Journals

С тех пор, как Лорен убедилась, что автором был Брэд, она была особенно близка с ним. На самом деле эти двое вообще не отдалялись друг от друга. Он сразу отталкивал и удовлетворял Камилу. Она ненавидела тот факт, что он врал ей, но она любила видеть, что он делает Лорен счастливой. Лорен и Брэд обменялись номерами. В то время, как она переписывалась с ним, он казался другим. Кое-что в нем выключено, по сравнению с тем, когда он писал. Его словарный запас не был таким богатым, и он никогда не говорил о таких вещах, которые упоминал в своем дневнике. Он был в состоянии поддержать разговор, но это не то, чего ожидала Лорен. Она надеялась вести интеллектуальные беседы с ним о мире и жизни, но он относился ко всем темам довольно нейтрально. Она запуталась. Он писал в дневнике не все о ней. У него были мнения по широкому кругу вопросов, наряду с его представлениями о некоторых вещах. Лорен была в состоянии вспомнить некоторые из них и начинала обсуждать их с Брэдом, но его ответы были уклончивые и короткие, чтобы продолжать разговор. — Это так странно. Будто он один человек в письменной форме и совершенно другой в реальной жизни, — выразила Лорен своим друзьям на обеде. Все они собрались вокруг стола, слушая Лорен, которая постоянно обновляла отношения с ним. Вот так проходили их обеды в последнее время. Они садились, приветствовали друг друга, немного подхватывали беседу и слушали, как Лорен раскрывала более подробную информацию о себе и об отношениях, зарождающихся с Брэдом. Брэд напомнил Камиле картофель.[прим.: почему бы и нет] Он был таким скучным и не подходил Лорен вообще. Он был без души. Он просто украл все, что говорила Камила и пытался сформировать это, будто мог о чем-то заявить. Камила назвала его картошкой в своих мыслях. Что может быть более скучным, чем картофель? Брэд был довольно скучным. Она решила называть его Брэд вместо этого. — Может быть, он просто начинает нервничать, когда ты просишь его о вещах, которые он писал, — сделала вывод Нормани. — Да. Это все равно, что люди просят меня спеть. Я не буду. Но я буду громко напевать им песни в душе, — добавила Дайна со смехом. [прим.: представьте, как Дайна поет в душике, лол] — Не Элли. Она делает впечатление Шакиры на ровном месте, — сказала сухо Камила. — Это потому, что она может петь, — рассмеялась Лорен. — Мила может петь, — добавила Дайна, шевеля бровями. Камила посмотрела на нее боковым зрением. Она хотела бы заставить Дайну перестать пытаться хвалить Камилу перед Лорен. Она знала, что не собирается совершать какое-либо правосудие. Камила знала, что она могла быть окрашена в самый красивый свет и по-прежнему быть затменной Брэдом. Лорен была сфокусирована на нем. Камила была мучительно профрэндзонена прямо сейчас. Она уже почти смирилась с этим. Дайна, с другой стороны, не смирилась. Ее возмущало, что та не могла сказать обо всем Лорен. Она ненавидела, как Камила ведет себя сейчас. Она была эмоционально истощена. Все, что касается Брэда, высосало жизнь из кареглазой девушки. Она просто собирается проходить через это. Она упустила свою старую OALA. [прим. так, вот это, конечно, пипец, а не слово, но это какая-то Ассоциация архитекторов ландшафта Онтарио (или втф ваще). вот, можете посмотреть, что за чудо мне принес перевод этого фф: The Ontario Association of Landscape Architects, http://oala.ca/. это вам просто для справки, вдруг интересно:)] — Я знаю, что она может, — признала Лорен. — Боже мой, Брэд тоже может петь, — сказала она с натягивающей улыбкой. Брэд это. Брэд то. У нее росло возмущение к этому кучерявому куску Брэда. Он взял на себя Лорен и развратил ее ум. Все ее мысли теперь были испорчены или связаны как-то с ним. И Камила каждую секунду ненавидела это. Голос Лорен больше не заставлял ее улыбаться. Ее присутствие не заставляло Камилу чувствовать себя на 7 небе от счастья прямо сейчас. Теперь она просто напоминала ей то, что было принято от нее. — Так вы встречаетесь сейчас или…? — предположила Элли. — Я предполагаю, что да. Он не спросил об этом, но я думаю, что нет, это пока что не официально или типа того… Но мы целуемся и в основном делаем подобные вещи, — ответила Лорен. Да, почему бы не покрутить сейчас ножом в животе Камилы. Это намного больнее, чем