Гарри Поттер и Песец

Я на максимальной скорости летел на зов единорога в Запретный лес. Как и следовало ожидать, Волди решил напоить Квиррелла кровушкой волшебных коняшек, дабы тот продержался подольше. Оно и не удивительно, Квиррелл ещё от первого вселения толком не оправился, а тут повторное вселение Волди в его многострадальный затылок — теперь он порой заикается вовсе не наигранно. Чего я вообще в лес попёрся? Так ведь я лорд Слизерин — владелец хогвартского домена, поэтому обязан оказывать некоторым местным обитателям помощь при форс-мажорах (пожары, стихийные бедствия, люди и прочее). К счастью, всех подряд мне спасать и защищать вовсе не обязательно. Только единорогов, солнечных фей, василиска и прочих, крайне немногочисленных, магических существ, являющихся порождениями магии. Большинство из них вполне способны защитить себя самостоятельно. Да и нападения естественных хищников (тех же акромантулов) меня не касаются. Собственно, я ведь неспроста заставил Хагрида передислоцировать своих тварюшек в сумеречный лес. Таким образом и детишки будут подвергаться меньшему риску со стороны леса, и обитателей этого самого леса не затронут человеческие склоки. Вообще, для полного контроля над доменом необходимо пройти привязку и инициацию в сердце леса, оно же сердце домена. Если это сделать, то я со временем получу возможность путешествовать по мирам через свой домен. Честно говоря, даже не подозреваю, почему Салазар не привязал этот домен к себе. Процедура привязки домена длится около десятилетия, в течение которого я не смогу покидать пределы небольшой полянки рядом с сердцем леса, поэтому до окончания канона я этого делать не намерен. Я предполагал, что без привязки надо мной не будут довлеть обязательства по защите леса и его обитателей. Но, как видно, я глубоко заблуждался и обязанности лорда Слизерина придётся выполнять в полной мере. Можно, конечно, проигнорировать такой зов о помощи, но тогда получу всю гамму неприятных ощущений от смерти магического существа. Ничего фатального, но приятного мало. А вот если на зов откликнусь, но помочь не смогу, то ничего мне не будет. И дело вовсе не в мифической разумной Магии (самостоятельного разума Магия не имеет) — это ритуалистика. Мне вовсе не обязательно драться с Волди, достаточно найти коняшку и оказать ей первую медицинскую помощь, что я, собственно, и делаю. Добравшись до леса, обнаружил, что всё пространство вокруг заполонил густой туман. Видимо, Квиррел решил немного подстраховаться, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза. Петляя на ховерборде между деревьев, мне так и хотелось крикнуть: «Лошадка!», но я сдержался. Зов я слышал довольно отчётливо, так что долго искать единорога в тумане мне не пришлось. Я вышел на поляну, где передо мной предстала невероятная картина. В густых клубах ночного тумана распростёрлось тело величественной белой лошади с длинным потускневшим рогом. Из раны на шее животного толчками выливалась серебряная кровь, орошая землю и траву вокруг. На краю поляны стоял перепуганный серый жеребёнок и настороженно шевелил ушами, вслушиваясь в ночную мглу. Да, жеребята единорогов вовсе не белые, как многие думают. Они рождаются серого или пепельного окраса, имеют лишь небольшое уплотнение на лбу, вместо их знаменитого рога и почти не обладают магическими свойствами. Единственное, что умеет молодой единорожек, это быстро бегать и прятаться от опасности. А ещё они отличаются безудержным любопытством. Видимо, Квиррелл смог каким-то образом подманить жеребёнка, и благодаря ему заманил взрослую самку-единорога в ловушку. Будь я обычным человеком, спасти лошадь бы не удалось. Даже волшебнику потребовалось бы очень сложное и редкое лечебное зелье, которое не всегда есть под рукой, а чары на единорогов