Спасение или же....

— Боишься? — едва слышно поинтересовался Юнги, наклоняясь к уху омеги, пока охранник был отвлечен. — Честно, не особо, ты же пообещал мне, что всё будет хорошо. С тобой мне не страшно, — как на духу пояснил Чимин. — Тогда давай постараемся вместе, — альфа ободряюще перехватил пальцы правой руки своей ладонью и некрепко сжал. В ответ омега мягко провел большим пальцем по шершавой руке блондина и поспешил избавиться от желанного сейчас телесного контакта. — Файтин, — аккуратный кулак омеги взлетел в принятом в таких случаях жесте и мгновенно опустился. Длинный светлый коридор перехода, соединяющего суд с местом предварительного содержания, казался бесконечным. Петляющие и путаные перемычки между двумя строениями были словно древнегреческий лабиринт, отчего у Чимина слегка закружилась голова. Излишние кругообразные движения туда-сюда сбили с толку. Спустя десять минут передвижений четыре лица, включая обвинительного прокурора, что встретился по пути, вошли в помещение, где должно было проходить слушание. В комнате уже находилось десять человек присяжных заседателей и секретарь-омега, который будет в ходе продвижения диалога записывать всю необходимую по делу информацию. Пока охранник избавлял Чимина от наручников, Юнги занял свое место по левую сторону от трибуны, где допрашиваются свидетели, и достал папку со всеми документами, необходимыми сегодня для дела. Альфа старательно делал вид, что его не интересует происходящее, чтобы не навлечь на себя излишних подозрений. В таких вопросах следует оставаться хладнокровным, дабы посторонние не обернули твои слабости против самого тебя. Мгновение спустя Чимин уже восседал рядом со своим адвокатом и испуганно озирался по сторонам. Народу набилось много, и Пак, не терпящий излишнего внимания к собственной персоне, напрягся. Мышцы омеги вытянулись в струну, делая омегу похожим на ненастроенный музыкальный инструмент типа гитары. Каждая мимическая морщинка на лице дергалась в сладострастном предвкушении. Было немного страшно, но не настолько, чтобы впадать в отчаяние или уж тем более подводить тем самым Мина. Чимин продолжал следить за тем, как людей становится всё больше и больше, и уже через пятнадцать минут в помещении стало столько человек, что яблоку было негде упасть. К тому моменту в зале появился судья вместе с помощником, что послужило началом заседания. — Всем встать, суд идет, — худенький секретарь-омега поднялся со своего места, чтобы начать церемонию открытия слушания. После громких слов весь зал встал, и уже после того, как главный судья, устроившийся на своем месте, взял в руки папку с материалами дела, надел очки и посмотрел в сторону обвиняемого, все смогли успокоиться и занять свои места. — Сегодня слушается дело о занятии проституцией и сбыте наркотических средств под номером ****. Обвиняемый на скамье подсудимых: Пак Чимин, половая принадлежность — омега. Был задержан в районе Хондэ на квартире-студии господина Хигона в компрометирующем положении. Вступал в половые отношения с названым альфой и получал за данные действия денежные вознаграждения, — резво начал прокурор. — Что Вы можете сказать по этому поводу, господин Пак? — прокурор посмотрел на обвиняемого и сделал резкий выпад в его сторону. — Вы не можете задавать моему подзащитному такие вопросы. Господин судья, — адвокат обратился к главному вершителю закона, — могу я разрешить моему подзащитному ответить после того, как я поясню суть? — Пожалуйста, господин Мин, Вы можете высказаться, это не воспрещено, — судья разрешил Мину ответить на реплику обвинительного прокурора. — Хорошо, — Мин встал. — Позвольте, я расскажу, что мне удалось выяснить, — Юнги решил сбавить оказываемое на Чимина давление, потому что чувствовал, как тот весь трясется, сдерживая слезы. Заседание оказалось не по зубам маленькому и такому слабому сейчас Паку. — Господин Кан сейчас назвал всё, что произошло на месте предполагаемого преступления в районе Хондэ. Он назвал нам и имя предполагаемого соучастника, который сегодня, к нашему несчастью, не может присутствовать на суде по состоянию здоровья. Так вот, судя по словам господина Кана, мой подзащитный был задержан за совершение распутных действий сексуального характера с целью извлечения материального достатка. Но, как мне кажется, мы не можем говорить о таком откровенно. Нами не было доказано, что Пак был в той квартире именно с такими целями. А занятия сексом в нашей стране, если они по обоюдному согласию, не пресекаются законом, разве не так? — Но мы нашли там в ходе обыска огромное количество банкнот, которые господин Хингон должен был передать Паку, — вмешался прокурор. — Вы правы, — Мин согласился, но только с этим пунктом. — Нам известны эти обстоятельства, но опять же прошу заметить, по словам самого господина Хигона, эти самые банкноты предназначались Паку, потому что у них были неоднократные половые отношения и господин Хигон был просто благодарен омеге за подаренную ему любовь. — Господин Кан, у Вас есть еще какие-либо вопросы к адвокату и обвиняемому? — спросил судья. — Нет, Ваша честь, пока нет. — Тогда прошу обвиняемого занять трибуну. Чимин поднялся с места и, глядя на Юнги, прошел к трибуне. — Скажите, — в допрос вступил судья. — Вы состояли в интимных отношениях с господином Хигоном? — Да, Ваша честь. — Вы получали за это деньги или какие-либо другие вещи? Юнги