кажется. Лорен должна была целовать Камилу. Мысль об этих прекрасных губах, прижимающимися к кому-то другому, создавали в сердце боль. — Ну, когда вы начнете встречаться, то вы будете самой крутой парой школы, — улыбнулась Нормани. Она была так счастлива за Лорен. Слушая ее разговоры о Брэде, она вообще не раздражалась. Она практически ждала момента, чтобы больше узнать о паре. — Спасибо, Мани, — улыбнулась Лорен и неловко обняла ее через стол. Камила пыталась понять, как она нагло смотрела на Лорен сзади. Но некоторые вещи были непростительны. Дайна рассмеялась, и Камила поняла, что была замечена. Хотя ей было плевать. На самом деле больше ничего не имело значение для Камилы. У нее не было никакого стыда. Обед настал и закончился. Дни проходили мимо и Камила на самом деле ничего не хотела делать. У нее не было никакой мотивации на это. Несмотря на то, что она никогда не была таким человеком, чтобы позволить личным проблемам мешать школьным занятиям, границы начали стираться. Всякий раз, когда она попадала в такое настроение, она спасала себя через чтение или записи. Она не могла больше писать. Лорен была ее вдохновением большую часть времени, но сейчас, как ни странно, больше такого не было. Где-то глубоко внутри Камила знала, что была счастлива за Лорен. Но обстоятельства для счастья за Лорен сделали это трудным для Камилы, чтобы она приняла это. Лорен ненавидела, когда ей врали. И она чувствовала, будто тоже врала Лорен. Она врала бездействием. Дайна тоже была виновата в этом. Желание сказать ей уменьшалось каждый день. Дайна опасалась, что Камила станет подавленной. Она хотела сделать все, чтобы помочь ей снова вернуться к нормальной жизни. У Дайны и Лорен была анатомия вместе. У остальных девушек были другие науки, но, к счастью, у Лорен и Дайны были такие же. Они сидели рядом друг с другом большую часть времени. Сегодня их назначением была лабораторная. Они выбрали свое место в конце класса, чтобы начать. Дайна выбрала его таким образом, чтобы они могли разговаривать время от времени. — Что мы должны сделать в первую очередь? — спросила Лорен у Дайны, которая держала инструкцию по лабораторной. — Я не знаю. Что происходит между тобой и Брэдом? — Дайна сменила тему. — У нас все хорошо… Но он по-прежнему немного странный. Я думала, что это было только потому, что он нервничал, но, когда мы болтаем сейчас, я понимаю, что это не так. Нет буквально ничего, чтобы нервничать. Нам просто так комфортно друг с другом, но это просто так… — Лорен замолчала, пытаясь изо всех сил найти способ, чтобы описать это. — Скучно? — предположила Дайна, раскладывая материалы. — Нет, не это. Он очень смешной и все такое. Я имею в виду, я могу поговорить с ним… Но я не знаю. Я не знаю, как объяснить это. Я прочитала больше страниц в его дневнике… И я почти закончила читать, но иногда он просто не похож на человека, который смог написать все эти вещи, — призналась Лорен. Несмотря на себя, Дайна улыбнулась. Лорен медленно выяснила все это. Если бы она могла найти способ, чтобы проложить дорогу для Камилы, они были бы дома свободны.[прим.: ниче не понятно, ниче не ясно, но это вроде типа Дайна думает, как облегчить дорогу в признаниях Камилы (путь признаний)] Хотя она должна быть осторожной. Она должна была просто подать маленькие намеки. Камила убьет ее, если она сделает что-нибудь еще. Это было рискованно, но Дайна готова была выдержать это. — Ты когда-нибудь думала, что дневник, возможно, не его? — засомневалась Дайна. — Да, у меня были такие предположения. Если честно, я думаю об этом все время. Но я такая типа, это же Брэд. Он не станет лгать мне, — раскрылась Лорен. Она хотела верить своему парню. Он являлся им теперь? Ничего еще не официально. Все, что касается Брэда, придавало ей головную боль. — Я не думаю, что это любой… Но, я имею в виду, ты рассматривала кого-то другого в этом списке? — тихо спросила Дайна, смотря на лабораторный лист. Да, тут не было никакого способа, она собиралась сделать это прямо сейчас. Она положила его на стол рядом с другими вещами. — Нет, вы, ребята, видели, как я разговаривала с теми парнями. Это не был ни один из них. И единственный человек, которого я не опрашивала, была Камила… — вспомнила Лорен. Дайна подняла брови, посылая Лорен задумчивый взгляд. — Ну… Ты спросила ее? — Нет? Почему я должна спрашивать ее? Это явно не она, — издевалась Лорен. — Ведь сначала ты думала, что это был ее почерк, — скрытно напомнила ей Дайна.