Jack Winter. Ферма Забытых Тварей.

12 августа 1992 10:26 Тёмные крыши Лондона. Тусклое солнце не давало тени и не выглядывало из-за низких туч, даже несмотря на погожий день. Это была особенность Лютного переулка. Здесь всегда было только два времени суток. Сумрак и ночь. И ночью здесь находиться не следовало. С этим утверждением был согласен человек на крыше, находящийся под дезиллюминационным заклинанием. Сливаясь с кладкой дымохода, о которую он прислонился спиной, человек наблюдал за входом в «Горбин и Бэркес». С утра публики, предпочитающей вести свои дела под покровом тьмы в черных мантиях с глубоко надвинутыми капюшонами, не наблюдалось. Лишь двое колдунов в изрядно поношенных грязных мантиях стояли справа от лавки, в тёмном проходе между двумя зданиями, и о чем-то шептались. Дезиллюминационное заклятие не полностью скрывало объект, в данном случае – человека. Присмотревшись к печной трубе можно было увидеть неправильную плавность и окружность пространства, выдающую заклятие. Но для этого нужно было поднять голову и приглядеться. А посетители Лютного переулка предпочитали смотреть по сторонам, чтобы не попасться в руки более осмотрительных персон. Здесь никому нельзя доверять. Здесь опасно находиться. Но только не сидящему на крыше человеку. В окне лавки полыхнуло зеленым и человек чуть дернулся. В голове сразу пронеслось: "Заклятие. Авада Кедавра? Круцио?". Решение пришло мгновенно. После стольких лет подобные решения сформировываются без помощи мозга — инстинктом, благодаря которому этот человек столько лет остаётся в живых. "Выждать пять минут, спуститься — проверить. Продолжать наблюдение" Способность коротко формулировать свои мысли вошла в привычку. Зачастую, обычно касающуюся работы, полезную. А вот в обычной жизни... В окне показалось светлое пятно. Человек плавно, без резких движений поднес к глазам прямоугольный, заключенный в деревянную рамку, небольшой кусочек прозрачного хрусталя. Изображение сразу приблизилось. Моргнув, человек приблизил изображение вдвое. В грязном окне мелькнуло чье-то лицо. Небольшого роста, темные волосы. Больше увидеть не удалось, лицо отпрянуло от стекла. — Проверял, есть ли кто-нибудь на улице? — подумал человек, убирая в наруч увеличитель и машинально трогая волшебную полочку, которая держалась под левой кистью в специальном держателе на том же кожаном наруче. На часы смотреть маг, а это был именно маг, не стал. Встав, он подошел к краю крыши, доставая палочку из рукава, и приготовился проговорить заклинание…как остановился и, медленно шагнув назад, сел обратно. К дверям магазина подходили двое и маг знал обоих. Длинная, чуть ли не волочащаяся по грязной брусчатке мантия, белоснежные волосы и надменное выражение на лице, которое было видно даже отсюда. Люциус Малфой. С сыном, уменьшенной копией себя. Готовит отпрыска к посвящению в свои преступные ряды, и водит по злачным местам. И даже не скрывает лица. Отец года, браво. Отец и сын вошли в лавку. Информатор не сплоховал, придется раскошелиться на галлеон. Хотя какая разница, всё равно потом у Дамблдора стребую, за оперативные расходы. Изнутри не послышалось ни возни, ни разговоров. Из лавки никто не выходил. Взяли в заложники? Империус? Или, и тут маг усмехнулся, застали грабителя врасплох и обчищают лавку. Это было бы вполне в духе Люциуса, обчистить лавку убитого хозяина и убить в качестве отвлекающего маневра сплоховавшего вора. Его жадность уступала только его гордыне. Но строить догадки можно до бесконечности. Маг достал из крепления на наруче недлинную, всего четыре дюйма длинной и дюйм в диаметре, костяную трубку, покрытую затейливыми узорами рун. С другого конца к трубке шелковой нитью был привязан невесомо легкий холодный камушек. Маг с сомнением посмотрел на