Journals

Камила, должно быть, провела около двух уроков в мед.пункте. Ей даже не казалось, что она потратила время, находясь там. Ее буквально тошнило от мыслей, что разоблачится ее большой секрет. Если бы кто-то узнал о ее чувствах к Лорен, она была бы мертвецом. Она им не была бы на самом деле, но чувствовала себя именно так. Никто даже не знал о ее ориентации. Даже Камила не знала. Она знала, что Лорен вызывала в ней такое чувство, которое она никогда не испытывала. Она сгорбилась на кровати, поднеся колени к груди. Она уткнулась лицом в свои руки, как все чувства снова захлестнули ее. Ее действительно трясло. Почему она должна была записывать свои глупые чувства? Почему именно эти чувства? Почему она не могла нормально дружить, как с остальными девочками? Почему она должна использовать имя Лорен? Почему она просто не могла держать его анонимным? Камила подняла голову вверх. Подождите. Она была анонимной. Она никогда не подписывала свое имя, потому что ей не очень нравилась своя подпись. Она вдруг почувствовала благодарность за свой неряшливый почерк. Никто не сможет прочитать его. Имея это в виду, она немного расслабилась. Она имела неаккуратный почерк. Никто не сможет прочитать его. Что ж, они могли бы… Но им просто придется очень сильно постараться. Но никто же не захочет читать все эти бессвязные вещи о Лорен, не так ли? Она, конечно, надеялась на это. Подумав над этим и поняв, что худшее из ее проблем было то, что она просто потеряла свой дневник, девушка вернулась к нормальной жизни. Она каким-то образом убедила себя, что никто не будет читать его, что он просто исчез. И у нее было все в порядке. Пока никто не знал, что у нее все было в порядке. Ее головная боль рассеивалась вместе с этим ощущением в желудке. Она даже достаточно хорошо себя чувствовала, чтобы пойти на обед. Обед был любимым временем для Камилы за весь день. Частично из-за еды, частично из-за того, что она встречала там своих друзей, но в основном из-за Лорен. Она вставала, чтобы сесть рядом с ней и смотреть на нее, когда она не обращала внимание. Это было любимой вещью, которую она делала. Девушка приняла то, как жутко выглядела уже долгое время, так что засматривалась без стеснения. Когда Камила вошла в кафе, Лорен была первой, кто увидел ее. Она улыбнулась Камиле и убедила ее присоединиться. Это была дерзкая улыбка, когда она склонила голову и прищурила глаза, это лично было любимым для Камилы. Улыбка отвлекла Камилу, поэтому она снова продолжила путь к столу. Все мысли о ее пропавшем дневнике сразу же исчезли. Невозможно грустить, когда Лорен рядом. — Привет, Мила, — тепло поздоровалась Элли. — В каком классе ты была? Ты пропустила кабинет? — предположила она, что вызвало смех у остальных девушек. То, что Камила пропустила кабинет было шуткой. — Я была в мед.