Barfly

Юнги покидает квартиру примерно в семь часов, потому что обещание маме — это святое. Он чувствует себя совершенно трезвым, разум чист и свеж, а тело лёгкое, будто алкоголь в крови все-таки есть, но нет, ни капли. Парень добирается на метро уже через час уверенно открывает кодовую дверь квартиры собственной датой рождения. — Юнги~я, ты уже вернулся? — мама выглядывает из-за угла кухни, — а где ты был? Парень проходит в прихожую, развязывая шнурки, и скидывает куртку. — Гулял с друзьями, — Юнги заходит к маме на кухню, — Нужна помощь с чем-то? Мама приятно удивлена тем фактом, что у сына появились друзья, и он начал выходить из дома не только в школу, но и куда-то за её пределы. — Нет, все уже готово, иди и приведи себя в порядок. — мама тепло улыбается и достает из шкафчика полотенца. Юнги уже второй раз за день входит в гардеробную и чувствует себя как в своей тарелке. Раз это приём, то нужно что-то официальное, да? Он решается надеть белую облегающую рубашку и темно-синие, в еле видную полоску, брюки. Пригладив волосы смотря в зеркало, он уже готов к вечеру и с лёгкой улыбкой возвращается к маме, что тоже уже готова. — Мам, да ты прекрасно выглядишь! — и Юнги не врёт: глаза мамы блестят, волосы красиво уложены в пучок на затылке, и чёрное вельветовое платье, что подчеркивало её изящную фигуру. — Спасибо, — она снова улыбается, её улыбка настолько потрясающая, что Юнги хочет видеть это снова и снова. — Сына, принеси мой телефон из спальни, пожалуйста. Спустя минут десять в дверь наконец постучались. Пока мама идёт открывать и приглашать гостей, Юнги пытается успокоиться, ведь он не должен испортить все своей стеснительностью и неприязнью. «Так, Юнги, ты должен быть спокойным и дружелюбным. Ты же умел это когда-то, да? Попробуй.» — Юнги думает, много думает, и это очень мешает. Он слышит голоса из прихожей и, кажется, даже знакомый смех, но ему ведь могло показаться, да? Он же не может быть везде. Юнги ждёт своей кары, ведь этот вечер не сулит ничего хорошего. Шаги в сторону кухни, а ком в горле так и не уходит. Кажется, он не доживет до утра, но попытаться стоит. Мама медленным шагами приближается к комнате, а Юнги боится того, что кроется за той дверью, но мягкий смех матери чуть успокаивает бешено колотящееся сердце, которое так и норовит выпрыгнуть из грудной клетки. В дверном проеме показалась мама и ее новый избранник, что оказался обычным среднестатистический корейцем: на вид лет сорок, рост не превышает 175 сантиметров, проблескивающие седые волосы в висках, которые точно были закрашены, да и много раз, и прямоугольные очки, что немного съехали по переносице. — Знакомься, Пак И Кён, это мой сын — Юнги и, кажется, он с твоим сыном учится. А, кстати, где он? — мама ставит перед И Кёном и Юнги две большие тарелки с едой, что готовила весь день. Господин Пак протягивает Юнги руку, и тот её пожимает, пытаясь скрыть дрожь в своих руках, но получается плохо, на что господин Пак лишь улыбается. — Он скоро должен подойти. И да, не соврал. Через двадцать минут снова кто-то послышался за дверью. Теперь нагрянул и сын, мать опять идёт открывать заветную дверь, что целый вечер впускает непрошенных для Юнги гостей. И как вы думаете, какова его реакция, когда в своей квартире он видит Пак Чимина? Того самого Пак Чимина, которого он встретил на улице. Того самого Пак Чимина, которого видел в клубе, танцующим у шеста. И того самого Пак Чимина, которого целовал на вписке у одноклассников. И что теперь? Пак Чимин в его доме, на его кухне, мило улыбается его матери и садится рядом с ней, смущенно отводя глаза от возмущенного Юнги. — Кажется, вы знакомы, да? — и Юнги кивает, так же резко, как кидает взгляды на Пак Чимина. Интересно, знает ли его отец о предпочтениях своего сына? Знает ли о поцелуях с парнем, о работе в стриптиз клубе, или что ещё таит Чимин в своих бездонных глазах? Пока мама общается со своим избранником, Юнги постепенно сбегает, оставляя эту ликующую троицу одних. Дверь в комнату закрывается, а парень обессилено сползает по двери на пол, тяжело вздыхая. Он очень вымотан за этот день, ведь все время переживал и нервничал, что даже сложно что-то сказать. — Юнги-хен, — тихий голос за дверью, видимо, Пак Чиминов, — Госпожа Мин зовёт пить чай. Ну отлично. Ещё полчаса в обществе этих людей. Юнги устал. Даже от мамы он устал, хотя их отношения практически идеальны. Но и в большем случае устал от вездесущего Пак Чимина и, кажется, его имя за сегодня прозвучало слишком много раз. Но что поделать? Сказать честно, поцелуй ему понравился, даже очень, хоть это и не первый его опыт в этом, но все же, это лучший опыт. Чиминовы губы казались такими мягкими и нежными, сладкими и вкусными, что отрываться от них вообще не хотелось. А его прерывистое дыхание, сорванный с манящих губ стон… Юнги помнит каждую мелочь и вряд ли забудет. Потому что первое чувство. Самое первое чувство при поцелуе. Ему хочется снова и снова. Но только не сейчас. Юнги видит счастливых двух людей, которые так искренне улыбаются, глядя друг другу в глаза, и вся усталость и злость почему-то уходит прочь пеленой с глаз. Чимин тихонько переминается с ноги на ногу рядом с парнем, что так засмотрелся на эту картину, и тихо шепчет: — Юнги-хен, нам нужно присесть, — и Юнги машинально кивает, присаживаясь рядом с матерью, не смея ей мешать. От шепота Чимина в самое ухо где-то внизу живота у Юнги что-то ёкает. Так приятно даже, но почему это? — Юнги, можешь принять Чимина в своей комнате? Уже поздно куда-то ехать, поэтому… — господин Пак сначала отказывался от такого предложения, но госпожа Мин умеет убеждать. Целая ночь в одной комнате с Чимином, ну отлично просто.