Страсти по Арке

На ночь глядя Снейп все же решил наведаться в дом Принсов, предупредить Сонни о возможном визите охотников за семейными бумагами. Сонни клятвенно пообещал, что примет меры, и Северус не сомневался, что меры будут действенными — домовики действительно не могли убивать (во всяком случае, без прямого приказа хозяина), но устроить «веселую жизнь» незваным гостям — запросто. Наутро Сонни с горящими глазами объявился посреди кухни с отчетом: ночью кто-то пытался проникнуть на территорию поместья, но испугавших сигнальных чар, орущих как баньши так, что их было слышно, наверное, в Лидсе, убрался от греха подальше. Не исключена была повторная попытка пролезть в дом, поэтому Снейп поверх эльфийских охранных чар решил наложить свои собственные. В отличие от чар Сонни, эти чары были родственны аврорской «сигналке»: никакого шума, но наложивший заклинание о попытке взлома узнавал буквально через мгновение. Однако преступник почуял неладное и затаился, словно ожидая, что Снейп будет делать дальше. Снейп тоже не предпринимал никаких действий, практически не выходя за пределы собственной аптеки и дома. Сонни бдил, но ничего необычного в поместье не происходило. А вот с обыском действительно пришли. Марч и двое парнишек с лицами, не обремененными интеллектом, методично обшмонали их с Дианой дом. Сына, чтобы он не видел процесса, Диана отправила в компании с Винки поиграть в садике, а сама молча встала рядом со Снейпом и наблюдала за работой авроров. Возражать и возмущаться смысла не было, тем более что на вопрос Северуса «Что конкретно вы хотите найти?» Марч ответил вполне определенно: «Все, что запрещено». Нельзя сказать, что ничего запрещенного Снейп в доме не держал — держал, в хитроумном тайнике в подвале с отопительным котлом. Поэтому Снейп, скрипя зубами и отчаянно надеясь, что до его тайника авроры не доберутся, молча наблюдал, как порядок в доме постепенно уступает место полному разгрому: служители порядка, хоть и не старались разнести дом по камешку, особо не деликатничали и оставляли после себя феерический бардак. Натешившись выворачиванием шкафов и ящиков и проветриванием книг, они перешли в лабораторию. Снейп напрягся: ничего тянущего на срок в Азкабане там не было, но он опасался, что авроры своими руками, растущими из седалищ, могут повредить дорогое оборудование или испортить редкие и капризные ингредиенты. Он понял: ищут в том числе компоненты, из которых изготавливают «Аква Тофану». И часть из них у Северуса действительно была, и хотя эти ингредиенты можно было встретить практически в любой алхимической или зельеварческой лаборатории, это было плохо — лишняя улика в пользу того, что таинственный отравитель — именно он, Снейп. Но он продолжал наблюдать за обыском со скучающим выражением на лице, время от времени язвительно комментируя действия авроров. К счастью, те оказались не полными идиотами и орудовали теперь более аккуратно, во всяком случае, разбили только одну колбу, и то пустую. Наконец добрались и до подвала. Магловский отопительный котел и хитросплетение газовых и водяных труб произвели на авроров сильное впечатление — видно было, что с таким агрегатом они пока еще не сталкивались. А Диана, заметив их замешательство, тут же прочла краткую, но информативную лекцию о том, как опасно небрежное обращение с газовым оборудованием. Кажется, даже Марч проникся, как видно, вспомнил, что во время Второй Магической взрывы, устроенные «упиванцами» в домах маглов, списывали на взрыв газа, во всяком случае, по масштабам разрушений и количеству жертв взрыв газа вполне дотягивает до средней мощности «Адского пламени». Поэтому, не доверяя подчиненным, он собственноручно проверил помещение на наличие магии, предсказуемо ничего