Бесконечность

Зонтик сидел на кровати. Он так изменился за одну ночь… кожа стала белее снега, глаза потускнели. Он стал как кукла. Красивая кукла с мёртвым взглядом. На душе шестого скребли кошки. Некая нерешительность застыла в Зонтике, ведь сейчас он просто может сбежать, куда-нибудь далеко, или же остаться здесь и продолжать повиноваться каждому слову наследника воды. Зонта это всё уже порядком бесило, и его ненависть начинала выходить за рамки. Он чуть-чуть оттянул белый галстук, хорошо выделяющийся на фоне чёрной рубашки и развалился на стуле, закинув ногу на ногу. Рядом тихо спал Дингвальд, иногда дёргаясь в неспокойном сне. Внезапно он закричал, резко поднявшись. Дингвальд тяжело дышал и смотрел на Зонтика, взгляд которого минут пятнадцать был прикован к наследнику. В это время он размышлял, как ему поступить. Сейчас он был настолько зол на Дингвальда, что хотел разобрать его в клочья, не оставить от него ни единого кусочка. Пол и глаза Зонтика медленно начинали загораться синим. — Ты чего на меня так смотришь? — повышенным тоном спросил наследник холода. — Да так, захотелось на тебя попялиться. — отвернувшись, ответил наследник голубого огня. — Мне снилось, как ты мне… жутко мстишь за то, что я сделал в течении учебного года… брр… — Хм…, а было бы неплохое развлечение! Почему бы мне не сделать это прямо сейчас? — Зонтик оскалился, встал с резного стула, и, образовав на кончике пальца струну, медленно направился к кровати, на которой сидел немного испуганный поведением шестого Дингвальд. — Эй, ты чего, ты же вроде говорил вчера, что ты меня простил! — наследник холода отполз назад, так как к нападению со стороны шестого он не ожидал. — Это было вчера, а сегодня у меня другое мнение.- шестой замахнулся, удлинив струну для удара, но сзади раздались поспешные хлопки. — Ну чего-о-о вы… вроде только подружились, а уже снова ссоритесь! Ну нет, так не пойдёт! Быстро миритесь и мы идём кое-куда! — Кансвилл потер в предвкушении руки. — Дингвальд, тебе понравится это знаменательное представление! Выдвигаемся! Зонтик с явным раздражением опустил руку и трансформировал хвосты в стальные лезвия, готовясь разрубить на части очередную жертву или разрушить стену. Слова о том, что они не понадобятся немного удивили шестого, но он послушался и снова стал обычной лисичкой. Они шли по пустынным тихим улицам, на которых, в шесть часов утра снова возникнет оживление. Кансвилл напевал незамысловатую мелодию, Дингвальд думал об очень удачном приходе Кансвилла, так как знал, на что способен Зонтик, а Зонт наоборот проклинал наследника воды со всеми его приказами. Троица вышла на довольно широкую площадь, в центре которой был фонтан. Зонтик остановился, начиная мелко дрожать. В пустой сфере с водяной оболочкой был связанный Пик, который лежал без сознания. — Ч-что ты собираешься сделать?! — крикнул Зонтик отошедшему в сторону Кансвиллу. — Сейчас увидишь! Но запомни, я хочу лишь помочь тебе стать великим магом! — со злобной улыбкой пропел наследник воды. Пик шевельнулся и с тихим стоном открыл глаза. Оглядевшись вокруг и поняв ситуацию, его разум стал чист, как стеклышко и он судорожно задёргался. Зонтик стоял, не смея шелохнуться. Он смотрел широко раскрытыми от испуга глазами на сферу. Внезапно сфера начала заполняться водой. Пик попытался встать, чтобы хоть как-то уберечься от воды, но даже магические силы не помогали. Как будто их вообще не было. — ПРЕКРАТИ!!! Мы же договаривались! Нет! Прекрати!!! — заорал шестой. Он выстрелил в сферу разрушающим заклинанием, но успеха оно не