Donna Donna Donna

Фурута с улыбкой и медленно потягивал чёрный кофе из маленькой белой кружки. Настроение у парня в кое-то веки было хорошим. На то было несколько причин. Во-первых, клоуны его приняли с распростертыми объятиями, даже когда Нимура соврал, что он не член V. Во-вторых, за прошедший год, Кано здорово освоил технологию создания полугуля, снизив смертельный исход до 50%. Брюнет считал, что это всё равно слишком много, как бы Акихиро его не разуверял. В-третьих, недавно он познакомился с одним влиятельным гулем, по имени Шу Цукияма. И именно с ним, Фурута сейчас и сидел в кафе, попивая крепкий кофе. На удивление брюнета, Цукияма оказался дураком, разглагольствующем только о себе и своих «достижениях». Типичный «нарцисс». Вследствие этого, Нимура слушал его вполуха, запоминая о своём собеседнике только самое главное. Цукияма бы гораздо меньше раздражал, если не впихивал в свою речь иностранные слова, которых бедняга не понимал. Хотя, смысловой нагрузки они и не несли, но ощущать себя немного неполноценным было не слишком приятно. Брюнет слегка побаивался, что собеседник может сказать наконец-то что-то важное, вместо бессмысленной чепухи. -Nimura-kun, tu me écoutes? – недовольно напомнил о себе собеседник и обиженно надул губки. Фурута чуть не высказал все ругательства, которые он успел накопить. И большинство из них были обращены на себя самого, за незнание, судя по акценту, французского. -Да, да, Шу-кун – закивал, мило улыбаясь, следователь, желая хоть как-нибудь выкрутиться из сложившейся ситуации. -Вот как, и о чём же я сейчас говорил? – недоверчиво поинтересовался Цукияма, явно понимающий, что приятель лжёт и ничего не слушает. -Вы говорили о кофе, вине и девушках – как можно дружелюбнее сказал Фурута, радуясь, что в кое-то веке смог выбраться из этой передряги. Шу наконец-то тоже улыбнулся, и утвердительно кивнув, снова пустился расписывать вкус различных блюд из человеческой плоти, заставляя Нимуру давиться собственными рвотными позывами. На взгляд парня это было жутко противно. Гули вообще были сами по себе противными и мерзкими, а этот нарцисс ещё более отвратительным из-за своего гурманского вкуса. Брюнет ненавидел таких лицемеров. Молодой получеловек не понимал их. Сейчас эта двуличная тварь расписывает тебе прелести колумбийского кофе, а уже через час жрёт самое дорогое для тебя создание. Но с другой стороны. Фактически такого создания для Нимуры не было. Мама и бабушка уже давно гниют в гробах на кладбище, а отец был не настолько близким человеком (гулем), чтобы по нему горевать. Но мысли юноши были прерваны звонком колокольчика, оповещавшем о приходе очередного посетителя. В кафе вошла молодая девушка, лет девятнадцати. У неё были прекрасные длинные лавандовые волосы и такого же оттенка глаза. Красавица была в очках, а в руках держала книгу. Одета она была не по-японски и даже неприлично. В отличие от традиционной одежды на ней было длинное белое платье чуть ниже колен с огромным и непристойным декольте. От неё пахло гулями. Фурута это смог учуять, благодаря своей нечистокровности, как человека. Девушка мило улыбнулась и села за столик. Нимура округлил глаза. Эта улыбка. Эта улыбка была поставной. Ей учили учеников Солнечного Сада днями. Милая, но не позволяющая открыто выражать почтение улыбавшемуся. И запах. Внешность. Фурута узнал эту девушку. Ризе…