точно не то, о чем он хотел бы разговаривать, и уж точно, он не хотел беспокоить Джоша. Ничего страшного, он преодолеет это, как и любой другой кошмар. Почувствовав аромат трав, блондин в замешательстве огляделся и заметил шаманку, сидящую вместе с ними в лачуге. - Ох, мне даже не выпало случая сказать Вам спасибо за помощь, - осознал Крис, опуская руки от своего лица и даря женщине слабую улыбку. Расслабившись, Джош наблюдал, как женщина рассмеялась. Ее старые, морщинистые пальцы протянули Крису термос с супом. - Не беспокойся об этом, молодой человек. Твой друг уже согласился помочь мне отнести вещи к подножью горы, этого достаточно, чтобы отблагодарить меня. Сейчас я предлагаю тебе поесть и начать собирать вещи. Скоро будет полдень, а спуск с горы пешком займет не менее двух часов, - она сделала паузу, бросив на Джоша взгляд своих смеющихся глаз. – Ну, для большинства из нас. Думаю, тебе потребуется только десять минут. Джош усмехнулся, не зная, как реагировать на подобное сомнительное утверждение, но часть его верила, что это вполне может оказаться правдой. Если бы он все еще не чувствовал себя словно задавленный грузовиком, возможно, он бы проверил эту теорию. Но в итоге он просто подарил Крису небольшую, извиняющуюся улыбку. - С тобой все в порядке? Сэмми и Майк взяли старый Спортс Вэгон мамы Майка и едут сюда, чтобы забрать нас. Так что нам придется убить еще несколько часов до того, как они доберутся. - Приедут Сэм и Майк? – спросил Крис удивленно, оторвавшись от термоса с супом. Они не будут рады. Из-за того, что он сбежал, Сэм была единственной, кто тут же связался с шаманкой. И это означало, что она почти сразу же узнала о его побеге. Разозлившаяся Сэм уже точно не составит веселую компанию. Демоны выбираются наружу, когда хорошие люди попадают на войну – вот, что идеально описывает Сэм. Ее гнев словно Ад, и Крис боялся, что она выплеснет все эмоции на него. - Да, да, все в порядке. Помощь с вещами это меньшее, чем мы можем отплатить, - согласился Крис после момента тишины. - …Будет странно увидеть остальных после всего. Угукнув в ответ, Джош снова разглядывал свои когтистые руки. Радостные размышления о друзьях, что были готовы преодолеть несколько миль ради них, отошли на задний план и уступили место беспокойству о своем внешнем виде. Кровь и грязь так сильно въелись в его кожу, будто их вытатуировали на ней, и с одеждой дела обстояли не лучше. По ощущениям, лицо было самым обычным, но Джош даже представить не мог, как оно выглядит на самом деле. Особенно учитывая то, что теперь у него есть когти. Слегка покашляв и обратив внимание Джоша на себя, старая женщина поднялась со своего места. - Вы двое, доедайте суп, я пока приготовлю сумки для моих вещей. О, и еще, не беспокойтесь о том, как ваши друзья могут отреагировать. Радость и облегчение всегда берут верх над гневом и испугом, когда дело доходит до подобного рода встреч, - похлопав их обоих по плечам, она открыла дверь, впуская в комнату солнечные лучи и показывая, как светло на улице. Повернувшись к Крису, Джош задержался на короткое мгновение, прежде чем встать на ноги потянуться, разминая затекшие мышцы. - Я рад, что они приедут за нами. Представь, как мы бы напугали людей на местном автовокзале, если бы заявились туда? Это прям как начало какого-нибудь старого фильма ужасов. «Два парня из Блэквудских шахт!» Бууууууу, - он жутковато зашевелил своими когтистыми пальцами, надеясь вызвать улыбку у Криса, но вместо этого наткнулся глазами на то, что поразило его. - …это там случайно не мои фотографии? – нахмурившись, Джош двинулся в сторону фотографий, разбросанных по всей комнате, собирая их по одной и хмурясь еще сильнее, найдя фотоальбом. Он положил фотографии, что-то не так с книгой. Подпаленная с боков и размякшая от сырости, она сильно пахла дымом. Фото внутри не пострадали, но сам фотоальбом выглядел так, будто побывал в пожаре. - …Крис… что случилось с моим фотоальбомом? - То же, что и с остальными книгами в доме, - ответил Крис устало, закрывая термос и ставя его на пол. Не самый деликатный способ рассказать Джошу, что случилось. Это была не шутка и не открытка с