не нашел ( а попробуй найди, если тайник в полу оборудовал лично покойный Арон Майер, сержант воздушно-десантных войск Ее Величества, ветеран Второй Мировой, участник высадки в Нормандии — магл до мозга костей и по совместительству второй муж Сары Беркович-Майер. Оборудовал и запрятал там трофейный «Люгер» с комплектом патронов к нему). И Марч убрался, всем своим видом демонстрируя, что, хоть ничего и не нашел, не верит Снейпу ни на кнат. Пара-тройка «запрещенки» все-таки нашлась — ингредиенты из категории «А», на которые у Снейпа было министерское разрешение, но просроченное на две недели. Судя по выражению лица Марча, он рассчитывал найти что-нибудь поинтереснее, но, за неимением лучшего, приказал изъять то, что есть. Снейп бурно повозмущался, надеясь, что этим успокоит служебное рвение экс-коллег жены, и действительно: еще полчаса бесплодных и не очень рьяных попыток — и авроры наконец убрались, оставив хозяевам ругаться сквозь зубы и устранять последствия. * * * После наведения порядка, при активном участии Винки, Диана решила навестить поместье Принсов. Дом нравился ей все больше, он уже не казался мрачным и заброшенным — Сонни, почуявший поддержку новых хозяев, старался вовсю и почти придал дому вид уютный и обжитой. Нехорошие сюрпризы были все обезврежены, докси потравлены, крысы изгнаны, плесень убрана — и вот уже в доме можно было жить. Дом принял новую хозяйку без проблем, хотя галерея семейных портретов по-прежнему поглядывала на наглых полукровок с осуждением, изредка — с вежливым безразличием. Диана, проходя по коридору с портретами, сдержано здоровалась с ними, но наводить дружеские отношения не спешила — чем меньше панибратства, тем быстрее эти господа смирятся с присутствием в доме полукровных хозяев. Принсы мужеского полу были так или иначе схожи между собой внешне, и Диана их практически не различала, хотя Сонни и провел краткий инструктаж. Где-то среди них затерялся и новопреставленный Родерик Принс, но он, как и все, говорить с ней не пожелал и только вежливо кивнул в ответ на ее приветствие. Фамильное древо Принсов представляло собой пугающих размеров виньетку — размером с два письменных стола. Самое основание древа уже почти стерлось со временем, лишь имя основателя, Кристиана Принса, прочитывалось без труда. Его ближайшие потомки Диану не интересовали, как и то, с кем в родстве Принсы состояли. А вот родня, жившая в двадцатом веке, могла быть интересной, во всяком случае, Диане так казалось. Она нашла Родерика Принса — листочек с именем и рядом с ним имя его покойной жены — Мэри Шейфик. Оба листочка были обведены черной каймой, как и подавляющее большинство листьев на древе. Детей в этом союзе так и не появилось. А вот и Эйлин Принс-Снейп и рядом с ней Тобиас, оба в траурной рамке. Имя Эйлин было когда-то явно перечеркнуто крест-накрест от руки чернилами, затем крест пытались оттереть, но не слишком успешно. И только три листочка были яркие и без черной каймы — «Северус Тобиас Снейп», соединенный с ним листочек «Диана Эстер Беркович» и маленький ярко-зеленый «Брайан Айзек Снейп». Диана улыбнулась и погладила его пальцем — артефакт признал их с Северусом сына законным наследником рода. Продолжая рассматривать имена и фамилии (чаще всего знакомые, все-таки чистокровные и даже не очень волшебники Британии почти все были в той или иной степени родственниками друг другу), Диана наткнулась на странную фамилию — Böhme. Листочек с именем некоего Готтфрида Böhme был как бы искусственно присоединен к основному древу (как и «Тобиас Снейп» и она сама). Женат он был на Камилле Блишвик, двоюродной сестре Родерика Принса. Но не только необычное для Британии имя привлекло к себе внимание Дианы — оно тоже было жирно перечеркнуто, и