Спасение или же....

Спустя сорок минут сцепка сходит на нет, узел на члене спадает и дает возможность альфе тихонько выскользнуть из влажного ануса омеги так, чтобы не потревожить сон Чимина. Омега уже давно видит десятый сон, в то время как его альфа любуется мягкими чертами лица: аккуратным носиком, вздернутыми будто в удивлении бровками и пухлыми аппетитными губками, что иногда причмокивают, как у младенца. Весь Пак Чимин нежный и невероятно милый, источающий ауру самого настоящего омежки, маленького и хрупкого. Мин мог часами так лежать, глядя на умиротворенного младшего, если бы не странный запах гари, доносящийся из недр квартиры. Пораскинув мыслями о возможных причинах откуда ни возьмись появившегося аромата, Юнги сложил в уме два и два и понял, что в порыве страсти забыл выключить конфорку с тушащимся на ней мясом. Вскочив, как прыткая лань, с постели, стараясь не доставить неудобств омеге, Юнги на всех порах рванул на кухню, спасать себя и свое жилище от возможного пожара. К великому счастью блондина, ничего особенно ужасного не произошло, за исключением испорченного ужина и дотла сгоревшего мяса, впрочем и сковорода пришла в негодное состояние, отчего альфа просто собрал всю оставшуюся конструкцию и выбросил в мусорное ведро, стоящее в шкафчике под раковиной. Выключив везде газ и перекрыв его доступ, Юнги открыл холодильник и решил приготовить что-то менее огнеопасное. Изучив содержимое белого друга, Юнги остановил свой выбор на легком овощном салате с итальянским сыром. В любом случае омега в скором времени проснется, и ему захочется кушать, а альфа весьма предусмотрительно решит эту проблему уже сейчас. Время у него есть, да и спать совсем не хочется. Достав все необходимые ингредиенты, Юн заранее вымыл их, складывая около разделочной доски. Руки альфы работали точно, как у профессионального повара. Движения ножом по мягкой и тонкой кожице были точными и резкими. Отрезанные ломтики укладывались ровными рядами друг на дружку, отчего всё проделанное выглядело весьма эстетично, Юнги можно было даже не украшать полученное творение, и в таком виде получилось весьма красиво. Адвокат быстро справился с приготовлением любимого лакомства, оставалось лишь заправить и можно подавать к столу. Подойдя к холодильнику, Мин вынул из его недр соус для заправки; пока руки доставали тару с необходимым завершающим ингредиентом, а коленка придерживала дверцу холодильника, потому что Мин любит достать всё и сразу, и плевать, что руки всего две, за спиной раздался шум и сдавленное шипение. Блондин оборачивается как есть: обе руки под завязку набиты снеками и тем самым пресловутым соусом, что разложен в нескольких бутылках. Он хочет раскрыть рот в удивлении, но тут же сдается, бросая всё выуженное ранее на стол. Потому что картина, представшая перед глазами, нифига не радует: Чимин, завернутый в одну простыню, сидит на полу и потирает коленки; в полусонном состоянии юноша не видит дороги, отчего просто запинается о длинные куски ткани, болтающиеся у самых пят, и валится на пол, больно ударяясь всем, чем только можно. Кожа на коленях, причем обоих, содрана до крови о каменный пол, руки тоже в таких же кровоподтеках, а в уголках глаз застывшие, непролитые слезы. Юнги подрывается к Чимину, поднимая того с пола, заново оборачивая в кокон из ткани, и несет в спальню. Омега — взрослый парень, а ведет себя как маленький мальчик, даже слезы почти пустил из-за падения. Благополучно донеся свою ношу до нужной точки, блондин оставил Пака одного, направляясь за аптечкой. И всё это в глубоком молчании. Ни один не раскрыл рта: Чимин просто из-за очередной неловкости, а Юн — чтобы не обидеть шатена. Колкие слова лезли наружу: вопреки тому, что хотелось обласкать, наругать желалось всё же больше, поэтому Мин заткнулся, чтобы не пугать омегу. Через две минуты он с аптечкой в руках уже сидел на полу, напротив омеги, и оголял пораненные колени. — Зачем ты встал? — словно отчитывая маленького ребенка, поинтересовался Мин. — Я проснулся от того, что стало холодно, повернулся, а тебя нет. Немного испугался, что ты меня оставил, но потом до меня дошло, что мы находимся у тебя, и я просто решил тебя найти. — Эх, под ноги надо смотреть, тогда и не будет таких ситуаций. — Я с детства неловкий, всегда набиваю синяки и ссадины. Это для меня в порядке вещей. — Не хочу, чтобы ты так небрежно относился к собственному телу, будь впредь аккуратней. Мин был строг, но сбавлял некоторую злобу теплыми прикосновениями к маленьким ладошкам омеги. — А теперь терпи, будет щипать, — Юнги открыл флакон с перекисью и полил на ранки, тут же дуя, чтобы меньше щипало. — Ай-ай-ай, — корчился Пак, дергая ногой. — Щиплется-то как. — А ты как хотел? Сиди смирно, а то больнее будет, — Юнги зафиксировал щиколотки омеги двумя руками, продолжая поливать ранки антисептиком, протирая следом стерильной ватой. — Подожди, сейчас еще зеленкой помажем, и всё пройдет. Адвокат достал ватную палочку, обмакнул во флакончик с зеленой жидкостью и помазал разбитые коленки. — А ты неплохо справляешься, — следя из-за полуприкрытых пушистых ресниц, говорил Чимин. — Профессионально так. — У меня много племянников — дети старшего брата, — уточнил Юн, — приходилось иногда следить за этими сорванцами, оттуда и опыт. Всё готово, — Юнги поцеловал каждую коленку чуть ниже самой раны и закутал парня обратно. — Не хочешь одеться? Или так и собираешься нагишом рассекать по моему дому? — Мин усмехнулся. — Хотя я не против, только не обещаю держать себя в руках. Чимин заалел как маков цвет и потянулся за боксерами, валяющимися возле кровати. — Вообще-то, я уже собирался уходить, мне же еще к Бель надо, так что я, пожалуй, пойду. Омега торопливо натянул джинсы и кофту, вставая с постели. Руки немного щипало от царапин, но терпимо. — Спасибо за гостеприимство, я пойду, — пользуясь ступором альфы, проговорил Чим, выходя из спальни. — Куда это ты собрался? — Юнги поднялся с колен и нагнал Пака на пороге комнаты, разворачивая к себе за локоть. — Я разве отпускал? — А ты мне муж, что ли, чтобы силком держать? — съязвил Пак, сверкая глазами. — Пока нет, но в будущем, когда… — Юнги не успел договорить, как Чим выбрался из захвата и побежал в коридор. — Стой, что опять случилось?! — альфа негодовал, поведение младшего выбивало из колеи. — Ничего, просто я немного загостился, пора и честь знать. — Ты такой вредный, знаешь это? — делая акцент на первом слове, громко выдал блондин. — Я просто… — Что — «просто»? Просто решил опять сбежать? Сколько можно, Чимин?! Скажи, я тебе совсем не нравлюсь? Или в чём проблема? — Не в этом дело, я уже говорил тебе, что мне неудобно принимать такие знаки внимания. — Тебя пугает то, что я делаю? — Нет, вообще-то, мне нравится, — тихо прошептал Чимин, но Юнги услышал. — Тогда перестань ломать мне мозг, пошли кушать, я жутко голодный, тебе тоже стоит подкрепиться. Юнги крепко перехватил ладонь младшего и направился вместе с ним на кухню. Нервы успокоить стоило. Чимин в очередной раз вывел альфу из себя.