извинениями, которая могла бы магическим способом все исправить. Благодаря вендиго, Джош потерял свой загородный дом, а вместе с ним воспоминания о сестрах и друзьях. К счастью, большинство фотографий сохранились, но потери все еще были значительными. - Хижина, она… она взорвалась из-за вендиго. Существо было не одно. Они были заперты в санатории, но вырвались. Они окружили нас в хижине и чуть не разорвали на части. Единственным выходом было… взорвать все или умереть, - сказал блондин тихо, потупив глаза в пол, будто все случившееся было его виной. - Если бы мы не… они могли бы… они бы убили каждого, кто вернется на гору… Боже, Джош, мне так жаль. Сдавленный шум вырвался из Джоша, известия разбили его сердце. Прижав руку ко рту, он согнулся пополам от потрясения и скорби; между плотно закрытых век просачивались слезы. Прижимая фотоальбом к груди, он дрожал, пытаясь разобраться в своих эмоциях. Не осознавая этого, Джош отстранился и повернулся к Крису спиной – блондин не мог видеть горя, промелькнувшего на лице Вашингтона. Так много детских воспоминаний. Так много незаменимых вещей, принадлежавших его сестрам, теперь были утеряны навсегда без надежды на восстановление. Мысли об этом были слишком болезненными, но, пробежавшись пальцами по обложке фотоальбома, он начал успокаиваться. Хоть что-то сохранилось. Большинство фотографий остались в этой книге. По-прежнему больно осознавать, что все остальное пропало, но ведь все спаслись, Вендиго исчезли, и часть его памятных фотографий не сгорели, и мыслей об этом было достаточно, чтобы скрыть откровенную истерику. Все еще прижимая к груди фотоальбом, он вытер слезы рукавом и повернулся к Крису. Медленно приблизившись и колеблясь всего мгновение, он обвил руки вокруг своего друга, надеясь на утешающие объятия. - Все в порядке, мужик. Все самое важное собрано в одно целое. Остальное было второстепенным, я переживу. Главное, что все живы и мои фотографии сохранились после пожара. - Там осталось так много воспоминаний, Джош. Так много, - тихо прошептал Крис, утопая в объятиях, будто это было единственным, что удерживало его от падения. Хижина была для них вторым домом. Местом, куда они могли сбежать, чтобы отдохнуть от школы. Местом, где они напивались, шутили и играли, где они выросли. Все воспоминания о тех ночах, когда вылезали через окно, чтобы посмотреть, как рано утром солнце поднимается из-за гор. Или когда они просыпались к полудню с жутким похмельем и жалели о каждом решении, принятом накануне. В той хижине Крис в первый раз поцеловался. Не удивительно, это случилось из-за игры правда или действие с Вашингтонами и большой дозой алкоголя. Ну, как поцелуй, Бет просто чмокнула его и после десяти минут смеха она и Крис согласились, что по ощущениям это было, словно целовать близкого родственника. Все эти воспоминания ушли, сгорели вместе с хижиной. - Я знаю, это тупо, я знаю, что некоторые воспоминания мы не забудем, даже если потеряем то, что их хранит, но… - блондин медленно покачал головой, сокрушаясь. - …Что мы будем делать, когда вернемся в город? Я провел несколько месяцев в шахтах, Джош. Я провел месяцы, фокусируясь лишь на тебе и нашем выживании. И теперь, когда все кончено, я… я не хочу думать о прошлом. Я не хочу думать о будущем. Я не уверен, что смогу справиться с этим, Джош. - Мы ничего не обязаны. Мы можем вернуться в особняк моих родителей и построить шалаш из одеял, как мы делали, когда были детьми. Мы можем быть вместе так долго, сколько потребуется, чтобы прийти в норму, - ласково перебирая пальцами волосы Криса, Джош слегка отодвинулся, что парень мог видеть его улыбку. – Я обещаю, Крис. Я… ты присматривал за мной все время, пока мы были в шахтах. Чтож, теперь моя очередь присматривать за тобой. - Нет, только не это, - Крис беспокойно покачал головой, пытаясь высвободиться из объятий Джоша. – Ты должен сосредоточиться на себе, так лучше. Я буду в порядке, я всегда буду в порядке. Оторвавшись достаточно, чтобы видеть лицо Криса, Джош быстро понял, на сколько слова Криса и его протест были далеки от того, что люди называют «порядком». Его сердце защемило от боли, когда он увидел в Крисе