НЕспокойная жизнь капитана Буйволсона

      В последнее время первый участок полиции Зверополиса стал больше похож на студию какой-нибудь компании, продюсирующей звёзд уровня никак не ниже Газелли, что до нервного тика раздражает капитана Буйволсона.       С тех пор как дело с одичанием хищников было триумфально раскрыто первой кроликом-полицейским Джуди Хопс, их каждый день осаждает целая толпа репортёров всех мастей. И это только добавляет головной боли, которой и так стало слишком много, когда Бенджамина Когтяузера перевели работать в архив.       Раньше Буйволсон не замечал, как много на самом деле делает этот пятнистый любитель пончиков и насколько облегчает его жизнь.       За то время, пока место в приёмной пустовало, он успел из шефа полиции превратиться в какого-то секретаря, к которому все бегут с любым, даже самым мелким вопросом, а его кабинет и вовсе стал похож на проходной двор!       Именно поэтому как только появилась такая возможность, капитан вернул гепарда на его законное место, чему тот был несказанно рад. Он больше обычного болтал с посетителями, как будто это не потенциальные преступники, а зашедшие его навестить друзья, с завидным постоянством что-то переставлял и натирал на своём столе, вновь загромоздив его всякой чепухой типа стеклянных шаров и настоящей горой еды, которая уже четвёртый день не становилась меньше благодаря, как оказалось, не в меру дружелюбным сотрудникам.       И вот этот отдельно взятый факт раздражает Буйволсона чуть ли не сильнее всего остального. Потому что у него в столе до сих пор лежит коробка любимых пончиков Когтяузера, ещё и перевязанная жёлтой ленточкой.       Зачем он её купил, понятно: поздравить подчинённого с возвращением на должность, пускай ему, Буйволсону, это и абсолютно не свойственно; почему не вручил — тоже: ещё хоть один пончик, и ремень на форменных брюках Когтяузера точно приказал бы долго жить. Как и пуговицы на рубашке. А с формой у них строго.       Буйволсон раздражённо кидает очки на стол и задвигает ящик с подарком обратно. Вроде и разложил всё по полочкам, но всё равно злит!       Спустя час достаёт коробку снова, рассматривает со всех сторон, находит стикер со сроком годности и понимает, что тот истекает сегодня. Осторожно выходит и старается как можно незаметнее подсунуть злосчастный подарок Когтяузеру, пока тот ушёл поболтать о чём-то с очередным посетителем, но не успевает: звонок городского телефона эхом отдаётся от полупустых стен и кажется просто оглушающим.       Буйволсон со смесью облегчения и недовольства наблюдает за тем, как Когтяузер изо всех сил старается успеть, и думает, что природа явно ошиблась, если гепарды считаются одними из самых быстрых хищников на планете. Этого конкретно взятого обгонит, пожалуй, даже ленивец.       С другой стороны, это позволяет Буйволсону незамеченным вернуться в свой кабинет, чтобы в очередной раз задаться вопросом, почему на этот раз он не смог подарить подарок. И в очередной раз быстро от этого отмахнуться, погрузившись в дела.       Всё эта Хопс, недвусмысленно намекнувшая, что ему иногда стоило бы быть более внимательным к своим подчинённым. Особенно таким, как Бенджамин Когтяузер, для которого подобное проявление внимания будет по-настоящему приятно.       И вот теперь это «приятно» медленно портится на его столе, перевязанное уже успевшей помяться ленточкой.       Где-то часам к восьми Буйволсон сдаётся и с мыслью, что еда не должна пропадать, начинает потихоньку таскать уложенные в ровный ряд аккуратные клубничные пончики, покрытые для пущей сладости сахарной глазурью.       На вкус оказывается даже не так плохо, как представлял себе капитан, иногда действительно можно побаловать себя, но вот как такое можно есть постоянно — непонятно.       Закрыть приложение с Газелли на смартфоне и выкинуть уже пустую коробку в мусорный ящик под столом Буйволсон успевает аккурат к появлению Когтяузера наперевес с огромной кипой бумаг.       — Шеф, тут вам на подпись столько всего скопилось! — гепард с довольной улыбкой бухает папки перед капитаном.       — Когтяузер, осторожнее! Чуть все копыта мне не раздавили! – Буйволсон надевает очки и принимается за подпись, мельком просматривая содержание.       Всё равно если бы там было что-то критичное, он бы уже узнал об этом. Расторопный Когтяузер всегда сначала просматривает документы сам, а уже потом отдаёт их ему.       «Экономит время начальства».       Буйволсон настолько погружается в работу, что не сразу замечает, как оставшийся в кабинете гепард оказывается слишком близко. Настолько, что он чувствует, как нос начинают щекотать длинные кошачьи усы.       — Когтяузер! — Гневный крик Буйволсона любого из его подчинённых приводит в состояние «по стойке смирно», но в этот раз не срабатывает.       Гепард продолжает принюхиваться, сложив в удовольствии лапы под подбородком, длинный хвост складывается в форму сердца, и капитан в какой-то момент всерьёз начинает опасаться, что Когтяузер его лизнёт.       — Шеф, от вас так вкусно пахнет! — Он ещё раз втягивает носом воздух. — Точно, моими любимыми пончиками!       Буйволсон отпихивает копытом мусорное ведро дальше под стол и отодвигается с недовольным видом.       — Вам что, пончики уже везде мерещатся?..       Когтяузер, не дослушав, вылетает из кабинета и возвращается через несколько минут со всеми своими запасами, спасти от которых документы капитан попросту не успевает.       — Это что такое, Когтяузер? У меня тут что, погреб для хранения, а я не знал? — Он смотрит на настенные часы, показывающие девять вечера. — Почему вы вообще ещё на работе?       Гепард, уже успевший придвинуть стул поближе к его, развернуть несколько пирожных и вставить трубочки в бутылки с колой, только довольно жмурится.       — Но ведь у вас ещё столько дел, шеф! А я помогу. Я так соскучился по своему месту, что сутками готов не вылезать из участка!       И он действительно держит слово, оставшись до самой ночи и помогая Буйволсону, смиренно терпя все его замечания и постоянное ворчание себе под нос, на корню разрушая атмосферу недовольства своей до невозможности довольной мордой и постоянным трёпом ни о чём.       Капитану даже кажется, что так и правда легче и быстрее работается, поэтому на следующий день он заранее убирает со стола ценные вещи и двигает стул чуть ближе, чем тот стоял до этого.       И не сопротивляется, когда Когтяузер снова заваливает его вредной едой и болтает без остановки до самой ночи.       В одном Хопс оказалась права: внимание для Когтяузера действительно важно. Куда больше всяких там пончиков.