Спасение или же....

Эмоции скопом метались на лице Чимина, пытаясь сконцентрироваться на чём-то одном. Соседство с каким-то пришибленным дурачком совсем не входило в планы юного омеги. Хотя, иного выхода из сложившейся ситуации всё равно не предвиделось. Никто ни за что не переведёт Чимина в другую камеру, как бы слёзно тот ни умолял. Он вообще здесь на птичьих правах, а вернее, в принципе без прав. Обычный преступник, загремевший в места не столь отдаленные из-за своей невинной простоты и жёсткой наивности. — Ты чего завис, приятель? — рыжеволосый омега обхватил Чимина за плечи, сажая на дальнюю кушетку. — Нам здесь с тобой немало придётся кантоваться, так что давай скооперируемся во благо собственного спокойствия, — ещё одно подобие улыбки озарило лицо пока ещё незнакомца. И Чимин в какой-то момент даже задумался о том, что юноша перед ним весьма недурён собой. Будь он законопослушным гражданином в обычной ситуации и нормальном среднестатистическом социуме — мог бы запросто влиться в какую-нибудь модельную среду. Омега уверен, что с такой внешностью, как у его соседа, можно деньги лопатами грести, собирая всяческие призы на модных показах в качестве богатеньких покровителей и обожателей толстосумов. Мерзковато звучит, но вполне обычная ситуация для современного мира. Ведь сам Чимин ничуть не лучше, проходил практически через то же самое, что и цветочные мальчики из модных домов Сеула, вот только среда, в которой всё это крутилось, была отнюдь не привлекательной. — Э-э-эй, ты живой или как? — сосед Пака помахал перед ним ладошкой и для верности пару раз щёлкнул длинными красивыми пальцами, коим позавидовал бы пианист. — Я понимаю, жизнь — странная штука, закинуть может и в такую дыренцию, но, может, ты спустишься с небес на землю, а? — слишком красноречиво начал рыжеволосый омега. — Аа, прости, ты что-то сказал? — Чимин сильно тряхнул головой, выбивая всяческие мысли, крутившиеся в голове после встречи с адвокатом, а теперь ещё и с новым знакомым. — Говорю, ты слишком двинутый. Чего зависаешь на ровном месте, ах-ха? Ты прям как мой старенький компьютер, он так же всегда делал, когда я у него что-то спрашивал, — совсем детский и мягкий взгляд растопил малую часть ледяной стены Чимина, и он пустил в ответ нескромный смешок. — Вот, смотри, я даже смог тебя рассмешить. Давай дружить, мм? Здесь так мало хороших людей. А ты, я сразу вижу, очень добрый и милый, наверняка попал сюда из-за излишней мягкотелости. Меня Ким Тэхён зовут, но для тебя просто Ви. Ты такой милый, ей-богу, так бы и затискал, — поток несвязной и глупой чепухи лился изо рта Тэ без остановки. — Знаешь, думаю, мы вправду сможем подружиться, наверное, у нас много общего. Хочу поскорее узнать о тебе всё. Станем закадычными друзьями, вместе легче будет выстоять против несправедливости закона. Я вот ждал, когда кто-нибудь сюда придёт и, наконец, дождался. В одиночестве ужасно грустно. Я давно ни с кем не вёл душетрепательных бесед. Ты первый спустя два месяца. Никто долго не выдерживает моей компании. Не знаю даже почему. Я очень весёлый и открытый. Со мной всегда есть о чем поговорить. Да я же кладезь забавных историй. Как думаешь? Я не выгляжу слишком навязчивым? Просто это так здорово, что ты здесь появился. Я прямо воодушевился. Захотелось летать. Ой, — внезапно остановился Ви, — ты извини, я так много болтаю, что иногда просто не могу остановить себя. Слова сами летят из меня, как маленькие птички, их-хи. Правда забавно же, да? — Угу, — Пак тихонько захихикал, новому знакомому удалось развеселить его таким незначительным действием, как обычный пустой трёп. Просто от этого омеги веяло солнышком, хотелось слушать его голос, который, к слову, сильно завораживал. Глубокий, бархатный и такой чистый, но в то же время местами звонкий. Брюнету показалось на миг, что таким голосом должны быть спеты баллады о любви. Многие бы прониклись таким чувственным исполнением вкупе с красивым голосом и модельной внешностью. — Меня Пак Чимин зовут, — Чи протянул маленькую ладошку вперёд, дабы скрепить знакомство рукопожатием. — Ух ты, здорово, у тебя красивое имя, — белоснежный ряд зубов появился из-за приоткрытых уст Тэхёна, показывая красоту улыбки. — Да нет, вроде обычное, — неловко стушевался брюнет. Ему никто никогда не говорил о том, что его имя красиво, от такой мысли бабочки запорхали в душе, махая своими тоненькими цветными крылышками. — Чимин, скажи, как такого славного ребёнка, как ты, угораздило вляпаться в какое-то дерьмо? Сам бы ты сюда точно не попал, думаю, тут что-то не чисто. Кто-то явно подставил тебя, это так ужасно. Ты же ещё совсем ребёнок. Ну то есть ты извини, но выглядишь и правда как ребёнок, честно. Ох, а давай я тебе сначала расскажу, как всё со мной приключилось. Это длинная и интересная история. Думаю, мне даже целой ночи не хватит, чтобы рассказать всего того, что приключилось за двадцать лет моей жизни. Ах да, забыл, мне двадцать один, я студент, ну теперь не студент, конечно, но был им, пока сюда не попал. Я учился на вокальном отделении в Сеульском национальном. Там было так здорово, мне нравилось. Но вот одна история, что так невовремя случилась со мной, и привела к тому, что я потерял все. Но не хотел, а вышло всё так, — сбивчивая прерывистая речь Тэ лилась рекой, отскакивая от металлических стен камеры. — Ох, Чимини, прости, я опять так увлёкся, что забыл о тебе. Ты не стесняйся, прерывай меня, а то я могу часами болтать, теряя счёт времени. Я очень люблю поговорить, это моё самое любимое занятие, их-хи. Расскажи лучше о себе, а потом я всё же поведаю причину моего попадания в это место. — Хён, я так устал, что глаза сами собой закрываются. Давай я расскажу тебе всё завтра. Скоплю побольше сил и обязательно попытаюсь всё изложить дословно. А пока давай поспим. Тело не слушается меня, — Пак устало прилёг на кушетку, стоящую напротив той, где ещё каких-то сорок минут назад лежал Тэ, и прикрыл глаза, забываясь в спокойном сне. Никакие тревожные мысли не беспокоили омегу этой ночью, давая мозгу возможность восполнить потерянную энергию.