[прим.: Дайна просто королева, давайте скажем ей спасибо] — Что ты пытаешься сказать? — засомневалась Лорен. В ее тоне не было никакого злого умысла. Ей было по-настоящему интересно, что Дайна хотела раскрыть. — Ничего… — Дайна пожала плечами. — Но ты написала ее имя по причине, Ло. Лорен считала также. Она же написала имя Камилы по причине. Что это за причина была, она не имела ни малейшего представления. — О, наверное… Но давай возьмемся за работу и сделаем ее, — решительно сказала Лорен, желая закончить свою лабораторную. Она тихо и усердно работала. Дайна заметила, как бороздили ее брови, что означало, как она глубоко задумалась. Она достаточно хорошо знала Лорен, чтобы понять, что это не было связано с концентрацией. Она надеялась, что она на самом деле думала об их разговоре. Дайна просто посеяла семена в голове Лорен. Теперь она должна играть в игру, чтобы увидеть, что это того стоило. Лорен серьезно начала рассматривать Камилу, как автора дневника. Это имело смысл, но если бы она была тем, кто написал это, то почему она ничего не сказала? Все аргументы были выстроены отлично, кроме самой исповеди. Если бы Лорен была тем, кто написал это, она бы, не колеблясь, потребовала вернуть дневник. Особенно, если бы она якобы имела к кому-то глубокие чувства. Это было большей частью проблемы, если Камила является автором. Кроме того, это бы означало, что Камила имеет чувства к Лорен. Глубокие чувства. Они несколько раз исповедовали свою любовь к Лорен на протяжении всех страниц дневника, и она еще даже не закончила читать. Как закрыто это было, он удерживал много секретов. Возможность, что это были секреты Камилы, заставила ее беспокоиться. У нее не было никаких проблем с ней, но она просто засомневалась, что сможет ответить ей взаимностью. Лорен знала, что у нее с Камилой была особенная связь. Она была ближе всего из пяти девочек. Лорен не могла объяснить почему ее тянуло к ней, это просто было. Близость была составной частью их взаимоотношений в каких-либо разговорах. Сейчас это все стоит под сомнением. И это было не односторонне. Лорен инициировала половину. Но почему? Сначала их дружба началась с обид. Лорен не могла объяснить этого. Несколько вопросов пролетали в ее голове весь день. Камила заняла все ее мысли. Она думала о ее поведении рядом с собой. Она всегда была так счастлива, всегда улыбалась, всегда пялилась. Хотя Лорен тоже была виновна в этом. Камила имела неоспоримую красоту. Также Лорен замечала ее намеки время от времени. И это отражалось на том, как Камила всегда казалась робкой, нервной и беспокойной, когда Лорен была рядом. Почерк в дневнике был ужасно знакомым. Лорен попыталась оттолкнуть мысли о Камиле на некоторое время. Брэд официально пригласил ее на свидание. Она не ожидала ничего зрелищного, только просто свидание в кафе. По пути туда она отчаянно пыталась направить свои мысли в нужное русло на сегодня. Но из-за мыслей о Камилы не оставалось свободного времени. Она заметила, как Брэд открыл дверь Starbucks и бабочки последовали после этого. Когда он сел, атмосфера изменилась. Ее предвосхищение о первом настоящем свидании с Брэдом быстро затмили сомнения по поводу Камилы. — Хэй, — помахал сладко Брэд и нагнулся через стол, чтобы поцеловать ее в щеку. — Привет, — улыбнулась Лорен. Она чувствовала себя дурой. Она всегда улыбалась, следя за его мимикой. — Как ты, любимая? — небрежно спросил он. Он посмотрел вниз на меню и лениво спросил, когда его напиток будет готов. — Замечательно, — ответила она слишком быстро. Она была в порядке… Славно… Скорее просто хорошо. У нее не было замечательного настроения. Она была далеко от этого. Ее мысли были настолько завалены, что Лорен не была в таком замечательном настроении, как она сказала. — Я был в порядке раньше, а сейчас все просто прекрасно, — подчеркнул он с ухмылкой. — Почему сейчас? — подыграла Лорен с тупой ухмылкой. — Я на свидании с самой красивой девушкой в мире, — ответил Брэд. Ну, она слышала что-то подобное миллионы раз. И это было не то, что он писал. Обычно он оставался в стороне от тех фраз, которые