почти не действуют. К счастью, я вовсе не человек. Осторожно подлетев к лошади, я аккуратно спустился с ховерборда, показывая раскрытые ладони, чтобы не напугать и так раненую кобылу. Мне совсем не улыбается, знаете ли, получить удар копытом. Несмотря на своё состояние, лошадь поняла, что я тот, кого она звала на помощь и не сопротивлялась моим действиям. Ножевая рана на шее была рваной и неаккуратной, явно работал не профессионал. Первым делом воткнул в рану грубую заглушку из вирусной ткани SilverLight, чтобы остановить потерю крови. Далее, сформировав на большом и указательном пальцах правой руки лезвия из вируса, я стал аккуратно сбривать шерсть вокруг раны. Дальше пришлось помучиться с рунными цепочками, которые я рисовал собственной кровью вокруг раны. Эти символы на пару суток изолируют участок вокруг раны от магических воздействий. Дело в том, что магическая среда очень агрессивна для моего вируса, даже в теле простого волшебника вирус живёт меньше, чем в теле маггла. А тут волшебное существо, которое является буквально сосредоточением магии, неудивительно, что, поставленная в самом начале операции, заглушка уже частично растворилась в крови единорога. Рваные края пришлось немного подрезать и почистить от посторонних включений. Завершив подготовительные работы, наложил аккуратную заплатку из вируса, которая стянула края и временно заменила повреждённый участок. Вот и всё, за пару дней лошадка оклемается и ей ничего не будет угрожать. Кровопотеря, конечно, ослабит её на некоторое время, но ничего фатального не произошло. Ощутив облегчение от проведённой операции, единорог приподнялась и доверчиво ткнулась носом мне в шею, выражая свою благодарность. Я погладил её в ответ и помахал единорожку, чтобы тот подошел к матери. Жеребёнок недоверчиво всхрапнул, но взрослая лошадь что-то негромко ему проржала и тот приблизился ко мне. Я встал и принялся гладить и успокаивать молодую лошадку, показывая, что я совсем не страшный. Кобыла при этом продолжала лежать, видимо ещё не пришла в себя от сильной кровопотери. Через полчаса, когда пострадавшая единорог уже могла стоять на своих ногах, а я собирался возвращаться в замок, она указала рогом на лужицу своей крови, а потом посмотрела на меня. — Предлагаешь мне забрать? — Кобыла повторила свои действия, подтверждая. — Ну, не пропадать же добру. Спасибо. Пустые пузырьки для зелий и ингредиентов всегда в достатке имелись в моих многочисленных бездонных карманах, так что собрать натекшую кровь, волосы и срезанные кусочки плоти единорога было не сложно. Учитывая, что это не просто найденная мною кровь, а переданная лошадью добровольно, она имеет просто невероятные магические свойства, сравнимые с тем же эликсиром жизни, который можно получить из философского камня. Казалось бы, одна и та же субстанция имеет столь разные свойства в зависимости от способа её получения — ритуальная магия в действии. Попрощавшись с единорогами я собирался улетать, когда услышал приближающийся перестук копыт. Странно, неужто кобыла тут что-то забыла? Да и движется слишком быстро. Из кустов вышли три кентавра и наставили на меня луки. — Ни с места, нарушитель! — Рявкнул гнедой, заросший густой бородой кентавр. — А то что? — нагло осклабился я. — Нашпигуем тебя стрелами. — И выстрелил с расчётом, что стрела оцарапает мне щёку. — Да я смотрю, вы вконец оборзели, — недобро улыбнулся я, перехватив стрелу в полёте. — Мало того, что обязанности свои не исполняете, так ещё и нападаете на хозяина этого леса. — Запретный лес принадлежит вольному народу кентавров, человек. У нас нет никаких обязанностей перед двуногими. И вообще мы не вмешиваемся в дела людей. Вот и люди пусть не лезут в наш лес. — Этот домен всегда принадлежал роду Слизерин. Салазар в своё время