Barfly

Юнги делает это в первый раз. В первый раз ночует с кем-то, ночует не один в своей комнате, и где-то рядом будет живое существо, которое не должно узнать его мысли. Эта задача действительно кажется Мину очень странной и сложной. Он возвращается после душа в комнату, где Чимин уже на своем месте, и спрашивает, можно ли выключать свет, на что получает согласное мычание. Парень ложится на свою кровать, быстро отворачиваясь к стенке, укутываясь одеялом с головой. Лишь бы быстрее уснуть и избавиться от навязчивых и ненужных мыслей. — Юнги-хен, — ну начинается, — а почему ты меня избегаешь? И правда, почему? Юнги не сможет ответить точно. А можно ли молчать прямо сейчас? Притвориться спящим? Наверное, это не сработает, но попытаться стоит. Юнги тихо сопит, прикрыв глаза, надеясь, что Пак прекратит эти задушевные мотивы и ляжет спать. Но снова все не так, как хочет парень. Юнги чувствует, как кровать проминается под весом второго человека, и глубже вдыхает воздуха в лёгкие, ведь его разом вышибло. Непрошенный гость укладывается рядом, поправив одеяло на хёне. Маленький лобик утыкается в спину, а руки перемещаются на талию, несмело приобнимая. Кажется, что Чимин и не дышит, как и Юнги. Бывает же такое, да? Миниатюрные ладошки прожигают огромные дыры на коже сквозь футболку, а ножки обоих неосознанно переплетаются, чтобы быть к друг другу ближе хоть чуточку. Что происходит с этими двоими — непонятно, но мама Юнги, заглядывая в комнату, только улыбается, ведь этого-то она и хотела: чтобы сын перестал быть одиноким, чтобы у него была не только материнская поддержка, но и братская, что будет намного крепче. Её сын должен быть счастлив, даже если придётся отдать все ради этого. — Юнги~я, позволь мне просто побыть рядом с тобой. — тихий шёпот, одиночный монолог в пустоту, Пак открывается Юнги, — Я так хочу быть рядом, хотя бы иногда. Я не знаю, почему мне это нужно, но мне будто воздух отрубили, когда я в первый раз тебя увидел. Ты казался таким холодным и отрешенным, что просто стало необходимо это. Ты можешь дать мне шанс? Кажется, что время остановилось, а нервозность шипучей змеей пробирается между двух смущенных тел и терзает обоих. Юнги дышит через раз, ведь Чимин снова подобрался слишком близко, просто непозволительно близко. И как он смог разрушить нерушимое? У Мина никогда не было так: чтобы вздохнуть было трудно, пошевелиться — опасно, а уйти вообще — непростительно и даже неприятно. Что-то действительно происходит, но сейчас, видимо, невозможно понять, что именно. Даже не хочется убегать, ведь здесь так тепло, а там, Мин уверен, стоит Вселенский холод. Знаете, такое чувство, будто все хорошо, но где-то будет ждать мирового масштаба подвох, и это не даёт расслабиться. Юнги хочется развернуться, посмотреть на такое детское и милое личико, но не может же он разбудить уже явно заснувшего Пака. Терпи, Юнги. Ты должен терпеть. Мин смог уснуть только под утро, когда Чимин уже ретировался на свое место. Не хочет быть замеченным? Наверное, он думал, что Юнги и правда спит. Но неважно. Всю ночь парень продумывал план, как тактичнее можно убежать от Чимина, что явно настроен только серьёзно, и никак иначе. Хочется и правда объяснить все, типа «Ой, Чимина, все это ошибкой было, не надо было так далеко заходить, и да, ты спал в моей кровати, а теперь мне пора бежать. В Нидерланды, Чимин, тебе нельзя со мной, да.» Но смелости у Мина на это точно не хватит, да и Чимин все равно пойдёт за ним куда угодно. И почему именно Юнги? Почему не кто-то другой? Да хоть тот же Чхвэ Юн. Но стрелка остановилась именно на Мин Юнги. Парне, что никогда никому не открывался. И что же Чимин вообще хочет получить? Признание, что Юнги сломлен? Да ни за что!