пункте, — ответила Камила. — У нас есть медсестра? — засомневалась Дайна. — Нет. На самом деле нет, — ответила Нормани. — Это просто комната в задней части здания с несколькими кроватями, лейкопластырями и так далее. У нас нет медсестры. — Да. Но кровати очень удобные. Я иду туда, когда у меня судороги, — добавила Лорен. — Я тоже, — кивнула Элли. — Почему я только сейчас слышу об этом? Черт, я могла бы пропускать столько времени, — рассмеялась Дайна. — Я не понимаю, как ты еще не знаешь, — пошутила Элли. — Я тоже, — рассмеялась Лорен, а затем повернулась к Камиле. — Ах, да, Камз. Я забыла сказать тебе. Мы только что говорили о странной вещи, которую я нашла. Камила замерла на секунду. Она интересовалась, что нашла Лорен, отчаянно надеясь, что это был счастливый пенни [прим.: пенни-разменная денежная единица Британской империи] или что-то еще. Она подавляла свои опасения о том, что она собирается раскрыть и поэтому просто ждала, когда та продолжит. — Я нашла этот милый маленький дневник в библиотеке, — начала Лорен. Она достала его из сумки и Камила снова замерла. Святое дерьмо. — Да, это как журнал… Дневник от кого-то, кто влюблен в нее, — добавила Нормани. Весь цвет отхлынул от лица и ее голова покрылась мурашками. Паника охватила ее, но она заставила себя сохранять спокойствие. Был ураган в ее мыслях. Камила изо всех сил старалась не казаться беспокойной или нервной, но как она могла не делать это? У Лорен был ее дневник! Ее дыхание стало короче, но она пыталась скрыть это. Девушка думала, что задыхается. Хотя ее лицо выдавало все, что она чувствовала внутри, ее сердце колотилось в груди. Она была уверена, что ее сердце было уже у нее в горле, а не в ее груди, потому что пульс просто сходил с ума. Она могла слышать биение сердца. Ее ладони стали потными, и она мгновенно почувствовала тошноту. Означало ли это, что она чувствовала смерть? Камила была уверена. Она была уверена, что ее сердце выдаст ее в любой момент прямо сейчас. Может быть, если бы она просто вырубилась и упала на пол или просто умерла, то смогла избежать конфликта, который бы обязательно был. Она всерьез рассматривала это на секунду. Но на полу было много пыли, поэтому она решила убрать этот вариант. — Да, как ты думаешь, кто сделал это? — Элли спросила Камилу, желая получить хорошую информацию. — Я не знаю, — удалось сказать Камиле. — Это может быть девушка, Элли. Я слышала многие девушки говорят, что стали бы ради тебя лесбиянками, Хурэги, — рассмеялась Нормани, а Камила бросила смертельный взгляд на нее через стол. Камила хотела, чтобы Нормани заткнулась. Она хотела, чтобы та ни на что не намекала своими мыслями о том, что это может быть девушка, которая писала такие вещи о Лорен. Она была умна и могла легко сложить все кусочки вместе. — Ну, я знаю… Но это, очевидно, мальчик. Посмотрите на почерк, — рассмеялась Дайна. Камила хотела согласиться, но не верила в себя, что может что-то сказать в тот момент. Ее сердце пока не успокоилось. Она постепенно возвращалась в реальную жизнь, поняв, что никто и понятия не имел, что это было ее. — Это так мило. А что если она какая-нибудь Золушка или типа того? — размышляла вслух Лорен. — О чем ты говоришь, девочка? — засомневалась Дайна. — Вроде они оставили это в конце библиотеки. И я должна искать, чтобы понять, чье это. Это действительно романтично. А что, если он сделал это нарочно? — сказала Лорен с широкой улыбкой. Нет. Боже, нет. Не надо этого вообще делать, зачем ей это? Камила нервно взглянула на Лорен, которая, казалось, согласилась со своими мыслями. — Это так мило, — усмехнулась Элли. — Мы собираемся помочь найти тебе твоего принца, — улыбнулась Нормани. — Вы сможете, ребята? в самом деле? — улыбка Лорен стала еще шире. Нет! Камила