Спасение или же....

Позволь мне насладиться взглядом твоих усталых карих глаз, Дай чувствам сердца жизнь и сладость, не стоит бегать больше — стой. Как много хочется сказать, так просто глядя в эти очи. Люблю тебя, ты будешь мой, ты не противься нашим чарам. Всю жизнь хочу прожить с тобой, делить и счастье и ненастья, Пусть даже скажешь ты постой, не прекращу душевные порывы, Проси молчать и говори, что все слова простой лишь отзвук, но для меня важней тебя, поверь на свете больше нету…

В больнице царил стойкий запах хлорки и какой-то жгучей смеси антибактериальных средств, применяющихся для дезинфекции помещений и оборудования медперсонала. Нос щипало от количества витавших в воздухе ароматов, что отнюдь не помогало справиться с головокружением и вновь подступившей тошнотой. В голове шумело, в горле встал неприятный комок, а скулы свело от ощущения противного кислотного привкуса. Чимин в очередной раз крепко зажмурился и старался дышать часто, но не глубоко, чтобы перебороть накатившее наваждение. Старался выглядеть спокойно, совсем не хотелось того, чтобы Юнги зазря тратил свои нервы и на него. На работе и так образовался целый обвал, все силы блондина уходили на встречи с новыми клиентами и судебные тяжбы, которым не было конца и края. Чимин попросту старался сохранить душевное состояние альфы в равновесии. Но в очередной раз даже такую малость омега не смог подарить любимому, отчего в душе скребли кошки, собственная беспомощность в решении самых мелких вопросов в очередной раз ударила под дых. Пак сдался. Наверное, поэтому сейчас до жгучих слез больно и обидно. Омеге претили чувство никчёмности и слабость, которую вопреки всяческому нежеланию пришлось показать окружающим. Не так омега привык жить. Не этому посвятил большую часть жизни. Всегда старался быть хладнокровным, беспощадным и жестким. Так легче оставаться под панцирем, не давая другим нащупать твои слабые места, задеть за живое, опустошить. Но всё сломалось так быстро. Перевернулось. Жизнь стала не такой, как прежде. Новые чувства, что ранее были незнакомы, захватили с головой, заставили прогнуться и отступить от построенных в голове стандартов. Чимин больше не такой, как раньше… Поток нахлынувших мыслей на некоторое время выбил омегу из реальности, и тот упустил момент, когда Юнги подошел сзади и мягко обхватил за запястье, для того чтобы потянуть за собой. — Чимина, ты слышишь? Идём, нас уже ждёт врач. Пак повертел головой из стороны в сторону, чтобы поймать, с какой стороны шёл звук, так иногда бывает, когда в глазах стоит тёмная поволока, а взгляд не хочет фокусироваться на конкретном предмете. Всё разом разбегается по кругу, начиная водить хороводы, отчего в голове происходит что-то наподобие секундного сумасшествия. — Чимин, — ещё раз позвал Юнги и сильнее дёрнул на себя. Альфе совсем не нравилось, как Чимин вел себя в последнее время. Стал замкнутым, скрытным, ещё и эти приступы, о которых он узнал не из уст самого омеги, а от его пускай и лучшего друга, но всё равно было обидно. Пак не жаловался ему, не говорил о своём состоянии, и это напрягало. Юнги ощутил, будто вернулся на много месяцев назад, когда только выкладывал дорожку к сердцу шатена. Тогда всё было точно так же: скрытность, утайка, беспричинная нервозность. Пак Чимин — сплошная книга загадок. Юнги думал, что сумел раскрыть дверцу и приоткрыть занавесу вечных тайн. Но, видимо, ошибался. Пак не доверял, раз не посвящал в такие подробности своего здоровья. Иначе в чем причина такого отношения? Юнги не знал ответа на этот вопрос. И, может быть, не хотел знать. Он давно не мальчик, чтобы играть в игрушки, жизнь дана не для того, чтобы устраивать из неё театральное представление. Да и люди не куклы, здесь нет кукловодов, которые бы могли управлять нами, дёргая за нитки в нужном направлении. Хотя кто знает, может, у омеги совсем другое видение мира? Этого, кроме самого Пака, уже никто не знал… — Пришли, — голос Юнги прозвучал как из-под толщи воды: совсем тихо и надломленно (?), блондин выглядел осунувшимся и чересчур бледным, на лице пролегли морщинки, и почему раньше Пак не замечал за ним такого? Неужели мужчина стал таким из-за него? Омега снова бегло взглянул на мужчину: помята рубашка, тёмные глубокие пятна под глазами (недосып даёт знать о себе), взгляд потускнел, улыбка потухла. — Идём, — вновь поманил старший и приоткрыл двери для омеги, пропуская вперёд, заходя следом, прикрывая за собой деревянное полотно. За столом в кабинете сидел седовласый врач в очках и, судя по исходившему от него сладкому, но ненавязчивому запаху сладкой груши, был омегой. Доктор что-то быстро записывал в карту и, казалось, не обращал внимание на посетителей. Однако всё было не так. Мужчина, не поднимая головы от записей, попросил пройти и присесть, пока он будет заканчивать оформлять