Друг познается в беде

Вновь шел дождь. Кобблпот проснулся от очередного раската грома. Хотя, сложно было сказать, спал ли он вообще. Это было похоже на некий обморок, в котором Освальд видел различные ужасные картины той самой трагичной для него ночи и не мог проснуться. Хотя этого бы хотелось. Он ворочался во сне, что-то вскрикивая или просто тихо говоря. Часто Нигма слушал, о чем твердит Кобблпот, ведь так было проще узнать, что у того на уме. В состоянии бодрствования Пингвин был не особо разговорчив и отчасти Эдвард его понимал. Точнее понимал, что нужно время, а спешить пока некуда. На работе Нигма взял пару отгулов, которые скопились у него, так как он никогда не отлынивал от работы, не уходил в отпуск или на больничный и был самым прилежным работником. С головой, погруженным в любимую работу. По идее он мог бы взять и отпуск, но счел, что это не является необходимостью. Ведь Кобблпот наверняка поправившись и придя в себя, сорвется мстить Галавану, а Эд мог спокойно вернуться в полицию и заниматься уже своими делами. В перерывах между раскатами грома, если не обращать внимания на капли, что стучали по стеклам и прислушаться к самой квартире, было понятно, что тут царила тишина. Никаких лишних звуков. В принципе, как и всегда. Эд жил один, на этаже без людей чуть ли не на чердаке. Все что могло тут действительно нарушать тишину, так это звук старого вентилятора, который располагался в стене и на который внимание со временем перестаешь обращать, ну и конечно, довольно частые в Готэме, погодные явления. Такие, как дождь и гроза. Выбравшись из под одеяла, неохотно и с трудом, так как плечо ныло и болело, Кобблпот увидел уже знакомую, слабоосвещенную зеленым светом комнату, которая то и дело озарялась всполохами молнии, а так же Нигму, который сидел за столом на кухне, читая газету. Только Пингвин посмотрел на хозяина квартиры, как тот уловил на себе этот взгляд, и, сложив газету пополам, тем самым показавшись из-за нее, глянул исподлобья на своего гостя. Оправа очков Нигмы бросала тень на его лоб, создавая какой-то зловещий вид, как и улыбка, в которой он расплылся. - Добрый вечер, друг мой. Долго же ты спишь, соня. Освальд сел на кровать, не выбираясь из под одеяла и продолжая смотреть на говорящего. - Сколько я спал? Спросил он негромко, осматриваясь, так как вид Эда заставлял насторожиться. - Целый день. И это нормально для вашего состояния. А пока вы спали, мистер Пингвин, я добыл для вас кое-что. Нигма встал, складывая газету на стол, ловя на себе настороженный взгляд Кобблпота, что доставляло ему радость. Да, Эд хотел этого. Слишком долго он был «странным Эдом», над которым все издевались и высмеивали за глаза, а иногда и прямо в глаза. На которого смотрели либо с жалостью, как Джим Гордон, либо с безразличием, как долгое время мисс Крингл, либо с раздражением, как Харви Буллок, а в основном с усмешкой, как большая часть полицейского участка. Хватит! Теперь никто не мог назвать его уродом или иначе оскорбить. Смеяться над его любовью к загадкам и игре слов. Каждый, кто рискнет сделать подобное, отправится следом за офицером Догерти, потому что теперь он не тот Нигма, каким был раньше. И никто из идиотов в участке даже близко не мог сравниться с ним. Ни у кого не было таких знаний и умений. Так что, какое они вообще имели право, быть такого мнения о нем? Издеваться, смеяться? Увы, но и мисс Крингл отправилась туда же, куда и офицер Догерти. Не смотря на то, что все же под конец своей жизни изменила отношение к нему – Эду Нигме. Хотя, о ее гибели Эд уже не сожалел. Он был благодарен ей за то, что в каком-то роде именно она сыграла главную роль в его становлении. И поэтому заслуживала памяти и уважения с его стороны. Ну а теперь, такую роль играет Освальд Кобблпот. Конечно, его убивать Нигма не собирался. - Во время последней беседы, вы отказались продолжать разговор и легли спать. Нигма поправил указательным пальцем правой руки свои очки, и улыбнулся уже более, предвкушая что-то, нежели зловеще. - И зря. Я радую независимо от возраста и многие, мечтают меня получить. Не с того не с сего, начал Эд, но спустя пару секунд, до Освальда дошел смысл. - Некоторые меня не любят, но, тем не менее, я «навещаю» иногда и их. Без меня не обходится праздник, я составляю часть любого торжества. Что я? Нигма ожидал отгадки сразу, так как понимал, что загадай он Пингвину сложную загадку и тот не станет отгадывать, а это бы испортило все, поэтому загадка была довольно легкой. Пусть и не совсем складной, но Эд сделал скидку на то, что придумал ее только что. - Подарок..? Негромко спросил Освальд, глядя на Эда, который отправился к кладовой. Он не был