уткнулась лицом в свои руки и сделала глубокий вдох. Она собиралась сойти с ума. Почему они и правда подались в это? — Как насчет тебя, Дайна? — с надеждой спросила Лорен. — Я имею в виду, я думаю смогу… — Дайна пожала плечами без особого энтузиазма. Когда ее глаза встретились с глазами Камилы, она снова пожала плечами, говоря « расслабься ». — Отлично. Камз? — Лорен повернулась к ней лицом. — Я не знаю… Я не думаю, что это великое дело. Я думаю, вы должны просто оставить его… Или выбросить, или что-то еще… — пробормотала Камила. — Выбросить это? — недоверчиво повторила Лорен. — Камз, ты еще не видела его. Записи здесь являются удивительными и милыми, и безумно красивыми. Это на самом деле заставляет меня чувствовать себя действительно особенной. Да святое дерьмо, ты должно увидеть это. Я действительно хочу знать кто это все написал, потому что я на самом деле думаю, что вышла бы замуж за этого человека. О, она видела его, хорошо. Но Камила действительно пыталась игнорировать это, в то время как ее сердце, казалось, увеличивалось от слов Лорен. По крайней мере, ей это нравилось. Дерьмо. Вот почему она пишет о ней. При нормальных обстоятельствах она бы уже написала об этом. Но она не могла. Не сейчас, в любом случае. — Так ты уверена, что это ты? Есть много Лорен в этой школе… — взволнованно спросила Камила. — Да, но я здесь единственная Лорен Мишель Хурэги , — подчеркнула она, открывая дневник. Прямо там, на странице, было написано имя Лорен в сердечках. Действительно гребаные сердечки. Камила съежилась, внутри снова проклиная себя. Сначала эти сердечки, так еще и ее полное имя. Вот идиотка. — И что? — пожала плечами Камила. — Серьезно, Мила? — Нормани вздохнула в раздражении. Она не могла понять почему Камилы была такой трудной. — Камз, пожалуйста? Они все помогают мне. Ты читаешь людей лучше, чем кто угодно, кого я знаю. Ты в состоянии понять кто это был, просто говоря с ними. Пожалуйста? — надулась Лорен, опираясь на плечо Камилы. Боже, она теперь еще и смотрит на нее умоляюще с этими великолепными глазами. Это щенячье лицо может просто взять всю власть над любимым человеком. Камила знала, что если она так смотрела на нее, пути назад уже нет. Она согласится, а потом ее тайна будет раскрыта. Но было непостижимое притяжение между ними. Она требовала внимания Камилы и та не могла сопротивляться. Когда она, наконец, встретила ее глаза, она растаяла. Лорен будто смотрела в ее душу. Прямо в настоящую душу. Она не знала, как та была в состоянии это делать. Она всегда делала это. И теперь в их непосредственной близости не было никакого способа, чтобы отказать ей, когда она смотрела на нее так. Когда она посмотрела вниз на зеленоглазую девушку и увидела как та держится ей за плечо, ее сердце сжалось. Девушка отвела взгляд в сторону и повернула голову. Камила собиралась пожалеть об этом. Она сильно собиралась пожалеть об этом. — Прекрасно. Хорошо, — наконец смягчилась Камила. Лорен взвизгнула и обняла ее, прижимая невероятно крепко. Она прижалась лицом в изгиб ее шеи, как делала это всегда. Ее запах опьянял, как алкоголь. Камила знала, что не было никакой надежды или даже какой-либо маленькой возможности сдерживать свои чувства. Она любила Лорен. Но сейчас она просто была спокойна, пока Лорен обнимала ее.