стереть это не пытались, кажется даже наоборот — каждый год подновляли, чтобы не выцвело . Чем же проштрафился неизвестный немец, что его вычеркнули из списка родственников, хорошо, что вообще не выжгли, как это практиковали Блэки? Диана вышла в коридор и решительно направилась к портретам. — Мистер Принс, — негромко позвала она Родерика Принса. — Вы не спите? Родерик, который на портрете выглядел лет на пятьдесят моложе, чем ему было на момент смерти, хмыкнул и приоткрыл глаза. — Явилась все-таки поговорить со стариком, — проворчал он сварливо. — А я уж было думал, ты считаешь ниже своего достоинства познакомиться с лучшими представителями нашей семьи! — Я просто не хотела вас лишний раз беспокоить и навязывать свое общество, — ответила Диана. — Я, знаете ли, воспитывалась в несколько другой среде, и не очень разбираюсь в тонкостях отношений в чистокровных семьях. — Догадываюсь, — тон Принса был преисполнен яда, однако смотрел он на Диану без неприязни, скорее, с интересом. — Что ты хотела? — Я изучала фамильное древо. И нашла незнакомую мне фамилию. Даже прочитать ее не смогла, она явно не английская. Кто этот человек? Принс ответил не сразу. Он нахмурился, встал с кресла, обошел его, снова сел. И тихо произнес: — Готтфрид Бём, вор и предатель. Хорошо, что ты заговорила о нем, ты должна знать эту историю. Диана вся обратилась в слух. — Этот паршивец женился на моей кузине Камилле. Познакомился с ней на министерском приеме по случаю Нового Года. Совершенно задурил ей голову, неудивительно, он был смазлив и имел хорошо подвешенный язык. Семья была против, но Камилла уперлась, как баран. — Почему против? — Он был грязнокровкой — Диана скривилась, и Принс поспешил поправиться, — ладно-ладно, маглорожденным! Но он был богат, а финансы нашей семьи давно дышали на ладан, и его происхождение ему со скрипом простили, чего не сделаешь ради денег! Но во все семейные секреты его посвящать не стали, я как сердцем чуял, что не стоит этого делать, нужно присмотреться к нему как следует. — То есть о бумагах Салазара он не знал? — Именно. Камилле тоже было запрещено рассказывать ему об этом, но она все-таки проболталась, дура влюбленная! — И он попытался их украсть? — Попытался, — Принс нехорошо усмехнулся, — да еле ноги унес. Охрану я на них поставил такую, что гринготтские гоблины обзавидовались бы! А потом мы узнали, что этот приблудыш спелся с последователями Гриндевальда. Даже хуже — с его магловскими подпевалами, этими отморозками, что таскали на себе изображение гаммадиона! — Чего? — не поняла Диана. — Гаммадионом, юная леди, жители Эллады называли старинный солярный символ в виде креста с загнутыми концами! — тон Принса очень напоминал сейчас Снейпа, отчитывающего студента за тупость и невежество, однако Диана даже не обратила на это внимание. — Свастика, что ли?! — почти выкрикнула она. — Свастика-свастика. И незачем так орать, я хоть и мертвый, но не глухой. Слушай дальше. Бёма после попытки кражи, ясное дело, погнали из семьи поганой метлой. Камилла ушла следом за ним. Они уехали в Германию, некоторое время она еще нам писала, но после сорок четвертого года письма прекратились. Судя по всему, она погибла и муженек ее тоже. Этот Бём, как я потом узнал, командовал подразделением маглов, рыскающих по миру в поисках всяких могущественных артефактов. Понятия не имею, как он вообще узнал, что записи Слизерина об Арке смерти могут храниться именно в нашей семье, однако то, что его брак с Камиллой был частью его плана по их добыче, сомнению не подлежит. Он, его организация искали именно их, им нужна была Арка. — Аненэрбе, — тихо сказал Диана. — Кто это? — не понял Принс. — Не кто, а что. Так называлась организация, в которой состоял этот Бём.