Three Months Until Dawn

Первая вещь, которую Джош осознал, проснувшись – комната, в которой он спал, не была ледяной. Да, в ней было прохладно, но, все же, источник тепла не давал замерзнуть. Точнее, два источника. Первый – потрескивающий костер, судя по звуку, находящийся в пяти футах от него. Второй чуть ближе и, безусловно, человек. Это означало, что кто-то нашел его. Он больше не в шахтах. Зеленые глаза резко распахнулись, только чтобы найти свое лицо уткнувшимся в воротник чужой куртки. Слишком большой куртки. Куртки Криса. Медленно отстраняясь, чтобы не разбудить спящего парня, Джош выпустил тихий всхлип при взгляде на лицо, которое он уже и не рассчитывал увидеть. Рука поднялась ласково прикоснуться к бледной щеке, только чтобы в шоке отдернуть ее, заметив свои пальцы. У него когти. Какого хера у него когти?! Что произошло в шахтах?! Закрыв глаза, он пытался вспомнить, понять, что произошло между настоящим временем и его последними воспоминаниями. Он помнил несколько дней под землей и безнадежные блуждания. Растущий голод и безысходность наполнили его после первой же ночи. Ханна так и не вернулась. Так же, как Майк и Сэм. Он остался совсем один. И пускай он продолжал думать, что кто-то вернется за ним, галлюцинации сестер стали его единственной компанией на ближайшие чертовски длинные дни. В этих бесконечных черных тоннелях он осознал, надежды на спасение нет. Что-то другое вгрызалось в его мозг. Что-то, чему он поддался, и его сознание погрузилось в темноту. Чем дольше он задерживался на своих воспоминаниях, тем больше подробностей всплывало на поверхность и заполняло пробел в его памяти. Крис рядом с ним, спокойствие и чувство «дома». Потребность защищать его. Слово «май». Ничто из этого не внесло больше смысла. Но Джош был уверен, когда Крис проснется, обязательно ответит на все вопросы. Все-таки он вернулся за ним. Несомненно, Крис поможет ему понять, откуда у него когти и почему от мысли о мясе его тянет блевать. Медленно, остерегаясь когтей, он снова поднял руку и осторожно погладил щеку парня, не сдержав тихий смешок: - Я говорил тебе снимать очки, прежде чем идти спать, Кочис. Прикосновение выдернуло Криса из сна. Он едва нашел в себе силы разлепить тяжелые веки, чтобы понять, кто касается его так нежно. Хотя он все еще не был готов увидеть то, что перед ним. Зеленые глаза без вуали тьмы, и губы, изогнутые в фирменной улыбке, которой так не хватало на лице Джоша. Быстро сев, парень только и мог, что без слов открывать и закрывать рот. В молчании он протянул руку и дотронулся до лица Джоша, как будто боялся, что все это обман. - Джош? – едва прошептал он, взгляд голубых глаз ощупывал парня перед собой, нижняя губа слегка подрагивала. – Это сработало? Ты... - Сработало что? – он оглядывал комнату вокруг со странным чувством дижавю, его взгляд наткнулся на изделия Коренных Американцев вперемешку с… его фотографиями? – Крис, что происходит? Где мы? Почему я вдруг превратился в Эдварда Руки-ножницы?! – вопросы, произнесенные вслух, заставили паниковать еще сильнее. Джош посмотрел вниз на свои пальцы. Ладно, они были не настолько ужасны, как у Эдварда Руки-ножницы. На самом деле, они были просто чуть длиннее и тоньше, но не так значительно изменились. Острые, плотные когти были для него чем-то новым, так же, как мозоли на руках. Когда до него дошло, что этим толстым мозолям уже несколько месяцев, его лицо побледнело. - К-крис… Как много… Как много времени прошло с той ночи в хижине? Его паника становилась все сильнее. Он вспомнил об опасности на горе, его глаза округлились, а лицо стало еще белее. Руки в ужасе вцепились в плечи друга и тут же дернулись обратно, когда Джош понял, какой сильной стала его хватка. - Остальные! Сэм и Майк… они добрались до хижины?! А Джесс?! Пожалуйста, скажи мне, что вы нашли ее! Скажи мне, что все в порядке! - Джош! – блондин схватил его лицо. – Просто дыши глубже, дыши глубже, - повторил он несколько раз, проведя пальцами по волосам Джоша и силясь придумать объяснение. Шаманка сказала, что Джош, скорее всего, не будет помнить… ту