Спасение или же....

Войдя на кухню, Мин всё еще трепетно сжимал маленькую ладонь в своей руке, ни на секунду не ослабляя хватки. По сравнению с альфьей, рука омеги была куда аккуратнее и нежнее, отчего блондину было приятно ощущать гладкость бархатистой кожи на своей. Большой палец правой руки, ладонь которой держала в своей хватке чиминову, гладил местечко, где указательный палец омеги соединяется с большим. Ласковые неторопливые движения заставляли юношу вздрагивать и судорожно втягивать голову в плечи. Во-первых, происходящее для Чимина было в диковинку: все эти касания, трепетное отношение, ласковые слова и безграничное обожание в глазах альфы, заставляющие сознание совсем невинного в этом плане Пака смущаться и прятать алеющие щеки за ладошками. Во-вторых, сам скиншип, который себе позволял Мин, заставлял еще и морщиться от щекотки, но омега стойко сдерживал себя, пока терпение не лопнуло и Чим не выдернул свою руку из крепкого замка. — Ты чего? — Мин нахмурился, хотя хотел оставаться невозмутимым; с Чимином невозможно по-человечески. Он как маленький инопланетный житель Марса, обучать которого предстоит долго и упорно. — Прости, просто щекотно, — извинился омега, присаживаясь на самый дальний от альфы стул: больше расстояние — меньше поводов для смущений. Голова Пака, как всегда, заблаговременно выдвигала поистине дурацкие решения. Юнги краем глаза наблюдал за передвижениями трусливого Чимина, пока доставал из холодильника приготовленный ранее салат, но говорить ничего не стал, давая омеге возможность привыкать к себе постепенно, шаг за шагом. Красиво сервированное блюдо было подано на квадратных плоских тарелках, салат ровненькой кучкой, как пирамидка, был уложен в самом центре, а по краям тарелочки, в забавном узоре ярко блистая, переливался соус: личный секрет приготовления альфы. — Кушай, — Мин ближе пододвинул тарелку к омеге, нарочито медленно отдавая столовые приборы, касаясь пальцами паковских. — Спасибо, — омега кивнул и опустил вилку в салат; не хотелось портить картины, но требующий внимания к себе желудок, который жалобно ныл, прося поскорее покормить его, совсем не сопротивлялся разрушению эстетичного вида блюда. Юнги неотрывно наблюдал за всем, что делал омега. Хотя собственный желудок так же призывно желал быть накормленным, альфа не спешил выполнять его прихоти. Куда интереснее и важнее адвокату было, чтобы его маленький омежка был сыт и счастлив, желательно всегда и желательно только в этой квартире. Чимин с удовольствием уплетал стряпню Мина, так, что тарелка быстро опустела, а щечки юноши были набиты, словно у хомячка. Пак не успевал прожевывать и толкал в рот всё больше салата, отчего сейчас и был похож на вышеуказанного домашнего, к слову, питомца. — Не торопись, еще подавишься, — мягко усмехнулся блондин, подвигая стул ближе к Чимину. — Офень фкуфно, — старательно жуя, пролепетал Пак. — А можно мне добавки? — скромно попросил омега. Он всегда был хорошо воспитан и культурен. Но сейчас совсем не страшился того, как выглядит. В его желудке уже давно не было нормальной пищи, в тюрьме кормежку вряд ли можно назвать хоть на толику приемлемой для людского питания, отчего Чим сейчас и кушал так, что за щеками трещало. Юнги без слов пододвинул к парню тарелку, следом ставя на стол стакан с водой. — Запей, а то подавишься еще, — блондин волнительно глядел на омегу, стараясь поймать каждый жест того. — Ох, — Чим еле-еле дожевал всё, что оставалось, и быстро запил подготовленной водой. Пододвинув вторую тарелочку к себе, Чим снова стал старательно кушать, и уже через две минуты посуда блестела от чистоты. — Мне нравится, что ты хорошо кушаешь. Не то, что современные омеги, вечно сидящие на диетах. Мин нежно потрепал омегу за щеку, целуя уголок губ. На такой жест шатен смутился, но, повинуясь минутному порыву, тут же ответно чмокнул влажные губы альфы. Юнги расцвел и запорхал по кухне, как бабочка. Чимин только что поцеловал его сам, без слов, нежно и особенно для них обоих. Альфа не знал, что такого с ним творилось, но в груди танцевали и бегали маленькие человечки, в ручках которых были маленькие колокольчики. В груди начинало с новой силой расцветать давно забытое чувство под названием «любовь». Еще какие-то три года назад Мин глубоко зарыл в себе всяческие эмоции, связанные с любовной эйфорией. Слишком много боли в прошлом было получено от такого сладкого слова. Три года назад. Юнги тогда еще работал в аудиторской фирме адвокатом, консультирующим людей по важным вопросам. Всё в его жизни было замечательно. Уютный дом, замечательная любящая омега рядом и интересная работа. О большем мечтать даже не приходилось. Блондин считал, что в его судьбе есть всё, приносящее радость и счастье. Но до поры до времени. Возвращаясь поздно с одной из очередных командировок, альфа решил сделать любимому Джисону подарок. Не