Спасение или же....

— Не хочешь немного перекусить? — Юнги открыл свой портфель и достал оттуда пару бургеров из ближайшего бистро. – Тебе нужно набираться сил, совсем скоро весь кошмар закончится, и тебя выпустят. Могу ещё предложить стаканчик кофе. Хочешь? — Спасибо, я бы не отказался, — Чимин улыбнулся, протягивая руку вперёд, чтобы взять предложенное лакомство. — Здесь отвратительно кормят, право, мне не на что жаловаться, хоть так, лишь бы не помереть с голоду. — Не отвлекайся, кушай, у меня немного времени до закрытия, а я ещё хотел переговорить с твоим другом насчёт его дела. Он тебе ничего не говорил? — Я смвфывал, — пережевывая булку, ответил омега, — что-то такое Ви мне говорил, но я точно не уверен. Чимин кушал с таким аппетитом, что невольно и желудок альфы дал о себе знать жалобным скулежом. — Ой, ты, наверное, тоже голодный, а я тут сижу, один уплетаю, на, — Чимин протянул адвокату надкусанный бургер, — он очень вкусный, пальчики оближешь. — Не стоит, ешь сам, тебе нужнее, да и не голодный я. — Ну да, ври больше, — Чимин насупился, но больше откусить от своей вкусняшки не предлагал, принципы есть принципы. Пак продолжал откусывать смачные кусочки прожаренной до румяной корочки котлеты, изо рта то и дело вываливались крошки булки, что не успевали исчезнуть в ротовой полости. По подбородку стекал жир от масла, капая на одежду, марая не только лицо омеги, но и его одеяние. Юнги наблюдал с интересом, замечая смену всевозможных эмоций на лице подопечного. Чимин был словно маленький ребёнок, впервые попробовавший нечто подобное. Глаза искрились, в уголках образовались маленькие морщинки, как складочки на ткани помятой одежды; улыбка сияла, как одно маленькое солнышко, сумевшее бы осветить сотню небольших планет. Одним словом, Чимин – нечто невообразимое, заставляющее людей невольно восхищаться. — Ух, у меня уже челюсть устала жевать. Можно мне водички? — так жалобно, будто прося милостыню, промямлил омега. — Может лучше кофе, он ещё горячий? — Терпеть не могу кофе, лучше воды, у тебя есть? — Держи, — Мин чудом отыскал завалявшуюся в его портфеле бутылку чистой питьевой воды и отдал её омеге. — Ты не дал мне умереть голодной смертью, спасибо. Чимин, радостный и сытый, излучал энергию самого счастливого человека на земле. — Рад, что смог поднять настроение такими бесхитростными человеческими радостями. — Угум, слушай, а тебе не попадёт за то, что ты меня так откармливаешь? Охранник, мне кажется, следит за всем, что здесь происходит. — Не переживай об этом, его дело — дверь охранять, а всё остальное, скрытое от его глаз, никоим образом не должно его волновать. — Ну, — не зная, как лучше продолжить наступившее молчание, протянул Чимин, — мне, наверное, уже пора в камеру? — Да, время поджимает, — в голосе адвоката читалась грусть. Юнги не хотелось расставаться с омегой так рано, но эти мысли быстро сменились очередной самопридуманной дисциплиной. — Тогда я пошёл? – Чимин поднялся со стула, поправил слегка помятую одежду и стряхнул крошки с брюк на пол. — Подожди, — Юнги быстро сократил расстояние между ними, достал из кармана рубашки платочек и вытер масляный от котлеты подбородок. На пару лишних секунд задержался пальцем на гладкой коже лица Чимина, обвёл идеальный контур и бегло поцеловал парня в скулу. – Всё, теперь иди, скорее. Не дав омеге прийти в себя, адвокат вытолкал его из помещения, отдавая в руки смотрителя. — Можете увести, — отпустил охранника Мин, вновь заходя в допросную, хлопая дверью и облокачиваясь на неё. Бешеный гул сердца пугал альфу, заводя в тупик собственных чувств. Непонятное ощущение порхающих бабочек в животе смутило. Неужели оно самое? Юнги не знал, что происходило с ним и его сердцем. Разум, как всегда, говорил забыть, а сердце толкало на необдуманные поступки. Альфа пообещал себе разобраться со своим лабиринтом чуть позже, когда сладкий туман, что поволокой затмил разум, рассеется и даст здраво рассуждать. Пусть через день, два или же неделю. В данную секунду Юнги не был готов расставить все точки над “I”.