часть, в которой он поедает человека. И Крис намеривался скрывать ее как можно дольше. - Прошло почти три месяца с событий на горе. Все целы и вернулись домой, не беспокойся, - начал Крис, опуская руки от лица Джоша. – Я не… не знаю, с чего начать, - признался он, отведя взгляд от парня. – Что ты помнишь? - Это… Я, правда, не знаю. Последнее, что я точно помню, это… - Джош замолчал, стремительная волна осознания самого себя и произошедшего накрыла его. – Я был в шахтах. Я замерз и безумно хотел есть. Я чувствовал, что вот-вот отдам Богу душу. Я ходил там кругами как минимум неделю, пока не допер, что никто меня не ищет. Ханна… то существо, затащило меня в шахты и она… оно… не вернулось. Потом я нашел комнату… с трупом… и после этого я почти ничего не помню. Опустив тот факт, что в процессе всего он круглые сутки слышал голос, заставляющий дать ему что-то, а что именно, он откровенно не помнил. Нервно кусая нижнюю губу, Джош задумчиво уставился на Криса. - Я не могу вспомнить остальное… но я помню тебя. Со мной. В шахтах. Я помню, как злился на тебя и был сбит с толку. Просто набор каких-то странных эмоций, с таким масштабным спектром, я… ну, я даже слегка удивлен, что способен на некоторые из них, - горький смех сорвался с его губ; Джош обнял себя руками, сворачиваясь в клубок. Он думал, что потерял способность испытывать радость и восторг с тех пор, как умерли сестры. Что он достиг такого затишья в своих эмоциях, и ничто не способно пробиться через внутреннюю стену. Почему тогда он испытывал все это, будучи запертым под землей вместе с Крисом? Почему они оказались в ловушке шахт, для начала? Как они выжили без еды три месяца? Тряхнув головой, он вернулся к своим ответом на вопросы Криса, надеясь, что вскоре тот ответит на его собственные: - Есть еще несколько других вещей. Как одна странная привычка в моей голове, заставляющая заменять слово «мой» на «май» и… с мыслью о мясе мне делается дурно. - Господь Всемогущий, ты помнишь «май», - выпалил Крис в шоке, простое известие заставило его нервно хихикать. Это точно не та реакция, которую Джош ожидал. «Май» было чем-то важным для Криса, и тот залился в приступе смеха. Джош ничего не понял, но, от чего-то, чувствовал себя счастливым, что запомнил это. Черт, если этого слова достаточно, чтобы вызвать такую реакцию у Криса, то Джош готов вытатуировать его на лбу! Ну, или на плече. - Это… это слово много для нас значило, - наконец произнес Крис с утомленной улыбкой. – Через восемь дней после того, как ты пропал, мы получили информацию что, возможно, ты еще жив и потерялся в шахтах. Естественно, я собрал вещи и вернулся сюда так быстро, как только мог. Я бродил по шахтам примерно… я даже не знаю сколько. В общем, какое-то время. Очень долго. И я нашел тебя. Точнее… ты меня нашел. Блондин ненадолго закрыл глаза. - То, что с тобой произошло – было проклятьем горы. То же, что произошло с Ханой. Оно превратило тебя в монстра. В тебе почти не осталось ничего человеческого, и ты напал на меня, - покачав головой, он снова взглянул на Джоша. – И так же внезапно, ты отпустил меня. Ты, кажется, был сбит с толку противоречиями внутри себя и растерян, поэтому ты прошипел что-то и убежал. После того, как я понял, что где-то внутри тебя еще жив прежний Джош, я… я остался. Я жил в шахтах около трех месяцев. Долгий момент Джош не знал, что сказать и как сформулировать свои мысли, стыдливо опустив глаза; лицо скрыто в тени, отбрасываемой костром. Затем, его плечи начали подрагивать, и он выбросил руки вперед для объятий, притягивая к себе Криса и вжимаясь лицом в плечо лучшего друга и рыдая. Он пытался найти слова, но, в конце концов, смог только произносить «спасибо» снова и снова, сжимая пальцами одежду и волосы блондина. Руки Криса скользнули вокруг Джоша, утешая его, так же, как он делал это последние несколько недель, когда парень был расстроен. Его не волновали слезы и сопли на рубашке. После всего, это не самое худшее, что украшало сейчас его одежду. Он был бы рад задержать этот момент навсегда. Джошу не нужно знать про ссоры, борьбу, отсутствие