уверен в ответе, но решил ответить хоть что-нибудь, хоть и не считал это обязательным. - Да. Ответил тот, открывая дверь и вытягивая оттуда человека, который что-то мычал. - Знаете, мистер Пингвин. Нигма усадил пленника на стул, на котором только что сидел сам. Чуть отдышавшись, он усмехнулся и продолжил. - Вам бы не мешало убить кого-то. Эд засмеялся как-то безумно, хлопнув в ладоши. - Забавно! Это как терапия. Нигма пошел к Освальду, уже, будучи спокойным и пусть, и зловещим на вид, явно дружелюбно настроенным по отношению к гостю. - Кто это? И почему я должен его убивать? Пингвин был удивлен, что Эд все же похитил человека, так еще и для него. Хотя он дал ему понять, что не собирается убивать. Убивать ему не хотелось и всего этого энтузиазма нового…. пожалуй, теперь уже друга, Кобблпот не разделял. - Помните наш разговор? Эд сел на край кровати, сложив руки вместе. - Я отказал тебе, если помнишь. Твердо, но тихо ответил Освальд. - Отказали. С какой-то еле уловимой усмешкой, будто это было не так, произнес Нигма. Пингвину даже показалось, что Эд просто считал, что отказать ему без его желания на это, нельзя. - Но я прошу убить не для меня. Нигма достал из заднего кармана складной нож, разложив его и протянув его Кобблпоту. - Я вижу перед собой не того Освальда Кобблпота, которого встретил в полицейском участке и о котором слышал до, и после этого, такие вещи, что вызывали уважение к вам. По крайней мере, с моей стороны совершенно точно. Ваше имя вселяло страх многим, но история с Галаваном подкосила вас, мистер Пингвин. Думаю, что вам будет интересно узнать один забавный факт – Тэо Галаван в тюрьме. Джим Гордон посадил его и прежде чем ликовать или же обрадоваться, а может и махнуть на это рукой, подумайте головой. Созревает логичный вопрос – надолго ли он там? Пингвин смотрел на Эда и тот вызывал в нем сейчас только злость и раздражение. Пытался заставить, принудить, использовать даже новость о Галаване для своих целей. - Я больше не хочу слышать о Галаване. Прошипел Кобблпот. - Мне все равно, насколько он там. Пострадало уже достаточно людей, чтобы закончить эту историю. И убивать я никого не стану. Так что можешь убрать свой нож или зарезать им его без моего участия. Освальд ткнул пальцем в связанного мужчину. - Э, нет, мой друг. Нигма улыбнулся. - Я настаиваю, чтобы все же ты убил его. Вижу теперь, что тебе это нужнее. Возьмите нож, мистер Пингвин и убейте его. Эд говорил с виду спокойно, но слышалось, что он злился. Он буквально насильно вытаскивал Кобблпота из какого-то болота, в которое того толкнул Галаван и в котором тот теперь по своему желанию утопал. - Убейте его, а затем убейте Галавана. Смотрите правде в глаза, мистер Пингвин, ваша мать – была вашей слабостью. Последняя фраза Нигмы просто взорвала Освальда. Кобблпот и при жизни мамы не терпел никакого неуважения, агрессии, оскорблений или любого другого негатива в ее сторону, что уж говорить о высказывании Эда после ее смерти. Это словно сорвало тонкую корочку с совсем недавно кровоточащей раны, что вновь заставило ее кровоточить. - Моя мать не была моей слабостью! И если тут в комнате и есть тот, кого я убью, то это ты! Пингвин выхватил нож из руки Нигмы, схватив его за шиворот и притянув к себе. - Ты спас меня, но это не дает тебе право принуждать меня, оскорблять мою мать. Она была святой! Она любила меня больше жизни, а я любил ее! Она была для меня ВСЕМ, а теперь ее нет! Слезы выступили на глазах Кобблпота, не смотря на его гнев. - И кто отобрал ее у вас? Спросил довольно спокойно, Эд. Казалось, он и не переживал за то, что его могут убить. А скорее всего просто знал и был уверен, что его не убьют. Даже нож, что теперь холодным лезвием касался кожи его шеи, не смущал его. - Кому вы можете отомстить, теперь уже не боясь за то, чего у вас нет? Любовь является источником силы для многих, для того же нашего общего знакомого – Джима Гордона. Но она не является источником силы для нас. Я. Вы. Для нас любовь всегда будет величайшей слабостью. Вы скорбите, потому что потеряли мать, даже не понимая, что теперь сможете отомстить Галавану и отправить его на тот свет именно потому, что ему больше нечем шантажировать вас. И никто не свяжет ваши руки, потому что их нечем связывать. Теперь никто не встанет над вами. Освальд выпустил Эда, опустив руки. В глубине души, пока что совсем глубоко, он понимал – Нигма прав. Но мысли о маме, боль от ее утраты, перекрывали здравый смысл и логику, о которых твердил Эд. - Я остался один. Освальд посмотрел на Нигму. - А в одиночестве нет силы. Я был всю жизнь одинок и матушка, была всем, что у меня было. Единственным человеком, способным