Jack Winter. Ферма Забытых Тварей.

Дементоры…Кружат вокруг, в камере Азкабана, как же холодно… Дракон…Летит прямо на него, горный склон осыпается, как бы не началась сель… Заливающий глаза дождь…Изматывающие тренировки, полоса препятствий на курсах мракоборцев. Огонь…Горящее здание. Надо бежать из него, как можно быстрее. Но почему окровавленный человек, на которого направленна волшебная палочка улыбается? Зелёные вспышки заклятий…Не попали, но так продолжаться долго не может, надо убегать. Девушка…без одежды.Серьёзно смотрит на него, и улыбается. Прости меня, я не смогу тебе помочь. Череда картин, воспоминаний, мыслей, образов и бреда проносилась перед внутренним взором. Он умер? Два ярко-жёлтых глаза василиска вспыхнули в темноте. Да, умер. Это загробная жизнь? – Джек! Слепящий свет. Директор, это вы? – Джек, ты слышишь меня? Директор, почему вы здесь? Вы тоже умерли? – Джек, очнись! Мёртвые тела валяются в тёмной комнате. Сколько их? С десяток, а может и больше. Какой отвратительный запах. Лесная чаща, бревенчатый домик. Вокруг него на кольях насажены человеческие головы. Магглы. Чёрное озеро. Отступать к воде, не сводить взгляда с приближающихся оборотней, берущих его в кольцо. – Джек! Сколько боли. Сколько жестокости и боли в этом мире. Не хочу туда возвращаться. Профессор, отпустите меня пожалуйста, хватит. Девушка плачет, я не могу быть с тобой, прости меня. Мадам…Простите меня, я ухожу. Скольких ты бросил? Скольким людям ты отказал в помощи? Сколько дружеских рук, ты оттолкнул Уинтер? – Он не просыпается! Хватит с меня. В этом мире не осталось ничего, за что хотелось бы держаться, хватит… – Джек, я знаю ты меня слышишь, очнись! Нет, я не хочу. – Джек! Не надо, дайте мне умереть. – Джек, посмотри на меня! Мракоборец. Невыразимец. Вор. Шпион. Убийца. Джек Уинтер открыл глаза. На его судорожно стиснутом кулаке лежала старая морщинистая ладонь Дамблдора. Директор смотрел на него с теплотой. Это после Азкабана? Или после той стычки с Пожирателями Смерти? Когда я? – Где я, профессор? – В больнице святого Мунго. Джек закрыл глаза. Два жёлтых глаза, потоки огня, разъяренный мантикора. Это, вроде, последние воспоминания. Значит, его убил василиск. – Ты попал под воздействие сильнейшего заклятия оцепенения, Джек. И единственный способ вернуть тебя к жизни – настойка из корней мандрагоры, исчезла с рынка, предварительно скупленная некими неизвестными лицами. Джек поморщился и осторожно пошевелил руками. Затекли, но в целом всё нормально. Сев на кровати Джек посмотрел на директора. – Сэр, меня должен был убить василиск. Я жив. Вы меня оживили, или что? – Я не некромант, Джек. И если бы василиск взглянул тебе в глаза, то никому из известных мне волшебников, живых или мёртвых не удалось бы вернуть тебя к жизни. – Меня убил василиск, сэр. Дамблдор усмехнулся и достал из просторного рукава оплавленные очки, которые Джек нацепил, когда входил в подвал. – Ты увидел глаза василиска через очки, Джек. Это и спасло тебя. Ты окаменел, но оставался жив. – Но сэр, вы сказали, что настойка и ингредиенты исчезли с рынка? – Да, это так, – кивнул Дамблдор. – А ты сжёг единственную ферму в Англии, которая выращивала корни мандрагоры. – Фолкстрид? – Да. Джек разминал кулак, сосредоточенно думая. – А откуда у вас настойка профессор? Дамблдор перестал улыбаться и посмотрел на Уинтера. Невыразимец приготовился слушать. Предстоящий разговор обещал быть серьёзным. – С Хеллоуина в Хогвартсе начались нападения на учеников. Джек широко раскрыл глаза в удивлении. – Тёмный Лорд? – Не совсем. – Как это? – Его