изменения, которые не заметил раньше: беспокойство и нездоровое мышление. Это не тот Крис, которого он видел в сарае. Это кто-то, кто страдает так же, как сам Джош после смерти сестер. Рассудок Криса не в порядке. Крис болен, очень болен. Джош понятия не имел, как исправить это. Что уж там говорить, он не справился, когда сам страдал так же, как он сможет помочь Крису? - Крис… мужик… мне жаль, но я не могу это сделать. Я не могу делать вид, что ты в порядке, если это не так. Я знаю, каково быть наедине со своими чувствами, ломающими тебя изнутри. И я не хочу, чтобы ты проходил через это, - без лишних раздумий, он зарылся лицом в плечо Криса еще раз, пытаясь придумать какое-то решение. - Можем мы просто… заботиться друг о друге? Это же именно то, что мы делали в шахтах, ведь так? Не так сложно представить, мы можем… немного это изменить? Когтистые пальцы мягко пробежались по волосам друга, прижимая его ближе, будто боясь, что стоит ему отпустить – и Крис рассыплется на осколки. - Ты нужен мне, Крис. Это правда. Но я нужен тебе тоже. Даже если ты не хочешь признавать этого. Так что, пожалуйста, не совершай мою ошибку и не отказывайся от помощи, когда ее предлагают. Не притворяйся, будто все в порядке. - Я не притворяюсь… Я не могу… Сорвавшись, парень снова попытался вырваться, вцепившись пальцами в рубашку Джоша. - Я не могу, Джош. Я не могу. Я не знаю как. Все, что я знаю, это как заботиться, чтобы ты был в порядке. Это все, что меня волнует. Чтобы с тобой все было хорошо. Это главное, все остальное идет лесом. Это была последняя вещь, которую Джош хотел бы услышать. И теперь у него не осталось и мысли, что делать дальше. Если он отпустит Криса и скажет, что ему стоит заботиться о себе, Крис воспримет это как то, что все, что было сделано – бессмысленно. Но так же, если Джош сдастся и позволит Крису продолжать делать то, что он делает - блондину никогда не станет лучше. Он любит Криса. С шестого класса. Видеть его таким убивало Джоша сильнее, чем его собственное психическое заболевание. Парень не смог сдержать всхлипа: разочарование, смешанное с печалью. И вот снова он провалился, пытаясь позаботиться о ком-то. Он не способен помочь. Бессильный, разочарованный собственными неудачами. - Не… не делай этого, Крис. Пожалуйста… ты сильнее этого. Я знаю, это правда, - прошептал он в плечо парня, крепче вцепившись в него и фактически продырявливая его куртку. – Просто скажи, что ты будешь двигаться вперед вместе со мной. Что мы можем построить шалаш. Черт бы это побрал, Крис! Разве ты не видишь, как я нуждаюсь в том, чтобы с тобой все было хорошо? Джош дал волю эмоциям, распирающим его изнутри. - Я понимаю, ты не можешь позаботиться о себе прямо сейчас, после стольких месяцев заботы обо мне, но разве ты не помнишь, что ответственность чувствовал не ты один?! Я не… я не очень-то хорошо помню, что произошло… но я помню то слово. Я помню «Крис май» и что это означало. Я помню, как мне важно… важно было видеть тебя живым и счастливым, - издав слабый всхлип, Джош отстранился, чтобы заглянуть блондину в глаза; когтистые руки с удивительной нежностью дотронулись до лица парня. - Потому что Крис был май, а я был твой. И этим все сказано. Едва способный на то, чтобы задушить в себе рыдания, Крис наклонился в сторону ласкового прикосновения, утыкаясь носом в ладонь Джоша. - Я так устал, - тихо прошептал блондин; закрыв глаза, он тихо выдохнул. – Слишком, слишком устал. Джош аккуратно провел пальцами по бледным щекам, смахивая слезы. - Я знаю, - ответил он просто голосом, полным понимания. Он прижал к себе Криса, обнимая его за плечи. Что еще он мог бы сказать? Джош, кажется, провел бесконечность в поиске верных слов, но так ничего и не нашел. И поэтому он просто устало вздохнул и зарылся лицом в светлые волосы. Несколько долгих минут они просто стояли на месте, медленно раскачиваясь, как делал Крис, когда они были младше и Джош был склонен к депрессии. Когда еще была надежда найти правильное сочетание лекарств и все исправить. Еще до того, как Джош поверил в то, что его жизнь серая и холодная. Еще до того, как его сестры умерли, и всякая надежда утекла сквозь