позволил вам жить на его территории, а взамен вы обязаны были защищать его владения. — Великого Салазара давно уже нет в этом мире, а прочим двуногим мы ничего не должны. Проваливай из нашего леса и Хагриду передай, чтобы перестал разводить тут своих тварей. Он в последнее время зачем-то пытается загнать их вглубь леса. — Ладно, раз не хотите по хорошему… — с этими словами я проявил перчатку пустоты и активировал Волю Лорда на полную мощность. Кентавров разве что в землю не вбило и то лишь потому, что реального давления данная способность не производит. — Я Повелитель Магии Гаррет Слизерин требую от кентавров выполнения их обязанностей в соответствии с договором, составленным моим предком Салазаром Слизерином с народом кентавров. Я хочу говорить с вашим вождём. В воскресенье буду ждать проводника около хижины Хагрида. На сегодня разговор окончен. Свободны. Кентавры поднялись с земли и, не проронив ни слова, ушли в чащу. Гнедой при этом недовольно фыркал, косясь в мою сторону, а его сопровождающие посматривали на него с некоторой долей осуждения. Завершив дела в лесу, я наконец-то вернулся в замок и улёгся спать. Да уж, неожиданное приключение выдалось. Да ещё и с кентаврами теперь вопрос решать надо. На следующее утро сообщил Макгонагалл о планируемом походе к кентаврам и получил отказ. Она вообще не желала меня отпускать в Запретный лес, ссылаясь на то, что первокурсникам в там не место. И даже тот факт, что я глава рода, владелец школы и Повелитель Магии в одном лице, ничего не менял в её глазах. Для неё я был в первую очередь первокурсником, поэтому ни о каких походах к кентаврам она и слышать не желала, даже лишила меня двадцати баллов — и это при том, что я учусь на её факультете. И самое главное — она была во многом права и приводила очень убедительные аргументы, но мне-то туда надо! В общем, после долгих споров и препирательств, она написала письмо Дамблдору, а тот в ответ посоветовал отпустить меня к кентаврам под присмотром Хагрида — лесник он опытный, да и с кентаврами не раз дело имел, а потому лишним точно не будет. Здоровяку предстоит выступать посредником в повседневном общении с кентаврами, да и помочь они ему могут во многом. И хотя я был категорически против такой компании, но вынужден был смириться, иначе нервов бы мне попортили ещё больше. Эх, а ведь в домене живут ещё и великаны. Да и про тритонов с русалками в Чёрном озере забывать не стоит. А ближе к обеду заметил первые признаки вечернего разговора с друзьями. Если не знать, на что обращать внимание, то это было не особо заметно. Дадли и Гарри продолжали вести себя, как прежде, но по отдельным словам, действиям и движениям было заметно, что они стали больше мне доверять. А вот изменения в поведении Драко и Гермионы мне совсем не понравились. Драко и раньше вёл себя на публике вызывающе, ставил себя выше прочих и рассуждал о чистоте крови, ничего в этом не понимая. Теперь же он стал меньше распространяться о чистоте крови, но при взгляде на магглорожденных в его глазах проскакивала немалая доля презрения. А вот Гермиона наоборот закусила удила и с ещё большим рвением стала показывать своё превосходство во всём. Каждый раз, как преподаватели её хвалили за успехи, она тут же с превосходством взирала на всех чистокровных, считая, что никто этого не замечает. Впрочем, это было ожидаемо и на данном этапе легко может быть скорректировано. Мне всего-то и надо было, что выловить этих двоих на перемене и затолкнуть в один из пустующих классов. — Гаррет, ты что творишь? — Возмутилась Гермиона. — Хочу вправить вам мозги. — Это ты о чём? — невинно спросил Драко. — Знаете, друзья, я в вас разочарован. — Покачал я головой. — Когда я вчера сообщил вам некоторые секреты, то рассчитывал на то, что вы их тщательно