Спасение или же....

Ленивые солнечные лучи бегали по стенам светлой спальни альфы, всячески пытаясь не нарушить чуткий сон того. До пробуждения и звонка будильника оставалось каких-то десять минут, в течение которых Юнги мог ещё продержаться в сладком забвении. Но то ли внутренние часы блондина работали по особому, отличному от нормального механизму, либо Мин уже получил необходимую дозу в виде семи-восьми часов сна и теперь был вполне готов начать тяжёлый морально и физически день, альфа вопреки всяческим раздумьям проснулся. Юнги легко раскрыл глаза после сна, протер их кулаками, дабы избавиться от маленьких неприятных комочков, затем сел на кровати и свесил босые ноги на пол. Слегка морозный ветерок пронёс по телу мужчины табун мурашек, отчего тот слегка вздрогнул и запустил голые пятки в мягкие тапки, стоящие прямо перед ним на прикроватном коврике, куда его ноги по несчастливой случайности не попали. В голове по пробуждении гуляли мысли о предстоящем дне. Куча дел, которые необходимо завершить за ближайшие восемь-девять часов. Сложно представить, но сделать нужно, чего бы это ни стоило. Альфе предстояли тяжелые испытания. Три места, три разных района города, спрятавшие в себе необходимые адвокату решения ребуса под названием жизнь. Но для начала нужно подзарядиться на ближайший день немалой дозой энергетика в виде кофе. А может и не кофе вовсе. Желание — порой штука непредсказуемая. На этом и порешив дальнейшие действия, Мин поднялся из тёплой кровати и пошёл прямиком в ванную комнату. Двухдневная щетина малость смущала альфу, отчего тому хотелось поскорее с ней расправиться. Потратив на необходимые водные и не только процедуры от силы полчаса, блондин ушёл в сторону кухни. Желудок требовательно урчал, требуя заполниться чем-то съестным, а то из-за всех навалившихся проблем Мин успел перекусить часов этак шестнадцать назад, а то и больше. Ещё до его посещения Чимина. Здоровье альфе потом ручкой помашет, если он будет так халатно относиться к самому себе. Не став играть с огнём, Юнги быстренько отыскал в холодильнике молоко, а на полке шкафчика хлопья, залил хрустяшки белой жидкостью, перемешал ложкой и сел за стол. В несколько больших глотков осушил предварительно налитый в стакан сок, съел хлопья и забросил посуду в посудомойку. Руками мыть было куда проще и быстрее, но альфа считал несколько иначе, отчего, поступив чисто по-холостяцки, ушёл из обеденной зоны и направился одеваться. Скорость в его делах была первостепенной задачей. Гардероб подобрался в мгновение ока. Вчерашняя одежда, найденная везде, отнесена в стирку, а новая покоилась на спинке стула. Строгие брюки цвета шоколада — скорее даже не официального стиля, а свободного, но и так пойдёт. В цвет к ним была выбрана светлая рубашка в тонкую темно-синюю полосочку да ботинки кремового цвета. Покрутившись возле зеркала с пару секунд, Мин по достоинству оценил свой сегодняшний выбор, по-доброму улыбнулся отражению, подхватил портфель с нужными документами, закрыл окна в комнате и вышел в коридор. Юнги предусмотрительно проверил, всё ли отключил. Вспомнил о посудомойке и зашёл на кухню вновь. И только убедившись в том, что все необходимые мероприятия перед отбытием из священного места совершены, запер двери на все замки и подошёл к лифту. Через три минуты блондин уже сидел в своём автомобиле и готовился к отъезду. Первое место: детская больница в Инчхонском районе Сеула. Юнги, взявшись за дело о проведении операции маленькой ХанБель, просто не мог дать заднюю или остановиться на половине пути, отчего хотел следить за каждым этапом самостоятельно. Дорога до больницы занимала минут сорок, если не встрять в пробку. Юнги повезло, несчастья обошли его стороной, добрался он быстро и без особых происшествий. Встреча с лечащим врачом ребёнка была назначена на десять утра. Блондин вполне успевал, поэтому сильно не торопился. Ровно к назначенному времени Мин стоял напротив кабинета доктора, ожидая разрешения войти. — Можно? — Юн три раза постучал костяшками правой руки по деревянной поверхности. — Проходите, пожалуйста, — мягкий голос уже не молодого врача раздался по ту сторону, и блондин поспешил войти в помещение. — Здравствуйте, — Мин поклонился в знак уважения и присел напротив доктора. — Ох, здравствуй, сынок, — доктор тепло улыбнулся и оторвал взгляд от заполнения бумаг. Доктор, работавший в детском отделении Инчхонской больницы, похлопал младшего альфу по плечу. – Как поживает твой отец, как папа? — Всё в порядке, спасибо, отец недавно передавал Вам привет, господин Чхве. — Он там уже, наверное, позабыл старика совсем? — улыбка глазами и лёгкий прищур карих глаз, так по-отечески тепло и нежно. — Что Вы, он постоянно интересуется Вашими делами. Вы же с самого детства вместе были, он просто так бы не мог разорвать с вами свои связи. Просто из-за некоторых проблем в фирме у него сейчас слишком мало времени даже для нормального отдыха. — Понимаю, прекрасно. А папа как же? Совсем тоже не звонит. — Они с отцом днюют и ночуют в офисе. Только успевают кофе литрами заливать. — Хм, это не очень полезно, говорю даже не как врач, а как близкий друг. Ну ладно, береги их и следи за ними, хорошо? — доктор с толикой грусти посмотрел на Мина. — Это всенепременно. Но мистер Чхве, я немного по другим вопросам пришёл. — Ох, прости старика, — в голове старшего вмиг проскользнула мысль об истинной причине появления крестника. — Ничего, я хотел узнать, как там ХанБель. — Знаешь, эта малышка такая не по годам смышлёная, что очень удивительно. А ещё она, словно стойкий оловянный солдатик, терпит все болезненные процедуры, даже не плачет почти, лишь иногда Чимина зовёт. Это же тот омега, которого ты защищаешь? — Да, это её старший брат, — подтвердил Мин. — Так Вы говорите, что всё хорошо? — Юн ловко сменил тему, не решаясь говорить об омежке сейчас, доктор же, чувствуя настроение посетителя, повиновался течению разговора. — Операция назначена на сегодняшний вечер, я лично буду оперировать и возглавлять ход. — Сколько времени займёт всё необходимое? — Не хочу загадывать. Чревато это. От пары часов и по нарастающей. Малышка совсем ещё крохотная, аккуратность в нашем деле превыше всего остального. — Хм, хорошо, а Вы не могли бы мне позвонить тогда, когда всё пройдёт? — Конечно, мог бы даже не говорить. Я знаю, что ты всегда глубоко переживал чужие неприятности, а также вижу, что к малышке привязался. — Жалко, когда такие крохи страдают. Меня совершенно бесит тот факт, что всё решают деньги. Если ты немощен и безденежен — это заведомо приводит к краху. Что бы было с ХанБель, не будь той собранной суммы? Неужели бы она просто умерла, не получила бы даже самого маленького шанса на счастливое и, самое главное, здоровое будущее? — скорее риторический вопрос прозвучал из уст Юнги. — Ты же прекрасно знаешь, Юнги, что я здесь ничего не решаю, я просто подчиняюсь общим понятиям. — Да я и не пытался Вас в чём-то упрекнуть. Дело вовсе не в этом. Проехали. — Юнги, не принимай всё так близко к сердцу, места так совсем не останется. Сердце раскрошится в мелкую пыль, помни об этом. — Не будем возвращаться больше к этой теме, доктор Чхве, — холодно отозвался блондин. — Скажите, могу ли я на пару секунд заглянуть к Бель? — У неё сейчас процедуры, если только минут через двадцать. Что-то прикинув в уме, Юнги раздосадовано выдохнул. — Тогда я зайду к ней после операции, постараюсь приехать к вечеру. Сейчас дела зовут. — Не переживай, я позвоню. Обязательно позвоню. — До свидания, — бросил напоследок Юнги и вышел. Один пункт плана на день успешно выполнен. Ещё два — и можно дышать спокойно. Второй путь на сегодня: место обитания человека, находившего для Пака клиентов. Мин планировал покончить со всем за часа два, чтобы успеть до окончания часов приема в полиции. Черный автомобиль резко тронулся с места и унёс невозмутимого альфу в сторону ещё одного сеульского пригородного района.