медикаментов или его болезнь. Джош перед ним просто счастлив, и это все, что имеет значение. Если позже Джошу нужно будет что-то вспомнить, Крис расскажет ему все, что он захочет узнать. Успокоившись, Джош улыбнулся и тихо рассмеялся, уткнувшись в плечо друга. Вернулись слова, запыхавшиеся и полные удивления: - Ты… ты невероятный. Делаешь все это для меня… Я не знаю, как могу отплатить тебе. Крис… ты даже не представляешь… как много твое присутствие значит для меня. Ты такой восхитительно глупый и потрясающий мудак. Блондин рассмеялся, глядя на улыбку своего друга. - Как ты себя чувствуешь? Я имею в виду, в целом? - Честно? Я чувствую себя, будто меня сбил грузовик, а затем я был вынужден семь часов к ряду смотреть порно-еду*. Так что я полностью уверен, что могу отжать от груди автобус. Но прямо сейчас я бы чего-нибудь съел и принял полную баночку Викодина**. - Мы еще никуда не уходим, - ответил Крис, наклонив голову чуть назад. Джош был не в состоянии двигаться. Честно говоря, не был и он. Его ноги будто налились свинцом, и блондин сомневался, что прям сейчас сможет нести свой вес. Не говоря уже о том, что заживающие раны мешали шевелиться, а истощенный разум не был способен позаботиться об их лечении. Может быть, это не такая уж плохая идея отдохнуть подольше – шаманка, кажется, куда-то ушла. Слабость накатила на него, и блондин опустился обратно на мех на полу. - Мы просто… отдохнем здесь еще немного. Какой бы отрадной мысль об отдыхе не была, Джош знал, стоит ему сомкнуть глаза и уснуть, как его снова начнут преследовать кошмары, которые делали попытку отдохнуть полностью бессмысленной. Крис выглядел исчерпанным, и Джош не собирался расталкивать его, призывая бодрствовать вместе с собой. С такой заботой, которая только была возможна с недюжей силой и когтями, Вашингтон осторожно снял очки с лица лучшего друга и нежно погладил его по волосам. Он делал так же много раз прежде, но то были длинные каштановые волосы Ханны или темные Бет, а теперь это короткие светлые волосы его друга. - Тебе нужно немного поспать. Я… я в порядке. Мне нужно поразмыслить, - успокоил он ласково, переведя взгляд на дверь постройки, как будто ища что-то не принадлежащие этому тихому месту. Затишье. Пальцы, перебирали волосы Криса, покрытые толстым слоем грязи и слипшимися, словно от очень старого геля для волос. Но под этой грубостью все еще отчетливо читалась природная мягкость светлых прядей. Звуки природы за окном и потрескивание костра убаюкивали, погружая мир вокруг в странный покой. Не задумываясь, Джош начал тихонько напевать: О, Благодать. Как сладок глас, От многих бед меня он спас. Нашел себя, когда-то потерявший, От слепоты избавил себя страшной. Гимн звучал как то, чего так сильно не хватало. Спокойный тон слегка ломающегося голоса Джоша в сопровождении треска огня и свиста ветра снаружи. Господа голос слышен отовсюду, Не заглушить его смертельной вьюгой, В которой удалось мне устоять. Со мной теперь извечна благодать. Когда он в последний раз пел что-то подобное? Как минимум, полтора года назад. После выпускного вечера, когда он сидел с Ханной и успокаивал ее после неудачной попытки пригласить Майка на танец. Тогда она назвала его придурком, за то, что он пел детскую колыбельную, которую сам же сочинил для близняшек. Как жаль, что он больше никогда не услышит вновь тот вздох, что сорвался с губ его сестры, когда он закончил простую мелодию, наполненную любовью, которую Джош дарил им. Победоносно сокрушив невзоды, Борьбу, опасность и судеб непогоду. Я возвращаюсь, наконец, домой, Проложит Благодать вперед путь мой. Его голос запнулся на последней строчке, взгляд метнулся на блондина, вглядываясь в выражения его лица. Пока в гимне пелось о Боге, Джош думал о парне перед собой. Мама наверняка бы прочитала ему лекцию за такие богохульские мысли. Но, все-таки, Бог не единственный, кто спас его из шахт. Это сделал Крис. Господь сулит мне благодать, Он смог надежду с силой передать. Господь - мой вечный щит и часть меня, И только смертью что-то можно поменять. Он хотел пропустить это