насторожился. — Да, господин судья. Хигон давал мне несколько раз деньги, но не из-за того, что это была проституция, мы просто состояли в близких отношениях. — Как вы познакомились? Вас свели посредством связей в борделе? — Нет, Ваша честь, меня познакомил с ним один знакомый, он не имеет никакого отношения к проституции. — Хорошо, я понял, можете пока занять свое место, — судья отпустил омегу. — Господин Кан, есть ли Вам еще что сказать? — Да, Ваша честь, — прокурор поднялся. — Раз уж с одним вопросом мы разобрались, меня волнует еще вот что: в ходе обыска в вещах Пака были обнаружены два пакетика с неизвестным белым порошком. Что господин Пак может ответить на это? — глаза прокурора сверкали. — Ваша честь, — Юнги в очередной раз вмешался, — могу я пояснить? — Да, пожалуйста, господин Мин. — Пока обвинительная сторона не построила ложных выводов, я хочу вызвать одного свидетеля. — Пожалуйста, пригласите Чхве Кансу. Помощник прокурора удалился и вышел за двери: — Суд вызывает Чхве Кансу. Высокий стройный альфа, услышав свое имя, встал со скамьи и прошел в зал за трибуну. — Прошу, представьтесь, пожалуйста, — попросил судья. — Я Чхве Кансу, половая принадлежность — альфа. Я являюсь знакомым Пак Чимина. — Хорошо. Скажите, господин Чхве, Вам известно о делах вашего знакомого? — Да, Ваша честь. — Вы знали о том, что Пак занимался проституцией? — Нет, Ваша честь, Чимин и господин Хигон состояли в близких отношениях. Это не было проституцией. — Хорошо, что Вы еще можете рассказать суду? — Чимин бы никогда не пошел на подобные действия. И в тот день, когда его задержали, я был виновен в том, что у него нашли эти два пакетика. — Поясните подробнее, — обвинительный прокурор вмешался. — Чимин не знал о том, что у него в вещах есть запрещенные вещества. Мне нужно было передать их одному человеку, который бы по дороге просто украл это из вещей Чимина. — Но что-то пошло не так? — судья внимательно слушал. — Да. Чимин не говорил мне, что в тот день увидится с Хигоном, я и предположить не смел о том, что такое может произойти. — Таким образом, Вы хотите сказать, что Пак был не в курсе ваших махинаций? — Да, Ваша честь. — Хорошо, мне всё ясно. Господин Мин, есть ли у Вас еще свидетели, которых бы стоило послушать? — Нет, господин судья. — Господин Кан, Вы также можете высказаться по этому поводу. — У обвинительной стороны больше нет вопросов. — Тогда суд удаляется для вынесения приговора. — Всем встать, — секретарь в очередной раз выполнил свои прямые обязанности и удалился вслед за судьей и присяжными заседателями. В помещении, кроме адвоката и Чимина, не осталось никого. — Ну вот, осталось немного. Потерпи, хорошо? — Юнги ласково убрал мешающую челку с глаз омеги, глядя в кофейные очи напротив. — Мне было так страшно, ты не представляешь, — Чимин, повинуясь инстинктам, наклонился к альфе и уперся головой тому в грудь, вдыхая успокаивающий аромат своего мужчины. Да, именно, своего, так Чимин чувствовал, просто всё еще был не готов довериться полностью. — Всё хорошо, я рядом. Мин поднял голову Чимина и прикоснулся легко и непринужденно к губам омеги своими. Через легкое, но весьма интимное касание для них двоих Мин передал свою силу и спокойствие. На данном этапе адвокат был решительно спокоен. Переживать было не о чем. После получаса томительного ожидания двери зала вновь открылись, и появился судья и присяжные вместе с секретарем и прокурором. — Слово предоставляется господину Сону, главе присяжных заседателей. — Спасибо, — названый мужчина поднялся с места и подошел к трибуне, где восседал судья. Сон повернулся лицом к залу, чтобы огласить решение присяжных: — После обсуждения коллегия присяжных заседателей вынесла следующее. — Доказано ли, что господин Пак занимался проституцией с целью повышения материального достатка? Нет, не доказано. Доказано ли, что обвиняемый, пользуясь своим положением, сбывал наркотики и был замешан среди преступного мафиозного сговора? Нет, не доказано. — Таким образом, — продолжил господин Сон, — присяжными было вынесено решение о невиновности Пака. В связи с этим, мы просим о немедленном завершении судебного процесса и освобождении Пака из-под стражи прямо в зале суда. — Суд Вас услышал, — судья принял из рук мистера Сона бумагу, прочитав решение еще раз. Суду требовалось еще несколько минут для окончательного вынесения приговора в отношении Чимина. — Суд готов окончательно высказаться о своем решении, — секретарь привстал и обратил свое внимание на судью. — В связи с выслушанными здесь обвинениями, суд вынес решение о том, что предоставленных доказательств о виновности Пака не было достаточно. Таким образом, суд признает Пак Чимина невиновным, он освобождается прямо сейчас. Все обвинения с него сняты. Дело приостановлено. Все свободны. Мужчина поднялся и первым покинул зал суда. — Да-а, мы смогли, мы сделали это, — Юнги кружил Чимина, радуясь выигранному делу. — Поздравляю, господин Мин, с еще одним успешным делом, — обвинительный прокурор пожал адвокату руку и покинул, как и остальные, зал заседания. — Спасибо тебе, Юнги, без тебя бы я не смог всего этого перенести. — Не благодари, я сделал то, что должен был. Всё теперь будет отлично. Но есть одно но, которое следовало бы решить сейчас. Давай поговорим? — Я... Прости, Юнги, — Чимин вырвался из объятий и неожиданно выбежал из зала, оставляя Мина в полной растерянности.