***

Тэхен из стороны в сторону ворочался на кровати, не зная, чем себя занять. Сидеть в четырёх стенах — занятие так себе. Чимин всё ещё не появился в камере, отчего омеге было ещё тоскливее. Общество младшего хоть изредка, но скрашивало унылое существование Кима в запертой комнатке. Но и этого теперь Ви был лишён. Не зная, что бы такого сделать, Ким просто встал с кушетки и стал бродить по кругу, словно сумасбродный дурачок. Наворачивая круг за кругом, Ким пролистывал мысли о совсем близком и счастливом прошлом. Любви и нежности, окружающих его, дорогом мальчишке-альфе и его кофейных глазах. В уголках раскосых глаз начало щипать, одинокая слезинка уже спешила скатиться с румяной щеки, но была прервана резким движением ладони Ви. Нет слезам, нет воспоминаниям. Конец прошлому. Очередной самообман и самовнушение. Двери камеры скрипнули, не успел Ким сделать и шагу назад. — Тэхен, на выход, к тебе посетители, — холодный голос охранника, а в глазах омеги непонимание. — Шевелись, тебя дважды звать никто не будет, — бета схватил Кима за локоть и поволок к допросной, где разрешались встречи не только с адвокатами, но и с другими посетителями, но только в качестве исключения. Тэхен быстро перебирал ногами и спешил за темпом охранника. Непонимающе Ким хлопал глазами, стоя в дверях допросной. Мгновение, двери открылись. — Ты?! — только успел вскрикнуть омега, слезы потекли по щекам, истерика охватила слабое тело юноши. Тело предательски не слушалось, тормозя своего хозяина. — Ну привет, что ли... — тёплая улыбка человека, сломавшего жизнь.