были написаны. Но независимо от этого. — Оуу, — Лорен продолжала улыбаться, хотя в голове вновь проснулись сомнения. — Я так рада, что ты нашел свой дневник. — Да… Я тоже, — нервно сказал он. Брэду действительно нравилась Лорен. За последние три года средней школы, находясь около нее, в нем росла глубокая привязанность к ней. Он никогда не имел шансы, чтобы сделать первый шаг, и когда он увидел возможность с дневником, он воспользовался этим. Но чувства вины с живьем съедало его. Каждый поцелуй и объятие между ними он чувствовал себя ужасно. Он был настоящим с ней, но не мог игнорировать тот факт, что их отношения были построены на лжи. Он всегда пытался развивать разговор, когда она начинала говорить об этом, но никогда не мог сделать это успешно. Ей всегда было немного обидно или больно каждый раз, когда он резко менял тему. — Я читала его прошлой ночью, и страница, на которой ты сказал: « Ты выглядишь так красиво в этом свете, вырисовывая тень для меня. Как твои глаза блестят синевой, как Тенерифе море» была моей любимой, — раскрыла Лорен. — Правда? Тебе понравилось? Я просто пишу, знаешь… Потому что у тебя, эм… Действительно красивые глаза, — Брэд заикался. Он понятия не имел, о чем она говорит, но он собирался справиться с этим. Он врет. Там не было вообще такой фразы в этом дневнике. Она сказала так, потому что песня Ширана застряла у нее в голове, так что это было специально. Это было просто испытание, и он потерпел неудачу. — Этого не было в дневнике… — сообщила ему Лорен. — Да, я просто думал, что я не помню, что писал… — он извинился за промах с робким смехом. Затем избегал зрительного контакта. — Это строчки из песни, — добавила Лорен. Может быть, обвинение Дайны раскрыло правду в некотором роде. Возможно, он не был автором, как оказалось. Лорен неловко взглянула на него. Двое из них испытывали такие неловкие моменты часто. На самом деле это было почти каждый раз, когда Лорен говорила что-то о дневнике. Но это было ужасно мило. То, как Брэд отказывался смотреть на нее, было, в некотором роде, очаровательным. Это было похоже на то, будто его глаза были прикованы к столу. Единственный раз, когда он поднял голову, был тогда, когда Лорен говорила, и то это был лишь взгляд. И его щеки, казалось, навсегда покраснели. У него была нервная привычка играть со своими пальцами. Либо вертеть ими, либо барабанить по столу, он не мог сидеть на месте. — Да, — с дискомфортом ответил Брэд. Он снова посмотрел на свое меню, а затем сделал повтор заказа. К счастью, он был уже готов. Starbucks немного отвлек. Он махнул рукой в сторону бара и быстро пошел туда, чтобы потребовать выпить. Когда Брэд вернулся, у него был свой напиток в руке с двумя соломками. Лорен улыбнулась, думая какой он милый. Идея вместе пить коктейль была очень милой. Она просто надеялась, что ей понравится. Цвет был непривлекательным. Но, тем не менее, она развернула обертку соломки и воткнула ее в напиток. Он был удивительно сладким и очень вкусным, противопоставляя все, что она ожидала. Брэд воткнул соломку, опираясь на стол, чтобы сделать глоток, пока Лорен отодвинулась. Они по очереди потягивали их Frapuccino[прим.: напиточек такой, ок]. Они оба хотели втягивать коктейль одновременно, но Лорен взяла инициативу на себя. Теперь она была близка к нему, не обращая внимания на все установленные правила личного пространства. Ни один из них не отрывался. Они оба остановились, потягивая содержимое, как ни странно, не имея желания продолжать пить, хоть это и было вкусно. Лорен думала о поэтических вещах, он думал о том, как они смотрят друг на друга. Она прочитала различные записи о своих глазах. Улыбка украсила ее лицо при этих мыслях. Он был таким милым. Именно тогда Брэд набрался смелости наклониться немного дальше. Они осторожно соединили свои губы. Когда они отстранились, они просто ухмыльнулись друг другу. — Извини, — Брэд покраснел, когда вернулся на свое место. Он извинился. Он извинился за поцелуй. Она думала, что это самая милая вещь в мире. Лорен поняла в тот момент, что полностью сражена парнем, сидящим перед ней. Это не имело значение для нее, если он иногда был поверхностным. Такое поведение всплывало всякий раз, когда она говорила о дневнике. Так что она просто не принесет его больше.