предупреждая омегу, Юн на всех парах мчался домой с огромным букетом цветов и коробкой шоколадных конфет, так любимых парнем. Бесшумно открыв двери своим ключом, Мин буквально на цыпочках прошел в гостиную, но тут же был сбит с ног протяжным громким стоном из спальни. Их общей спальни, где они вместе предавались любовным утехам и сладостным уединениям. На круглой кровати, распластавшись в форме звезды, лежал его Джисон, его любимый и самый родной человек на свете. Омега закрыл глаза от удовольствия, находясь под крупным поджарым телом альфы, что с остервенением втрахивал тело парня в кровать. «ЕГО Джисон, — билось в голове, — его беременный малыш, носящий под сердцем их частичку»… Но его ли теперь? В этом Мин глубоко сомневался. Стащив за ноги соперника, Юн со всего маха заехал тому по лицу, попадая точно в нос, отчего тот хрустнул, и из него полилась горячая, удушающая кровь. Блондин, не дожидаясь, пока мерзкий тип придет в себя, выкинул его голого на площадку, вслед кинув вещи. Вернувшись в квартиру, Юнги рывком поднял омегу с кровати, больно удерживая запястье. — Шлюха, мерзкая шлюха, — ядовито выплюнул Мин, отталкивая парня от себя. Джисон пытался сопротивляться, кататься по полу и молить прощения, но Юнги в тот момент просто умер, сердце опасно ухнуло вниз. Больше кровеносный орган, снабжающий весь организм, не существовал. Разбился на миллион мелких осколков, собрать которые в единое целое не предоставлялось возможным. Из воспоминаний прошлого Юнги вывели мягкие прикосновения к волосам. Чимин на собственный страх и риск подался к альфе, одной рукой обнимая того за талию, а второй вплетаясь в блондинистые пряди на затылке. Юнги млел от теплых рук, жмурясь, как котенок, которого приласкали. — Будешь моим? — тихо спросил Юнги, разворачиваясь и завлекая Чимина в цепь своих рук. — Не прошу отвечать сейчас. Просто, ты будешь моим? — еще раз повторил адвокат, целуя влажный висок. — Давай попробуем, — совсем тихо, откуда-то из груди альфы, куда носик омежки уткнулся в приливе нежности. Чимин вдыхал терпкий аромат мужского тела и успокаивался. Запах приносил умиротворение и спокойствие. Пак всё глубже делал вздохи и не мог надышаться. Все лёгкие были заполнены альфой, но всё равно было мало. — Ты сейчас серьезно? Не будешь больше бегать? — с надеждой спросил Юн, гладя спину омеги. — Не буду, — согласный кивок. — Просто дай мне время, хочу привыкнуть к тебе, к твоему характеру. Хочу узнать тебя. Просто немного подождем. — Я готов, если ты больше не будешь опрометчиво отталкивать и прятаться в свой панцирь. Я же вижу, что тебе страшно, неспокойно. Ты теряешься от любого моего жеста. Но в то же время я чувствую твою отдачу, организм говорит сам за тебя, он нуждается во мне. Его влечет, только ты пока этого не понимаешь, глупенький, — хихикнул Мин, кладя свою голову на плечо омеги, целуя ушко. Чимин вздрогнул в очередной раз, но, совладав с телом, успокоился, теснее прижимаясь к крепкому телу. — Когда мы поедем к Бель? — Чимин вспомнил настоящую причину своего здесь пребывания. — Можем прямо сейчас. Дам тебе что-нибудь из своего. Пойдем. Юнги повел омегу в спальню, ставя около шкафа. — Выбирай, — предложил Мин, усаживаясь на край постели. — Всё, что хочу? Любое? — так наивно и по-детски. — Да, — бархатистый смех и яркая улыбка. — Тогда, — Чим вопросительно закусил губу. На полках в шкафу было очень много одежды: разнообразные строгие брюки, джинсы разных фасонов, брюки в свободном стиле. Омега остановил свой выбор на зауженных джинсах, которые оказались впору, выгодно подчеркивая все округлости, отчего альфа даже сглотнул вязкую слюну, вмиг заполнившую ротовую полость. На верх же омега выбрал свободный джемпер, чуть свисающий с плеч. — Я готов, — омега ярко улыбнулся и сел рядом с Юнги. — Ты не собираешься переодеваться? Совсем? — видя заторможенность мужчины, спросил шатен. — Уже, — Юнги быстро поднялся, вытащил первые попавшиеся джинсы и любимую толстовку. Через минуту альфа был полностью готов, оставалось натянуть носки. Достав две пары, Юнги одну дал омеге, а вторую натянул на свои голые пятки. — Поехали, — кивнул омеге блондин, выключая везде свет. Спустившись на лифте, через семь минут пара оказалось на прохладном вечернем воздухе. Холодный ветер забегал под кофту, пробегаясь по позвоночнику вверх и вниз, из-за чего омега поежился и прижался к руке альфы, что открывал ему дверь со стороны пассажирского сидения. — Садись, — Юнги помог Чимину удобно усесться и пристегнуть ремень. Следом в машину сел сам блондин, заводя мотор и включая фары. Прогрев движок минуты три, Юн тронулся с места, унося омегу туда, куда звало его сердце. К любимому маленькому созданию Пак Ханбель. Чимин долго ждал свершения долгожданной встречи. И вот, через несколько мгновений пути он доберется до нее. Сердце от сладкого мига щебетало, не желая унимать восторга.