поддержать, любящим. А теперь я один. Мне не о ком заботиться, не к кому прийти, не с кем поговорить. Ни друзей, ни мамы. Я один. Кобблпот кинул нож на пол у кровати и тот вонзился в пол лезвием. Собравшись повернуться и забраться под одеяло, но на этот раз Эд не дал ему этого сделать, несильно, но уверенно и требовательно схватив за руку. - Ты один, Пингвин, друг мой или хочешь считать, что ты один? Эд улыбнулся, глядя на обескураженного Освальда. После он поднял нож, вложив его в руку Пингвина, за которую держал его и отпустил ее. Кобблпот смотрел на Эда, который, если вдуматься, действительно был ему настоящим другом. Возился с ним, лечил и как видно сейчас, все его слова были искренними. Он хотел помочь и даже если, и преследовал какие-то свои цели раньше, а может и сейчас, это никак не умоляло того, что он уже сделал. Пингвин смотрел на Нигму благодарно, не зло, Освальд, словно только сейчас открыл глаза, осознав, к чему все это время вел Эд. Нет, он не был согласен с его мнением по поводу матушки и боль от ее утраты пока не оставляла его, а скорее всего насовсем и не оставит. Никогда. Но Нигма был прав, Галаван должен был ответить. Если он выйдет, нет, когда он выйдет – он сдохнет. Страшно, мучительно. Мама должна была быть отомщена. Ничего не сказав, Кобблпот начал выбираться из под одеяла. Эд сразу же встал, чтобы не мешать тому. Он даже немного помог Пингвину, с тенью улыбки на лице. Не торжествующей, хотя в душе он и торжествовал, а дружеской. Доброжелательной. Зла Освальду, Нигма не желал и за это время он даже осознал, что ему нравилось приходить домой осознавая, что тут кто-то есть. Кто-то его. Спасенный им, почти вылеченный и тоже им, а теперь еще и выведенный из глубочайшей депрессии, им. Еще тогда, в день их первой встречи, Эд понял как-то подсознательно, что так просто их история не окончится. Банальной мимолетной встречей и оказался прав. Кобблпот встал, сжимая в руке нож, который дал ему Эд. Он похромал к человеку, но вдруг услышал восклицание друга. - Стой, Пингвин! Нигма пошел к Освальду, остановившись рядом с ним. Он посмотрел на него сверху вниз, так как был выше. - Я же могу называть тебя на «ты»? Лишь из вежливости поинтересовался он, хотя и так считал, что уже может. Кобблпот вновь недоумевая, посмотрел на Эда, так как тот сам предложил ему совершить убийство и сам остановил. Так еще и из-за такого пустяка. - Да… Как-то заторможено ответил он, после чего добавил. - Да, мой друг, можешь. Пингвин с кровожадным видом обернулся к мужчине, что сидел на стуле заморенный за пару дней голодом и еле – еле ерзающий в попытке освободить ноги и руки. - Пингвин, стой. Вновь повторил Эд, поправив очки и обойдя Освальда, оказавшись за стулом. Положив руки на плечи пленника, Нигма улыбнулся коварно, кровожадно и в то же время, торжествуя, глядя на теперь уже точно своего Пингвина. Который надо сказать уже был немного зол на него, за то, что тот вновь его остановил. - Хочешь узнать историю нашего гостя, друг мой? Поинтересовался он, ожидая услышать положительный ответ. В принципе, это было логично, так как теперь Кобблпот был поживее и почти в стабильном душевном состоянии. По крайней мере, видел в нем друга и общаться теперь будет как с другом. - Ну… Освальд вскинул брови, чуть улыбнувшись и поджав губы. - Удиви меня…, Эд. В глазах Пингвина, Нигма уловил уже какую-то теплоту по отношению к нему. Значит, все было не зря. - Это… Эд хлопнул по плечам мужчины, от чего тот вновь оживился и начал дергаться, мычать. - Это Фрэнки. И Фрэнки работал на Тэо Галавана. Он был его помощником и исполнял всякие разные поручения. Итак, вопрос: стоит ли убить Фрэнки за то, что он делал? Нигма убрал руки с плеч мужчины, посмотрев на Освальда и ожидая ответа или действий того. Пингвин усмехнулся, поджав губы и посмотрев на пленника, которому Нигма в этот момент развязал глаза. - Фрэнки, тебе не стоило работать на Галавана… Пингвин чуть склонился к мужчине. - Потому что каждый, кто работал на него и неосторожно попался мне… Сдохнет! Как и Галаван, думающий, что все идет по его плану! Лицо Освальда сменилось с якобы мирного, на гневное и последние две фразы, он уже выкрикнул. Вонзив в горло испуганного и мотающего головой пленника, нож, Кобблпот смотрел в его глаза. Кровь брызнула на пол, на лицо, руки Пингвина. Но тот нанес еще двенадцать ударов, не смотря на то, что человек был уже мертв. Нигма смотрел на это спокойно. Он был рад, что наконец-то вывел Кобблпота из этого состояния. Это было только начало их совместной работы и сколько всего ждет впереди. Пожалуй, теперь стоило умыться, избавиться от трупа, а потом поговорить. Уже совсем на новом уровне.