проекция, Джек. Но, сейчас это не важно, он побеждён. Снова. – Если вы мне скажете, что Гарри Поттер… – Гарри Поттер в третий раз победил Волан-де-Морта. Джек перестал удивляться. Подтянув колени к груди, Джек уселся поудобнее на кровати, и произнёс: – Директор, расскажите полностью, пожалуйста. Дамблдор обожал говорить загадками. Но в этот раз решил сделать исключение из правил. – С самого начала года, сразу после событий на ферме, как я тебе говорил, в Хогвартсе начали происходить нападения на учеников. И не только. Пострадали несколько учеников, миссис Норрис и Почти – Безголовый Ник. Джек молчал, чтобы не сбить директора с мысли. Но как можно было «обидеть» приведение?! – Ученики впали в состояние каменного оцепенения, но к концу года должны были быть готовы посадки с мандрагорами, так как все запасы и ингредиенты скупили неизвестные, как я тебе говорил. И если говорить о том, чем всё закончилось, то можно уложиться в пару предложений. За нападениями стоял василиск, науськанный, околдованным призраком Волан – де – Морта, учеником. Гарри Поттер со своими друзьями расследовал это дело и нашли Тайную Комнату. Там он убил василиска, спас ученика, и, в очередной раз, победил Волан-де-Морта. – Гарри жив? – спросил Джек – Ранен, но жив. Джек пытался осмыслить информацию. Слишком много василисков в этом году, урожайный на них вышел год. – Откуда в Хогвартсе, василиск? – С древних времён. Возможно, прощальный «подарок» школе от Салазара Слизерина, перед изгнанием. Наконец до Джека дошло. – Сэр, какой сегодня день? Дамблдор демонстративно посмотрел на часы. – Двадцатое июня. Почти год. Почти год в забытье. Почты, должно быть, накопилось с гору. – Самый любопытный факт. Предмет, к которому был привязан дух Волан де Морта, попал к ученику школы от Люциуса Малфоя. Как ты догадываешься, бездоказуемо. Джек поднял голову на директора. Скупленная мандрагора, нападения в школе василиска, выращенная мандрагора Фолкстридом. Обрывки сведений, слухи, донесения скомпоновались в одну ясную мысль. – Фолкстрид растил мандрагор для Люциуса, – сказал Джек, глядя в глаза директору. – Он хотел убить двух зайцев сразу. Создать спрос на рынке, владея всем предложением. Это он скупил всю настойку через своих агентов, недаром он весь сентябрь провёл, проводя встречи. – Ты даже не представляешь, сколько зайцев хотел убить Люциус, - усмехнулся Дамблдор, вставая. – Учеником, которому Люциус Малфой передал дневник с заключенным внутри духом Волан – де – Морта, околдовавшим его – была Джинни Уизли, дочь чистокровного волшебника Артура Уизли, автора закона о защите магглов. А жертвами нападений стали полукровки, нечистокровные волшебники. И это не вспоминая о том факте, что семья Уизли тепло приняла Гарри. Представь себе, как бы это ударило по нему. – Малфой…– мрачно начал Джек. – До него мы ещё доберёмся. Сейчас важно остановить Волан-де-Морта. Он становится сильнее с каждым днём. Мне шепнули, что нашли его последнее пристанище – Албанию. Но его там уже не было. Джеку стало немного стыдно. Это было его задание, и если бы он взялся за него, а не гонялся за фермой, то, кто знает, он мог бы быстрее найти то место. И настичь Тёмного Лорда. – То, что ты сделал тоже важно, Уинтер, не кори себя, – положил руку ему на плечо. – Пока что мы выиграли немного времени. Как будешь готов – напиши мне, у нас появилось немало забот. Директор похлопал его по плечу и направился к выходу из палаты. – Сэр, а как же Фолкстрид? Дамблдор замер. Медленно повернулся и глянул на Джека поверх своих очков половинок. – Он в