трубку, затем на лавку, и убрал её обратно. Слышащая трубка была подарком Магического Конгресса Соединенных Штатов Америки, Ма-ку-са, в сокращении, и Мэк-Юс-Эй в произношении. Точнее, не самого конгресса, а одного из его работников, но сейчас это неважно. Важно то, что такие заведения, как «Горбин и Бэркес» заботились о безопасности и анонимности происходящего внутри. Прозондировать область на предмет охранных заклинаний – дело не пяти минут, а нарваться на что-то пакостное от слухового наблюдения, отчего прекрасный подарок взорвётся при использовании, к примеру, не хотелось. Остается только ждать. Впрочем, ждал маг недолго. Спустя не более чем пять минут дверь магазина открылась, Малфои вышли и направились к Косому переулку. За ними следить бесполезно. Но вот посмотреть зачем они заявились… Выждав ещё несколько минут, маг встал и направился к крыше. Достав палочку, и приготовившись произнести заклинание, он…сел обратно, потому что дверь распахнулась и из неё буквально выбежал тощий грязный черноволосый подросток в очках. "Да что же это такое?" — подумал маг, снова садясь обратно и опять доставая из наруча увеличитель, направив его на озирающегося парня. И чуть не выронил дорогущий прибор. Перед лавкой «Горбин и Бэркес» стоял, обратив на себя внимание двух колдунов из темного переулка за зданием, сам Гарри Поттер. "Какого черта ты здесь делаешь?" — подумал маг, вставая снова. — "Мальчика нужно срочно увести отсюда, да что он вообще забыл в этом чертовом месте?!" К черту операцию, к черту Горбина, нужно срочно спасать Гарри Поттера, к которому из переулка вышла старуха с подносом. Направляясь по крыше к Гарри, маг на ходу прижал к глазу стекло, смотря на старуху. Черт! Ногти! Маг бы поставил годовую зарплату, что это ногти мертвецов. В открытую, днём, ингредиенты черной магии! Лютный переулок не переставлял мерзко удивлять. Старуха уже начала что-то говорить Гарри Поттеру, не догадываясь, кто перед ней стоит, позарившись на растерянного юношу. Перед магом пронеслись картины того, что обычно темные ведьмы делают с такими юношами до и после их смерти. Весьма мучительной. К старухе и Поттеру стали подходить со спины два мага, стоящих в переулке между лавками. Драконье дерьмо! Маг добежал до края крыши на миг упустив Гарри из виду, но тут же увидел его стоящего прямо под ним. Начал невербально произносить заклятие для приземления, шаг… — Гарри! Что ты тут делаешь?! — раздался справа — снизу громогласный голос. «Хагрид?!» — удивленно, но в то же время облегченно выдохнул маг, наблюдая, как лесничий Хогвартса бросился к ребенку опрокинув поднос с ногтями старухи. Проследив взглядом за удаляющимся Хагридом, маг задался вопросами: "Что здесь делал сам Гарри Поттер? Что здесь делал Хагрид? И когда, наконец, чертова некромантка прекратит орать?" Проследить бы за старой каргой, выведав её жилье, в котором наверняка найдется множество товаров из «Категории А». Может, даже пару дел о пропавших детях можно будет раскрыть. Но время поджимало. Развернувшись и дойдя до противоположного края крыши, маг посмотрел по сторонам, и, наконец, прошептав заклинание, сделал шаг вперёд, мягко приземлившись с пятиметровой высоты в темный проулок. Сняв с себя дезиллюминационное заклятие, маг достал из внутреннего кармана чёрной, слегка, но только слегка, поношенной мантии синий непрозрачный флакон размером чуть больше пальца, вылил из него на ладонь невесомую тонкую субстанцию и поднес её к лицу. Светло-серебристая жидкость, будто ожив, зацепилась за виски, на мгновение стало холодно, и она растеклась по лицу, меняя его форму. Одно из самых надежных средств по смене внешности после оборотного зелья, но, к сожалению, одноразовое и трудно изготовляемое. Насколько маг знал, у этого серебристого зелья