обдумаете. — Я обдумал! — Запальчиво выкрикнул Драко. — Я тоже! — поддержала его Гермиона. — Плохо обдумали, — резюмировал я. — Я даже не буду спрашивать, к каким выводам вы пришли, потому что это и так видно по вашим действиям. Сразу скажу, ваши выводы в корне неверны. — Я сделал паузу. — Советую подумать не только о том, что я сказал, но и о том, о чём я промолчал? — Это как? — удивился Драко. — Он сказал нам не всю правду, но на основании тех данных, что он сообщил, можно догадаться до остального. — Пояснила Гермиона и тут же возмутилась, — Но так ведь нечестно! — Всё честно! — Отрезал я. — Если до каникул сами не догадаетесь, так и быть раскрою недостающую информацию. А пока учитесь работать головой. — Вот почему с тобой вечно так сложно? — успокоившись, спросил Драко. — Неужели нельзя без всех этих загадок? — Тогда ведь будет неинтересно. — Ой, это же один из отремонтированных классов. — обратила наконец внимание, где мы находимся, Гермиона. — А как ты дверь открыл? Я пробовала алохомору, но это не помогает. — Для меня в Хогвартсе нет закрытых дверей. — Улыбнулся я. — И зачем ты хотела попасть в закрытый класс? — Интересно было посмотреть, как тут всё сделали. — И как? — Темно, — Кивнула Гермиона, а Драко её поддержал. — Да и вообще мрачновато тут как-то. Классная комната в тусклом освещении пары магических огоньков и впрямь выглядела довольно мрачной, потому как окон в данной аудитории не предусмотрено, а слабое освещение едва ли могло высветить отдельные детали помещения. — А так? Я щелкнул обычным на вид выключателем около входной двери и весь зал осветили тысячи магических свечей. Вообще-то это самые обычные магические огоньки, которым придали необычную форму. От мрачности не осталось и следа. Аудитория напоминала своим устройством цирковой купол с наклонными зрительскими рядами по периметру и сценой в центре зала. Все декорации были выполнены в светлых тонах, благодаря чему факт отсутствия окон почти не замечался. — Ух ты, красиво! — Восхитилась Гермиона. — И что тут будут преподавать? — Ритуалистику! — А тебя не смущает, что она запрещена? — Спросил Драко. — Меня вообще законы Магической Англии очень сильно смущают, — признался я, — но это вовсе не значит, что их невозможно изменить. Ладно, пойдёмте на следующую пару, а то опоздаем. Уже на следующий день Драко с Гермионой вернулись к обычному своему поведению, но теперь их частенько можно было встретить о чём-то шушукающихся в библиотеке. В воскресенье, как и планировал, отправился к хижине Хагрида. Лесник был заранее предупреждён о предстоящем общении с вождём кентавров, поэтому он решил выпендриться по такому поводу и тщательно намазался какой-то вонючей гадостью. Духан от него стоял такой, что на пять метров к нему без слёз подойти было не возможно. — Хагрид, что это за вонища? — спросил его, отходя подальше. — Дык, Кентавры гаварили, шта им нравится запах прелых листьев альховки, — пояснил здоровяк. Надо сказать, что данное магическое растение и так-то обладает довольно специфическим ароматом, а уж прелые листья этого дерева воняют просто невыносимо. — По моему, они над тобой пошутили, — предположил я, — но даже если это правда, то такого концентрированного аромата они точно не ожидают. Иди мойся. — Эта… Не люблю я эта… — промямлил Хагрид. — От твоего запаха глаза слезятся, так что если сам не помоешься, то я тебя в Чёрном озере искупаю. — Эта… ладно, — согласился лесничий и поплёлся в свою хижину. Минут через пятнадцать явились кентавры и, выслушав причину задержки, долго ржали над наивностью Хагрида. Со мной кентавры вели себя подчёркнуто вежливо, но ни о каком подобострастии и речи быть не могло — очень уж гордые существа. Ещё минут через двадцать явился благоухающий запахом мыла Хагрид и мы отправились в лес.