Азкабане, Джек. Пожизненно. Осужден тайным заседанием Визенгамота. Взял всю вину на себя. Остальные отделались меньшими сроками. И, я думаю, будет лучше, если ты так и будешь считать, что тайна выведения василисков так и осталась тайной. Во всяком случае, ты так сказал Джейкобу, и я солидарен с тобой. Некоторым тварям лучше оставаться забытыми. Развернувшись, директор вышел из палаты. Бьющие о стены волны. О стены крепости посреди моря. Крепости, чьи стены не должны покидать виновные и их стражи. Азкабан. Джек шёл по каменным, холодным коридорам. Воспоминания то и дело накатывали на него, дементоры пытались напиться им, как раньше. Но, подплывая ближе, разворачивались и улетали. Волшебная палочка в руках Джека и его настрой показывали им, что будет, рискни они приблизиться чуть ближе. Его камера. Как символично. Джек достал из кармана ключ и вставил в старый ржавый замок. Соседняя камера открылась, из неё вышли два мракоборца, и … озабоченный чем-то министр магии собственной персоной. Джек пропустил процессию, прошедшую мимо, кивнув знакомым мракоборцам. Взявшись за ручку своей камеры, Джек посмотрел на соседнюю. Кроме ободрения, поддержки и периодического странного шума, сосед ему не докучал, и если бы Джек мог, то постарался как-то помочь ему. Но он не знает кто это, и что он сделал – Пожирателю Смерти помогать не стоило в любом случае. Он пришёл сюда не за этим. К чёрту. Толкнув дверь своей камеры, Джек вошёл внутрь. Фолкстрид, как и Джек, стащил матрас на пол. Недоуменно заморгав бывший хозяин фермы встал, и посмотрел на гостя. – Сосед по-прежнему шумит? – спросил Джек. – Ещё как, – подтвердил Брайан. Он не стал подниматься. Так и остался сидеть на матрасе. Закрыв дверь, Джек облокотился на дверь. – Лихо вы меня тогда. Провели, как мальчишку, – криво усмехнулся Фолкстрид, но посерьезнел и посмотрел в глаза Джеку. – Зачем вы пришли? – Кто заказчик? – спросил Джек. Фолкстрид улыбнулся. И тихо захихикал. Ему действительно было смешно. – Думаешь, я скажу тебе мракоборец? Чтобы моих жену и детей убили у меня на глазах? – Мы защитим их, – пообещал Джек. – Вы СЕБЯ не сможете защитить, – засмеялся Фолкстрид тихим скрипучим смехом. Лихорадочно бегающие глаза выдавали начинающееся безумие. – От чего мы не сможем защитить себя, Фолкстрид? – мягко спросил Джек. Брайан Фолкстрид посмотрел на него исподлобья. Недобро. Мракоборец на всякий случай нащупал палочку. – Тебя не было на суде. С того момента, как ты меня оглушил – я тебя не видел. А должен был. – Я лежал в больнице, лечился от последствий схватки с мантикорой… – Лжец, - прервал его Фолкстрид. – Ты появляешься только спустя год…Должно быть тебя как то вернули к жизни, но как? – забормотал бывший хозяин фермы, смотря под ноги. Его речь потеряла связность, угадывались слоги, но смысл фраз был неясен. Такое чувство, что Фолкстрид разговаривал сам с собой, забыв о Джеке. – Получилось, – наконец прошептал Брайан. – Получилось что? – рискнул спросить Джек. Фолкстрид улыбнулся. Взгляд снова стал чуть более осмысленным. – Ты знаешь «что», мракоборец, знаешь. У меня получилось, да? Скажи что получилось! Нервно захихикав, Брайан уперся лбом в матрас. – Столько лет исследований. Столько лет служения. Хозяин будет доволен, мне удалось, мне удалось! – вскричал Фолкстрид и поднял глаза на Джека, будто увидел его только что. – Скажи мне, что удалось! Скажи! Брайан на коленях подполз к Джеку, не прекращая умолять его. А Джек, тем временем, размышлял над его словами. Брайан протянул руку, и Джек перехватил её, развернув запястьем вверх. Ничего. Достать