НЕспокойная жизнь капитана Буйволсона

      Всё-таки кошкам противопоказана вода. По крайней мере, сидение три часа в горячих источниках так точно. И прогулка под луной в одних халатах после — тем более.       Буйволсон, стоя в очереди за клубничными пончиками, в очередной раз задумался о том, что эволюция не всегда и не всем животным идёт на пользу, особенно Бену. Как иначе объяснить, что такой по идее опасный и выносливый хищник умудрился свалиться с простудой всего-то после одной поездки?       «Хотя хищник, конечно, громко сказано», — подумал капитан, оглядывая пузатый, разукрашенный в розовый бумажный пакет.       За всё время, которое Буйволсон знает Когтяузера, он ни разу не видел, чтобы тот ел что-то, кроме сладостей, чипсов, хлопьев и тому подобного. Именно поэтому он перед самым домом гепарда завернул в супермаркет и накупил ещё рыбы, всех возможных видов: от сырой до вяленой.       Бен живёт в спальном районе Сахара-сити с самого приезда в Зверополис. Пару лет назад министерство выделило несколько квартир для госслужащих поближе к центру, но он отказался, сказав, что так ему привычнее.       «Тут такой вид из окна, что мне иногда кажется, будто я никуда и не уезжал из дома», — так говорил Когтяузер не так давно, когда они ходили покупать подарок на день рождения Хопс. Конечно же, огромный торт в виде морковки, который ему, Буйволсону, показался слишком детским, а Джуди привёл в полнейший восторг.       Бен вообще очень хорошо понимает каждого офицера в участке. Болтая с ними, он не просто греет уши или отлынивает от работы, но и запоминает всё: у кого что случилось, кто что любит и так далее. И Буйволсон незаметно для себя стал больше прислушиваться к нему, стал не то чтобы мягче, но... спокойнее, что ли, и это просто донельзя радует всех подчинённых. Они ещё иногда похихикивают, но уже беззлобно, больше не задирают Бена, тем более что последний месяц у них есть новый повод для сплетен: предстоящая свадьба Хопс и Уайлда.       Буйволсон останавливается перед самой обычной входной дверью на втором этаже не новой, но ухоженной многоэтажки и после небольшой заминки жмёт на кнопку звонка. Всё-таки он в первый раз пришёл домой к Бену, пускай и только для того чтобы навестить. Хопс поначалу порывалась пойти с ним, но Уайлд вовремя её увёл. В первый раз на трель никто не отозвался, и Буйволсон, нахмурившись, нажал снова, на этот раз дольше удерживая копыто, пока не услышал громкое шарканье и звяканье ключей.       — Да-да, сейчас, — голос Когтяузера непривычно сиплый, и на какое-то мгновение Буйволсон даже подумал, что к нему приехал кто-то из родных. — О, шеф! Ты пришёл меня навестить? Как это мило! — гепард пропустил капитана внутрь и уже потянулся было за приветственным поцелуем, но так сильно чихнул, что чуть не упал.       — Бен, ты что, ванную принимал? — Буйволсон провёл копытом по ещё влажной шёрстке над ухом. — У тебя вообще голова на плечах есть?       — Всего-то в душ сходил. — Когтяузер, увидев пакет с едой, оживился: — О-о-о, ты принёс гостинцы! Я очень рад, — он хотел умилиться, но вдруг закашлялся, так что вышло скорее пугающе. — Пойду поставлю чайник, а ты проходи пока в комнату.       Буйволсон, уже успевший снять ветровку, одним рывком притянул Когтяузера обратно и приложился губами к его носу.       — Ш-шеф, что ты...       — Т-с-с! У тебя температура! Невысокая, но есть, — он легонько толкнул гепарда в сторону комнаты. — Я пришёл, чтобы позаботиться о тебе, так что просто иди и ложись, но сначала просушись как следует! А я пока чай поставлю и сделаю что-нибудь поесть.       Когтяузер с абсолютно счастливым видом стал растираться большим махровым полотенцем, а Буйволсон осмотрелся. Вернее, он постарался сосредоточиться на обстановке, чтобы не смотреть на беспечного гепарда, преспокойно раздевшегося при нём чуть ли не догола. И о чём он только думает?!       Квартира у Бена оказалась маленькая, но уютная: со светлой деревянной мебелью, выходящими на дворик с детской площадкой окнами, занавешенными простыми клетчатыми шторками, большой мягкой кроватью и довольно внушительной плазмой на стене.       — Шеф? — Когтяузер осторожно дотронулся лапой до сильного плеча, и Буйволсон вздрогнул.       — А здесь чище, чем на твоём рабочем месте, — прокашлялся капитан. — Ну всё, ложись, а я скоро приду.       Уже у самого выхода Бен снова его окликнул:       — Шеф, только я сразу хочу предупредить, я... — он замялся под внимательным взглядом, но всё же продолжил: — Мой организм не очень хорошо реагирует на высокую температуру, и если я буду вести себя странно... В общем...       — В общем, я понял, лежи и отдыхай.       Делая чай и собирая быстрые бутерброды с тунцом, Буйволсон понял, что сделал поспешные выводы: на кухне царил настоящий бардак. Всюду разбросаны коробки из-под хлопьев, пустые бутылки из-под газировки, а мойка завалена целой горой грязной посуды. Во всём этом хаосе был только один островок чистоты — полка в углу со стоящим на ней странного вида не то тотемом, не то какой-то деревянной статуэткой и огромной рамкой-деревом на стене с фотографиями многочисленной семьи гепарда. Буйволсон, рассматривая карточки, подумал, что из Бена вышел бы прекрасный дядя или брат. А может, кто-то из этих котов таковыми и является?       «Интересно, как, привыкший к большой шумной семье вокруг, он живёт здесь совсем один?» — Буйволсон, поморщившись, сыпанул третью ложку сахара в кружку с чаем, в который раз поражаясь, как можно быть таким сладкоежкой.       А Когтяузер тем временем совсем затемпературил. Раскинулся звёздочкой на постели, стянув с себя одеяло и тяжело дыша.       — Бен? — Буйволсон осторожно положил копыто ему на лоб и нахмурился. Гепард такой горячий, что его с лёгкостью можно было использовать вместо сковородки.       — Ш-шеф, — Когтяузер перехватил его копыто, — шеф, полежи со мной немного.       Капитан поставил чашку на прикроватную полку, поднял с пола банное полотенце с Газелли во всю длину и обтёр пятнистую голову и шею. Полазил по тумбочкам в тщетных попытках найти термометр или хоть какие-нибудь лекарства и уже засобирался выйти в аптеку, как почувствовал прижавшегося к нему Когтяузера.       — Шеф, не уходи, я не хочу быть один, — нездоровый румянец на пятнистых щеках, слабый голос и слезящиеся почти чёрные из-за расширившихся зрачков глаза, цепляющийся за заднюю лапу хвост… Буйволсон просто не смог отказать и решил, что сходит в аптеку чуть позже, когда гепард успокоится и уснёт.       И поначалу Когтяузер действительно послушно улёгся рядом с ним, свернувшись калачиком под одеялом. Задумчиво почёсывая его между ушей, Буйволсон упустил момент, когда Бен, как-то слишком громко замурлыкав, невероятно ловко для его габаритов извернулся и оказался сидящим у Буйволсона на животе.       — Бен, что… — договорить ему не дал горячий шершавый язык, настойчиво толкнувшийся в приоткрытые губы. Когтяузер поцеловал его совсем как тогда, в том сне!       На мгновение оторвался, посмотрел затуманенным взглядом и снова припал, ощутимо прикусывая нижнюю губу, требуя ответа. Тут же зализывая, с довольным урчанием собирая солёные капельки крови. И Буйволсон не смог ему отказать, хоть и понимал, что это неправильно и, скорее всего, это как раз то поведение, о котором гепард говорил недавно.       Просто невозможно устоять, когда Бен так по-кошачьи ластится, подставляется под копыто, вынуждая капитана нежно провести вдоль мягкой спины, слепо толкается головой то в плечо, то в грудь, начинает с урчанием вылизывать шею, игриво прикусывать ухо, царапая острыми когтями грудь, в лоскуты полосуя тонкую футболку, оставляя красные полосы на грубой коже. Всё время шепча «шеф», «шеф Буйволсон» таким голосом, что у Буйволсона внутри сводит от напряжения и еле сдерживаемого желания, цветными кругами расползается перед глазами.       Его выдержка с треском лопается, когда длинный пушистый хвост поддевает кромку штанов и забирается под бельё, а сам Когтяузер спускается чуть ниже, нетерпеливо трётся о него, показывая, что хочет капитана не меньше…       Пары движений хватает, чтобы подмять Бена под себя и зафиксировать когтистые лапы над головой. Буйволсон чувствует, как жжёт довольно глубокую царапину на щеке, ловит затуманенный взгляд гепарда, который, кажется, совершенно не осознаёт, что делает, и вот этот факт на секунду отрезвляет капитана. Всего на секунду, потому как в следующую Когтяузер тянется к нему и жалобно, просящее мяукает в губы, опаляя горячим дыханием, и Буйволсон с глухим рёвом набрасывается на подставленную мягкую шею, оглаживает копытами грудь, живот, бока — всё, до чего может дотянуться, — толкается бёдрами навстречу, упивается вкусом, запахом, близостью любимого…       А Когтяузер вдруг как-то подозрительно затихает. Даже длинный хвост, который только недавно сам подталкивал его ближе, теперь просто лежит рядом. Буйволсон отрывается от мягкого светлого живота и подтягивается выше, всматривается в пятнистую мордочку и понимает, что… Бен уснул! Вот так просто взял и вырубился с абсолютно счастливой физиономией.       Капитан упирается рогами ему в грудь и глухо стонет. Этот невозможный кошак сначала самым наглым образом его соблазнил, а теперь спит! И ведь Буйволсон повёлся, не смог остановиться, хотя прекрасно понимал, что Когтяузер не отдаёт отчёта тому, что делает.       Просто он… Он взрослый самец, в конце концов, и хочет Бена по-настоящему! Даже сейчас копыта так и сводит от желания продолжить… Буйволсон трясёт головой и решает, что ему нужен душ. Определённо. Ледяной душ. Он уже почти выбирается из объятий, откатывается на самый край кровати, но уйти ему не даёт недовольное хныканье и лапа, ухватившая его за хвост. Буйволсон оглядывает свернувшегося клубочком Когтяузера, пару раз пытается освободить хвост из цепкой хватки, а когда не выходит, обессиленно падает на подушки рядом с гепардом, который тут же забирается тёплым сухим носом ему подмышку и, несколько раз полуфыркнув-получихнув, закинув на него ещё пару конечностей и хвост, довольно сопит.       Поглаживая его свободным копытом по спине, капитан понимает, что с таким возлюбленным его выдержка ещё не раз будет подвергаться испытаниям. Но… Он прислушивается к тихому лепету под боком.       — Шеф… Шеф, я люблю тебя… — Когтяузер прижимается сильнее и расплывается в улыбке, когда Буйволсон нежно целует его между ушей.       Да, этот невозможный кошак его полностью приручил, и Буйволсон, забодай его баран, абсолютно счастлив! И в следующий раз он сделает так, чтобы Бен уж точно прочувствовал все последствия вот такого вот соблазнения начальника!