пальцы, словно песок. - Возвращайся, блудный сын… Обретешь покой и мир… Не бывает в мире грез… Боли, горя и слез… - песня слетела с его губ до того, как Джош понял, что он делает. Слова будто и не звучали как строки из песни, а скорее как именно то, что хотел бы сказать Джош. Как странное лекарство для них обоих, успокаивающее вывернутые наружу эмоции. Крис не выдержал. Месяцы страха, боли агонии выплеснулись в рыдания. Тело блондина сотрясалось так, что он едва успевал хватать воздух в перерыве между всхлипами. Он почувствовал, что слаб, как никогда прежде. Как будто все живое в нем разрушилось, не оставив ни счастья, ни радости. Как будто все, что он знал – это боль, через которую он прошел за эти месяцы. Шаткий голос друга обернулся вокруг Криса, словно спасительное одеяло, в котором он может побыть слабым, с поразительной для его состояния силой сжимая рубашку Джоша. Он знал текст наизусть и хотел подпеть Джошу, но каждый раз, открывая рот, его душил плач, и вместо слов Крис мог выдавить только всхлип. В конце концов, он сдался, наклонив голову и разрыдавшись. Его глаза щипало от грязи и слез, заставляя их болеть. Тело пошатнулось и упало в объятия Джоша, доверяя другу держать его вес. С его способностями это не проблема. Но Крис не был уверен, что сможет держать себя самостоятельно или спуститься с горы. Он тонул в отчаянии от одной только мысли несколько часов подряд идти по глубокому снегу. Он не способен выдержать это. Звук, вырвавшийся изо рта блондина, защемил сердце Джоша, заставив прижать парня к себе еще сильнее. Он не мог объяснить желание спеть для Криса. Может быть, так он справлялся с собственной неспособностью подобрать нужные слова. Так, тихо мурлыкая себе под нос, Джош начал новую песню. Бывает в нашем веке Боль. И меркнет все как будто. Быть мудрым человеком - это помнить, что наступит утро. Сползая на землю и утягивая Криса за собой так, чтобы блондин оказался у него на коленях, положив голову на плечо Джоша. Одна рука Вашингтона перебирала светлые волосы, другая ласково поглаживала Криса по спине. Приди ко мне, когда ты думаешь, что слаб. Хоть на мгновенье буду твоим другом. И, не позволив повернуть назад, К тебе приду тогда, когда я слаб. Прошу тебя забыть свою гордыню, Когда у меня будет то, что нужно лишь тебе. Никто другой не сможет дать отныне Того, что тайной ты хранишь в себе. Обхватив лицо Криса, он наклонился к нему, даря слабую улыбку. Живые глаза Джоша передавали все эмоции без слов: страх, понимание, сострадание, скорбь, вину. Просто зови меня братом, я пойму, что я нужен. Каждому нужен тот, кто подставит свое плечо. А от моих проблем меня спасет наша дружба. Каждому нужен тот, кто подставит свое плечо. Приди ко мне, когда ты думаешь, что слаб. Хоть на мгновенье буду твоим другом. И, не позволив повернуть назад, К тебе приду тогда, когда я слаб. Просто зови меня братом, я пойму, что я нужен. Каждому нужен тот, кто подставит свое плечо. А от моих проблем меня спасет наша дружба. Каждому нужен тот, кто подставит свое плечо. Когда придет печаль, С которой можно лишь смириться, Этой печали заберу я часть, Ты только позови меня... Еще одни звук, полный боли, сорвался с перепачканных грязью губ, когда Джош закончил петь. Слова задевали за живое, до боли стягивая сердце. Он никогда не слышал эту песню прежде. Казалось, будто Джош поет это, словно озвучивая собственные мысли. Они не могли выжить поодиночке, не жертвуя собой и не имея опоры. Никто в городе, да даже в целом мире, не знал, что они пережили. Они бы могли лишь сделать вид, что понимают. Но они никогда не узнают, каково им было на самом деле. Если бы они не помогли друг другу, то кто бы помог? - Шалаш… - пробормотал Крис слабо, его голос заметно ломался. - …Может, закажем пиццу в шалаш..? Вопрос заставил Джоша рассмеяться, и он закивал головой, пока слезы, не смотря на улыбку, катились по его щекам. - Конечно… конечно мы можем. Мы даже можем построить целую крепость из пиццы, если ты захочешь! – прижимая губы ко лбу Криса, брюнет, наконец, позволил себе спокойно выдохнуть и ослабить хватку. Он смог достучаться до Криса. Крис будет в порядке. Они оба будут.