волшебную палочку. Дезиллюминационное? Невидимые чернила? Нет, не то. Фолкстрид попытался вырваться. Джек сильнее вывернул руку, до боли, отчего тот застонал. – Ну же, ну же, давай, – шептал Джек перебирая заклятия. В ход уже пошли экзотические чары, и Джек отчаялся, решив, что слова Фолкстрида бред, как вдруг… На тыльной стороне запястья Брайана Фолкстрида начал проявляться рисунок. Слишком часто Уинтер видел его раньше. Чтоб ты сдох, Фолкстрид. Выворачивая запястье Фолкстрида левой рукой, другой Джек сдавил горло и завалил поганого Пожирателя Смерти на матрас. Фолкстрид не прекращал тихонько хихикать. – Люциус Малфой. Он заказчик? – сдавил горло Джек. – Когда Тёмный Лорд вернётся, он будет благодарить меня. – невнятно пробулькал тот. – За что, Фолкстрид? Зачем тебе это, идиот?! – Потому что поганые грязнокровки позорят наш род! Род волшебников! – заорал, вырываясь, Фолкстрид, брызжа слюной. – Потому что ваше поганое Министерство не позволяет нам жить! Мы прячемся как крысы, скрываясь от магглов! Мы должны править ими! Мы! Мы не должны прятаться, мы не должны жить в их тени! Фолкстриды. Как и Малфои – старый зажиточный род. Они не кичились своим чистокровием, предпочитая делом доказывать свою репутацию одних из лучших магозоологов. Но они всегда были ярыми противниками Статута. Это мешало их работе, их исследованиям. Предки Фолкстрида разводили в Англии драконов, пегасов, гиппогрифоф. А теперь Статут не позволяет им иметь больше одного гиппогрифа, и выращивать необычные ингредиенты у себя на родине. Поэтому они пошли за Тёмным Лордом. Он старался не убивать чистокровных волшебников, лишь магглов и грязнокровок. Фолкстриды стали выращивать для него яды и ингредиенты для тёмной магии. Они стали его тайными сторонниками. Ради свободы. Свободы делать то, что им хочется, не оглядываясь на Статут. – Для кого ты выращивал василисков, Фолкстрид?! – зашипел Джек, доставая волшебную палочку. – Говори, или я тебя убью, прямо сейчас! – Для Тёмного Лорда, – улыбнулся Брайан. Его взгляд начало обволакивать безумие. Тот - Кого - Нельзя - Называть лично ему приказал? Бред, не может быть! – Когда он тебе это приказал? – 30 октября 1981 года. Джек убрал палочку. За день до убийства Поттеров. Фолкстрид, да ты чёртов фанатик! – Тот – Кого – Нельзя – Называть мёртв, Фолкстрид. Поттер победил его. – Тёмный Лорд вернётся, мракоборец, – спокойно произнёс магозоолог, внезапно снова став собой. – И я буду ждать его. А мальчишка сдохнет первым, ознаменовав своей смертью его возвращение. Он не знает, что Тёмный Лорд всё ещё жив. И не нужно ему знать. Нельзя давать ему надежду, иначе он протянет здесь очень долго. Джек встал и убрал волшебную палочку в наруч. Открыл дверь. – Мне удалось, мракоборец? Джек посмотрел на соседнюю камеру. Нанести визит? Нет, не стоит. – Тебе удалось Фолкстрид. Ты вывел василисков. Ты сгниёшь здесь в одиночестве, мразь. И никогда не увидишь свою жену и сыновей. Прощай. Дверь захлопнулась. Ключ со скрипом повернулся в замочной скважине. В дверь ударили изнутри. В небольшое окошко просунулась грязная ладонь с растопыренными пальцами. – Тёмный Лорд освободит меня! Я остался верен ему! Я создам ему армию из василисков! Мне удалось! Мне удалось!!! Джек уходил из тюрьмы, сопровождаемый истеричными криками Фолкстрида. Другие заключенные, услышав его вопли, закричали, стали выть и биться в двери. Дементоры, ускоряясь, пролетели мимо Джека, к камерам, почти касаясь его своими невесомыми мантиями. Если бы они могли говорить, то они сказали бы ему спасибо за возникший пир из чужих страданий.