даже названия не было, настолько оно была редким. Поправив наплечную сумку и надев на голову остроконечную шляпу с широкими полями, маг направился к магазину. Лавки, наподобие этой, помимо мощных охранных заклятий были окутаны нейтрализационными заклятиями. Переступив порог, эти заклятия срывали с посетителя фальшивую личину, невидимость, и прочие активные заклятия. Как «Смерть Ворам» в Гринготсе, но с более неприятными эффектами. К счастью, его способ маскировки был исключением для этих заклятий. Поэтому маг не рискнул бы проникнуть в «Горбин и Бэркес», как это только что сделал Гарри Поттер. Как же ему это удалось, и что за зеленый всполох? Маг максимально нахмурился, напряг специальным образом голосовые связки и толкнул дверь лавки. После ухода Малфоев колокольчик звякнул ещё раз, но когда мистер Горбин вышел за прилавок, там никого не оказалось. — Гоменум ревелио, — произнес мистер Горбин, держа палочку наготове. Но заклятие не выявило посторонних в магазине, и владелец лавки вернулся в подсобку. Колокольчик звякнул ещё раз и, рассвирепев, мистер Горбин выбежал за прилавок с палочкой наперевес, готовясь устроить разнос чертовому шутнику, чтоб его флоббер-черви загрызли до смерти! — Значит, вот как мы встречаем самых дорогих клиентов, — мрачно усмехнулся хриплым звенящим голосом человек в зале. Широкополая остроконечная шляпа частично скрывала его лицо, но мистер Горбин без труда узнал посетителя. Посетитель даже не удосужился схватиться за свою, но если бы мистер Горбинс решил навредить ему, то сам не поставил на себя и кнатта. — Тысяча извинений, мистер Смитерс, — смущенно произнес мистер Горбинс, убирая палочку, и продолжил своим обычным сладковато-елейным голосам, как будто сюсюкал со своей умственно отсталой бабушкой, что мистера Смитерса порой раздражало. — Только что кто-то позвонил, но я не обнаружил никого в зале и подумал, что кто-то балуется и… — И давно в Лютном переулке завелись дети? – хрипло хмыкнул мистер Смитерс. — Да-да, я тоже так подумал, — льстя действительно удачной шутке покупателя захихикал хозяин лавки. — К делу Горбинс, у меня мало времени, — мгновенно посерьезнел клиент и подошел к прилавку. — Показывай, что у тебя есть? — О, вы как раз вовремя, мистер Смитерс, у меня сегодня новое поступление, — залебезил мистер Горбинс немного вздрогнув, что не укрылось от мистера Смитерса. — Если ты сейчас мне предложишь свою обычную лабуду, то скажи сразу и не трать моё время, — резко оборвал его мистер Смитерс. — Что вы сэр, в жизни бы не подумал, — улыбался во всю ширь мистер Горбинс, незаметно убирая обратно список новинок, которые бы приглянулись любому Темному Магу, но только не мистеру Смитерсу. Мистера Смитерса мистер Гобинс откровенно побаивался, даже больше чем всех пожирателей смерти вместе взятых. От него веяло опасностью, и он всегда брал такие вещи, что мистер Горбинс порой сутками ломал голову над тем, что он мог сотворить, имея на руках хотя бы половину того, что приобрел у него. Будучи достаточно непостоянным клиентом, который мог заходить три дня подряд, а потом не появляться годами, чтобы в один прекрасный день заявиться с требованием очередной темной вещицы из «Класса А», мистер Смитерс обладал двумя очень выдающимися качествами, за которые мистер Горбинс был готов мириться с его причудами. Мистер Смитерс всегда платил. И платил щедро, добавляя к ценнику десять процентов сверху, всегда, за молчание и, видимо, за редкость. И второе — мистер Смитерс никогда не доставлял проблем. Никто и никогда не спрашивал о нём. И никто и никогда не спрашивал впоследствии о купленных им вещам. Поэтому мистер Горбинс просто прошёл в подсобку, взял оттуда сумку со свитком, который принёс мистер Малфой, и выложил его перед клиентом. Пока мистер Смитерс