***

— Дайна, ты же знаешь, что это мой дневник, верно? Лорен нашла мой дневник. Дневник, — выразила Камила Дайне на их пути к шкафчикам. Она ждала весь день, чтобы сообщить об этом лучшей подруге. До этого они были в компании еще трех девушек и у нее не было возможности поговорить об этом. Теперь, когда они остались одни, она воспользовалась возможностью. — Конечно, я знаю, — Дайна закатила глаза, потому что было немного обидно, что Камила предполагала, что та не знает. — Ты действовала так, будто ничего не знала, — сказала Камила в замешательстве. — Ну не дерьмово, что ты ожидала от меня? Сказать: «Ох, это дневник Камилы. Кстати она влюблена в тебя»? — недоверчиво спросила Дайна. — Заткнись, — простонала Камила. Дайна рассмеялась, но она не была настроена на это. Ее ум уже начал свирепствовать. Пока они шли, она дала ей время, чтобы подумать о возможных выходах из ситуации. Девушка закатила глаза на саму себя. Она не должна выходить из нее. Она не должна соглашаться со всеми. Ни с одним из всех. Камила хлопнула руку Дайны с силой. — А почему ты согласилась помочь узнать ей кто это, если ты знаешь, что это я? — сказала она разочарованно младшей девушке. — Я не могла сказать нет, потому что она бы подумала, что я сука. Там не было никаких причин, чтобы говорить нет, лучше остынь, — пригрозила Дайна, когда потерла место, где ее ударила Камила. — Была любая причина, чтобы сказать нет! Дайна, если она узнает… Я умру, — преувеличила Камила. — И только потому, что я сказала , что помогу, не значит, что я действительно должна буду помочь, — закатила глаза Дайна. — Я прикрыла твою задницу недавно. Я та, кто заставила их подумать, что это какой-то мальчик. Лорен признала твой почерк. Таким образом, ты всегда можешь действовать. — Она что? — взвизгнула Камила с широко открытыми глазами. То же самое чувство захлестнуло ее сразу, снова оставив ее бешенство и волнение. — Да. Но я сказала ей, что ты не пишешь так плохо, — добавила Дайна. — И когда ты вернулась, Мани подумала, что это отличная идея, чтобы возродить мысль о том, что это девушка. Снова. Так что я заставила их думать, что это какой-то чувак. Снова. Так что снова не за что. — Боже мой, — простонала Камила. Это, должно быть, кризис в ее подростковой жизни в возрасте 18 лет. — Не спасибо? Даже ни одного? Хорошо, — сказала Дайна, игриво отталкивая Камилу в сторону. Камила, будучи неуклюжей, споткнулась около шкафчиков. Она посмотрела на Дайну, которая была ее опорой. — Нет, — сказала она вызывающе, как они достигли своих шкафчиков. Девушка положила книги в правильном порядке и обменяла их на другие, закрывая шкафчик. — Если серьезно, то тебе не о чем беспокоиться. Ты та, кто это писала. И она явно не найдет тебя, если ты помогаешь ей. Теперь ты последний человек, которого она может ожидать, — рассуждала Дайна, закинув сумку через плечо. Камиле понадобилась минута, чтобы принять ее слова. Ну, это на самом деле содержит немного смысла. Она не была даже вариантом, не так ли? Лорен даже не рассматривала ее. Но часть Камилы хотела, чтобы та знала, что это она. Бредовая, ненормальная и абсолютно безумная часть ее хотела этого. Она сильно хотела этого. Она не могла видеть этого сейчас. Она подойдет к Лорен с новым дневником, который будет заполнен еще больше бессвязной речью. Лорен бы читала его и влюбилась. Это было бы так просто. Да, часть ее определенно ненормальная. — Перестань думать о Лорен и слушай, блять, меня, — раздраженно сказала Дайна. Камила чувствовала, что залипла. Она не могла придумать оправдание этому, поэтому глупо улыбнулась. Она была запутана. — Ты слушаешь? — засомневалась Дайна и Камила быстро кивнула. — Я сказала, что даже если она нашла его, что еще хуже могло случиться? Я реально не думаю, что что-то изменится. — Да, Дайна. Ничего не изменится. Ничего вообще, — ответила Камила с сарказмом. — Ничего не изменится за исключением того факта, что мы, вероятно, отдалимся друг от друга, потому что мои глупые чувства будут странными для нее. — Она не будет считать их странными, Мила. Разве ты не слышала ее на обеде? Ей нравится это. И она любит тебя сейчас, и любила бы еще больше, если бы знала, что это ты, — возразила Дайна. — Она любит меня, как я тебя люблю. Не вау, я действительно хочу обнимать тебя и целовать все время тип любви. Это отличается… — вздохнула Камила и почувствовала, как она говорила эти слова уже тысячу раз. Это всегда было по-другому. Она не могла видеть этого? — Может быть, в один прекрасный день ты осознаешь это, — пожала плечами Дайна, отбросив эту тему, и направилась в сторону автобуса.