куплет, но решил не нарушать порядок песни. Догадался бы блондин, зачем Джош это сделал? Скорее всего, нет. Зачем ему так делать? Это не то же самое, если бы Джош заменил слова на имя Криса. Когда же плоть и сердце дадут сбой, Закончится земной мой бой с самим собой. Ждет меня Рай и вечная весна, Покой беспечного, заслуженного сна. Джош снова бросил свой взгляд на дверь и ирония, что он исполняет христианский гимн в очевидно индейской хижине, заиграла на его губах усмешкой. Он побоялся думать о том, что сказал бы умерший хозяин хибары, будь он здесь. Земля растает подо мною первым снегом, И солнце спрячется усталое за небом Но бог, что гласом звал меня святым Навеки будет маем... моим! Крис сонно рассмеялся, услышав ошибку Джоша и очевидное смущение в его голосе, когда Вашингтон поспешил исправить промах. Нежный, теплый момент был испорчен неверным словом, но блондин не возражал. Эта ошибка заставила его улыбнуться шире, чем оригинальный текст. - Это одно и то же, - произнес он тихо хриплым голосом, стараясь держать себя в сознании. – Это одно из первых слов, что ты сказал мне после нескольких дней. «Крис май», - блондин позволил себе закрыть глаза, сохраняя улыбку на своих губах. – Хоть я и пытался научить тебя говорить слово правильно, ты почему-то застрял на «май». Оно стало нашим словом по каким-то причинам, и вскоре переросло во что-то важное. Зевнув, Крис подполз ближе к Джошу. - Ты можешь положить голову ко мне на колени, гусеничка, - стараясь не думать о том, что Крис только его, брюнет решил подразнить Криса, который явно был в настроении пообниматься. - Я никуда не собираюсь в ближайшее время. Не без тебя, по крайней мере, - убрав несколько прядей с лица Криса, парень кивнул на свои колени. - Ну, это к лучшему, - фыркнул Крис устало, двигаясь так, будто перемещение к коленям Джоша стоило ему огромных усилий. Его тело машинально свернулось вокруг Джоша, а пальцы вцепились в руку Вашингтона. Это поза напоминала одну из тех, в которой они спали в шахтах, чтобы сохранить тепло. Расслабившись, Крис закрыл глаза и не смог подавить очередной зевок. - Я провел три месяца в шахтах не для того, чтобы ты по-тихому слился, - вяло пошутил он. - Да, не. Я был бы самой большой жопой в мире, если бы оставил тебя после всего случившегося. Чувство вины внезапно подскочило в груди Джоша при мысли о всех тех ужасах, что его другу пришлось пережить. И для чего? Все зря. Крис даже не принимал участия в пранке, который убил его сестер. И Эшли не заслужила этого Ада, даже если она виновата. По иронии, именно те три человека, которые сыграли наименьшую роль в событиях пранка, пострадали сильнее всего. - Я… сожалею о том, что я натворил в хижине. Я… я даже не могу сказать, каким местом я тогда думал, - тихо шепча, он закрыл глаза. Снова слезы, неловкой улыбка. – Я счастлив, что ты вернулся за мной, Крис. Я… Я думал, что тогда в сарае я потерял тебя. Как все происходило на самом деле: оттолкнув Криса от себя подальше прямо в объятия Эшли, Джош остался наедине со своими депрессией, галлюцинациями и помешательством, и в один момент начал слушать своих сестер. А друзья не стали по нему скучать. Ненависть – отличный повод заставить людей забыть о хороших временах и показать, каково тебе на самом деле. Глядя смерти в лицо в том сарае, он осмыслял, что Крис больше не его друг и не поверил в то, что Джош не убивал Джессику. Это был суровый пробуждающий звонок реальности. Он не хотел, чтобы все закончилось так. Но было уже слишком поздно. Ханна утащила его в шахты снова даже после доблестной попытки Майка спасти его. Но теперь они вместе. Крис вернулся за ним. Блондин по-прежнему хотел видеть его в своей жизни. Во второй раз, Джош не подведет его. - Я буду поступать правильно, хорошо? Я снова начну пить таблетки и обращусь к доктору. Если… если потребуется, я даже запишусь на эшт***. Мы можем оставить все позади и, возможно, вернуться к чему-то, отдаленно напоминающее нормальную жизнь, - обнимая друга за плечо, он протяжно вздохнул. – Я не сделаю бесполезными те недели ада, что ты пережил. Я обещаю.