принесло. Восьмой отчаяно посмотрел на шестого с мольбой о помощи. В его глазах читался доселе неизвестный ему страх и бессилие. Шар полностью заволокла внутри вода. Так же неожиданно, как и начал, Пик перестал пытаться выбраться и последние пузырьки воздуха вышли и скопились вверху водяного шара. Восьмой закрыл глаза и безвольно откинул голову. Душа Зонтика в этот момент раскололась на тысячи маленьких кусочков. Из него вырвался отчаянный крик и он медленно опустился на колени. Слёзы градом катились по щекам, а осознание, что Пик, самый дорогой и любимый человек для Зонта только что умер, как и отец, на его глазах, а Зонтик не смог ничем помочь, съедало остатки человечности в нём. Осталась совершенная пустота, проедающая насквозь и тишина внутри. Но, как говорится, это было затишье перед бурей. Глаза, а именно радужка зрачка загорелась голубым, шестой вскинул голову, а вместе с этим действием вся площадь загорелась. Сейчас в шестом возникла буря ненависти, злости, которая порождала в нём такую мощь, которая была не по зубам даже наследнику тени. В этом хаосе с безумным взглядом стоял некогда радостный и беззаботный Зонтик, а неподалеку от него прижимались к друг другу Дингвальд и Кансвилл, напуганные до смерти и пытавшиеся укрыться от всепоглощающего пламени. Вода испарялась, а лёд таял, уступая место мощной стихии огня в руках наследника. — НЕТ!!! ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?! ТЫ ОТВЕТИШЬ ЗА ЭТО!!! — Зонт, пусть и захлёбывался почти тут же испаряющимися слезами, но говорил ненавистно и уверенно. Огонь добрался до двух дрожащих наследников. — Стой, Зонтик, ты всё не так понял! Это не на…- прежде, чем Кансвилл успел договорить, возле него оказался Зонтик, и, заткнув наследнику воды рот, он зло прошипел: — Мне не нужны твои пустые объяснения, мне плевать, я всё равно тебя уничтожу, а твой пепел будет одним из составляющих какого-нибудь зелья! — как только прозвучали последние слова, наследник воды вспыхнул с диким криком и его тело полностью сгорело. — А ты…- прошипел Зонтик и обратил горящий взгляд на Дингвальда. — Даю тебе время сбежать. Если за десять секунд ты сможешь уйти из моего поля зрения, я отпущу тебя. Время пошло! Дингвальд, как мог, быстро побежал, расчищая дорогу от огня своей магией, которая почти не справлялась с синим пламенем. Как только сгорел Кансвилл, его магия разрушилась и посреди площади лежало бездыханное тело. Улица наконец стала тухнуть, и вскоре огонь остался только возле ног шестого. Он опустил голову и опять зарыдал. Он подбежал к Пику и опустился к телу. С каждой секундой его внутренний мир рушился, превращался в руины добрых и счастливых воспоминаний. Он сжал в своих руках холодные ладони восьмого последний раз поцеловал любимого человека… (И тут меня понесло… не судите строго за стих…) Последний поцелуй дарю, счастливого пути. Я эту песенку спою, за всё меня прости. Уходит в дальний путь душа, И больше не вернётся. С безумьем звон растёт в ушах, Ты больше не проснёшься. Не вынесу я боли той, Что в теле с кровью льётся. И вспоминаю я порой, Что сердце моё бьётся. И тени вижу на стене Зовут меня с собою. Напоминают о тебе Дверь в мир иной откроют. Как же быть дальше? Что делать? Как жить, в одиночестве и с поедающим безумием? Зонтик, пошатываясь, шёл по пустой улице. Из глаз всё ещё текли слёзы, но Зонт улыбался. Безумно улыбался. В пустом особняке он взял чёрную маску лисички, трансформировался хвосты и… *** — Да как же отсюда выбраться?! *взрыв и одна стена разлетается на кусочки.* — Ну что, не ждал нас?..