***

Когда Лорен вышла из автобуса, она охотно проделала свой путь домой. Она вцепилась в дневник руками по дороге туда и пролистала страницы. Чувак, этот дневник был толстым. Тот, кто был ее тайным поклонником, явно не потратил на это один час. Это где-то несколько месяцев написания. Она повысила свою уверенность, чтобы прочитать все эти прекрасные вещи о ней. Она любила в нем больше всего то, что в этом дневнике человек говорил не только о ее физических качествах. Эти страницы были прописаны гораздо глубже, чем-то, как она выглядела. Первые несколько страниц описывали ум и душу Лорен. Кто бы это ни был, он уделял на это очень пристальное внимание. Лорен отчаянно хотела вспомнить, с кем она могла долго разговаривать, может быть, это прольет свет на то, кто это был. Этот безымянный человек обожал в ней все. Он даже написал так. Он отметил все, что Лорен ненавидит в себе и прославил это. Этот человек определенно поднимал ее на пьедестал. Она на самом деле не была так велика. Чувство решимости взяло ее, когда она вошла в дом. Она собиралась решить эту загадку. Когда она поднялась в свою комнату, она села за свой стол и тщательно посмотрела все листы, чтобы найти бумагу для письма. Потом она порылась в ящичке, чтобы найти ручку. Она мысленно вспоминала тех, с кем у нее были глубокие и философские разговоры. Что ж, это был небольшой список. 1. Камила 2. Элли Она даже не могла подумать о мальчиках, которые могли бы войти в этот список. Так что она бросила это. Потом она стала вспоминать людей, которые влюблялись в нее. Она обдумала всех, включая девочек. Она сделала мысленную заметку, что нужно наблюдать за людьми вокруг нее. Потому что когда она любила кого-то, там были явные признаки. Лорен знала, что она была красивой… В некотором роде. Люди, казалось, видели в ней что-то более впечатляющее, чем она сама видела в зеркале. Она не знала, что привлекала людей. Она никогда не была человеком, которым интересовались, но, как оказалось, наоборот они делали это. Этот список был слишком раздражающим, чтобы писать его сейчас. Поэтому она сделала другой. Потом еще один. И еще. Она перечисляла поэтичных людей, людей, с которыми она была открыта, глубоких и интуитивных людей, и просто одноклассников. Она сузила довольно хорошо, вычеркивая людей, которые противоречат пунктам в списках. Как Китон. Она была чем-то связана с ним, но он не был поэтичным. Джейкоб был поэтичным, но она никогда не разговаривала с ним раньше. Гарри был просто в ее классе; лицо, находящееся в коридоре; кто-то, кому она сказала «привет» и «до свидания» или даже переписывалась иногда. Но по скольку она дополнительно оценивала имена, она кратко задавалась вопросом, почему именно Камила появлялась в каждом списке. Она отклонила этот фактор и вычеркнула ее имя. Это была не Камз. Она рассмеялась, потому что вообще рассматривала ее. Это было странно. Это задача заняла намного больше времени, чем она планировала. К тому времени, когда она закончила анализировать все имена и списки, пришло время для ужина. Она села вместе со своей семьей и участвовала в небольшом разговоре, но ее ум был в другом месте. Она была настолько отвлеченной. Ужин в доме Кабелло был похож. Камила едва разговаривала со своей семьей, слишком занятая тем, что подчеркивала свою новоприобретенную проблему. Она не могла позволить Лорен все выяснить. Но что, если она сделает это? Что делать, если она уже превратила это в нечто большее? Что делать, если она все разрушила? Камила воевала сама с собой. Ее ум был настолько противоречив. Она не могла держаться одного мнения. Она пыталась быть оптимистом, но пессимист в ней противостоял намного больше. Это было утомительно. Она все еще много думала, когда легла в кровать. У Лорен было такое же беспокойное поведение. Они обе пытались спать, но все возможности держали их бодрыми.