изучал свиток, не касаясь его руками, мистер Горбинс прикинул и достал пару склянок и коробочек из недавнего завоза контрабанды. — Яд мантикоры? — не поднимая взгляда от списка спросил мистер Смитерс. — Именно, ценнейший… — Беру, — перебил его мистер Смитерс, продолжая изучать список. Назвав ещё пару наименований, посетитель смахнул всё к себе сумку и достал потертый кошель. Мистер Горбинс еле сдержался, чтобы не облизнуть губы от удовольствия. Выложив на столы золотые галлеоны и серебряные сикли, мистер Смитерс отдельной стопкой, как всегда, положил свои обычные десять процентов. — Мистер Смитерс возможно вас заинтересует, у меня имеется ещё одна редкая вещь. — Показывай Горбинс. Мистер Горбинс достал небольшую коробочку, внутри которой находился много раз свернутая серебристая шкура с таким же серебристым мехом. — Это то, что я думаю? — произнёс мистер Смитерс. — Да, вы не ошиблись, мистер Смитерс, — елейным голосом произнёс мистер Горбинс, - шерсть полувидима, только сегодня получил. — Одна шкура? — К сожалению да, мистер Смитерс, вы знаете как они редки, но её, как вы знаете, хватит на одну плащ невидимку, и она будет лучше держать… — Я в курсе, — перебил его Смитерс. — Беру. Было бы неплохо, если бы ты показал всё сразу Горбинс. Время деньги. — Простите, мистер Смитерс, простите, — расшаркался в поклонах мистер Горбинс, одновременно сгребая монеты под прилавок. — Этого больше не повторится. Мистер Смитерс погрузил все вещи в сумку и направился к выходу. Мистер Горбинс задумчиво смотрел ему в след, и напряжённо думал. Завтра привезут особенный товар, но если Смитерсу сейчас об этом сказать, это нарушит тайну перевозчика. Но Смитерс никогда его не подводил, и никто, никогда не выходил на него. Сглотнув, Горбинс выкрикнул в спину подходящего к двери посетителя. — Мистер Смитерс задержитесь на минутку! — крикнул хозяин лавки, решаясь и выбегая из-за прилавка. Смитерс развернулся и смотрел из-под полы своей шляпы. Мистер Горбинс немного неуверенно приблизился к клиенту. Его смущало отсутствие прилавка между ними, и он не смог подойти ближе, чем на два шага к посетителю. Потому что глаза посетителя выражали неудовольствие. Мистер Горбинс вздохнул, посмотрел на выход и тихо заговорил: — Мистер Смитерс, если вы придёте завтра вечером, то я смогу предложить вам весьма редкий товар. Глаза глянули на него чуть заинтересованнее. — Дело в том, что завтра у меня будет партия перьев выскакунчиков. И я вполне мог бы придержать всю партию для вас. Вы знаете, что они используются для приготовления сывороток правды. Мистер Смитерс кивнул и развернувшись, вышел из лавки, звякнув колокольчиком. Мистер Горбинс выдохнул, вытерев выступившие капли пота. Может он и нарушил собственные правила, но завтрашняя партия товара стоит целое состояние. А мистер Смитерс не из тех, кто скупится, и его десять процентов сыграют огромную роль. Улыбнувшись своим мыслям, мистер Горбинс засеменил в подсобку. Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Мистер Смитерс, точнее, никакой не мистер Смитерс, пропел под нос часть стихотворения, висящего над входом в Гринготс, вышел в переулок и опять забрался на крышу, воспользовавшись заклятием левитации. Трансгрессировать быстрее, но хлопок воздуха при трансгрессии явственно выдавал волшебника, а маг, вернёмся пока к этому обозначению нашего героя, предпочитал действовать максимально быстро и тихо. Наложив на себя дезиллюминационное заклятие он трансфигурировал свою старую поношенную мантию в новое легкое пальто до колен, тёмно-синего цвета. Убрав шляпу в старую наплечную сумку он транфигурировал её в более новую, тоже тёмно-синюю, подходящую к пальто. Пару раз взмахнув волшебной палочкой, очистив ботинки, маг убрал палочку в наруч и трансгрессировал.