документы. — Итак, что Вас беспокоит? — врач приспустил очки к переносице и внимательно поглядел на Чимина, тот сжался в комок, открывая рот в безмолвии, слова оставались на языке, но не могли слететь с уст. Ситуацию спас Юнги. — Моего омегу беспокоят приступы сильного головокружения. — А что-нибудь ещё его беспокоит? Может, омега сам может сказать, — врач по доброму усмехнулся. Чимин перевёл взгляд с омеги на Юнги и обратно. В присутствии Мина говорить откровенно не хотелось. Тогда же раскроется вся ложь. А Чимин неплохо нагрешил, скрывая от своего альфы некоторые обстоятельства. Но теперь его приперли к стенке, делать нечего. — Тошнота и резкие приступы головокружения. Они наступают неожиданно, но обычно так же быстро проходят. Но сегодня стало немного хуже, — Чимин опустил голову и уставился на сложённые на коленях руки. — Течка когда последний раз была? — седовласый мужчина писал что-то, внимательно оглядывал омегу и задумчиво чесал голову. — Около месяца назад. Может, чуть больше. — А цикл какой? — Простите? — Чимин был смущён. Вроде обычное дело, а он зарделся аки маков цвет. — Цикл. Я спрашиваю, как часто у Вас проходит течка. — Раз в три недели обычно. Но у меня есть проблемы с этим, она не всегда проходит в срок. — Хорошо, — врач хмыкнул. — Надо будет обязательно сдать кровь на гормоны. Давайте пока измерим Вам давление, садитесь ближе. — Мужчина достал тонометр, закрепил манжет на руке омежки и нажал на кнопку. Аппарат загудел и спустя пару минут показал 90/56. — Хм, низковато, — пояснил доктор и записал в карту новые сведения. — У Вас всегда такое давление? — Да я не знаю, я как-то раньше не интересовался этим. А что? — Значения довольно понижены. Такое бывает. Теперь стоит найти причину. Но для начала сделайте все анализы, я выписал Вам направление на гормоны и общий анализ крови. Посмотрим в целом на показатели, а там уже и будем двигаться дальше. — А это долго? — Чимин страшился, как маленький боялся всех этих уколов и врачей в белых халатах. — Нет, за час, думаю, Вы справитесь. Вы кушали? — Нет, ещё не успел, — подтвердил Чимин, боясь взглянуть на Юнги, его точно сегодня ждёт выговор. — Хорошо, тогда отправляйтесь пока на первый этаж, вот Вам все направления, потом можете покушать в нашем кафетерии, обязательно съешьте сладенькое, а то Вы слишком уж бледненький. Потом ко мне. Пара поклонилась доктору и поспешила покинуть душный кабинет. Чимину стало хуже. Юнги едва удалось спасти омегу от очередной встречи с полом. — Чимин, Чимин, — адвокат ощутимо ударил омежку по щекам, приводя в чувства. — Всё хорошо, просто переутомился, правда, не волнуйся. Давай поскорее разберёмся со всем. Юнги послушно ходил за Паком хвостиком, стараясь сильно не мешать и не нервировать и так бледного Чимина. Уже через час все анализы были готовы, а желудок младшего накормлен горячим обедом, чаем и сладким снеком из автомата. Оставалось дело за малым, отнести результаты врачу. Омега тихонько постучал и после утвердительного угуканья с противоположной стороны вошёл в кабинет, прося Юнги остаться в коридоре. Мин поспорил для проформы, но перечить не стал. Он и сам не горел желанием заходить в это душное помещение вновь. Пусть лучше уж Чимин один спокойно поговорит с доктором и всё выяснит. — Давайте мне результаты, — попросил омега, протягивая руку пациенту. Дрожащей рукой Чимин отдал листочки и присел рядом на стул. — Так, в принципе по общим показателем всё в порядке, слегка понижен гемоглобин, но в Вашем положении это нормально. — В моем положении? Каком положении? — Чимин уже давно строил догадки, но подтверждать их не спешил. — Поздравляю Вас, Вы беременны. Анализы подтвердили мои мысли на этот счёт. Ничего более конкретного сказать не могу, теперь вам нужно будет записаться в омежью консультацию для ведения беременности. — Это точно? Не может быть ошибки? — Нет. — Ох, что-то мне нехорошо, — Чимин взял со стола какую-то папку и принялся обмахиваться. — Не переживайте так, идите лучше обрадуйте своего Альфу. Чимин на ватных ногах встал со стула, не помня себя вышел в коридор, бледный, словно простыня, уставился перед собой и не мог сказать и слово. Язык прилип к небу. Во рту стало сухо. На ресничках застыли маленькие капельки соленой жидкости. — Чимин! Ну что? — Юнги самого трясло от вида Пака. Сердце стучало бешено, в рваном ритме, грозясь пробить грудную клетку. — Я жду малыша. Ты скоро станешь отцом, — единственное, что слетело с пухлых губ, прежде чем Чимин опомнился и присел на скамейку. Глаза оставались стеклянными. — Отцом, — прошептал Юнги, — стану отцом, — повторил и безумно зашагал по коридору, не разбирая дороги. — Буду отцом? — повернулся обратно и, подойдя к обездвиженному Чимину, просто сгрёб в объятия. Тихо, без слов поцеловал в висок, утыкаясь носом в шею. — Спасибо, — на уровне инстинктов, беззвучно.