Бессмертное сердце

Прошло какое-то время, Ева даже не могла определиться с течением дней и месяцев в этом подвале. Вися под потолком, она усмехнулась, подумав о том, что Реддл неплохо подготовился. Заклятья, начертанные, скорей всего, с наружной стены камеры, жгли её мозг. Специальные печати и снадобья не давали ей сконцентрировать внимания настолько, чтобы вырваться на свободу. Иногда лорд заходил, выпытывал информацию о договоре и бессмертии и пытался самолично заставить Евангелию всё рассказать, но каждый раз она побеждала в их невербальной схватке. Лорд посмотрел в окно, на пасмурное небо. Сейчас что-то около шести часов утра, он сидит на втором этаже особняка (в своём временном убежище) и не может понять, почему эта женщина постоянно выигрывает. Пытки её забавляют, палачи (то бишь новые лица) только радуют, а сам лорд… Реддл фыркнул. Она смотрит на него, как волкодав на волчьего щенка, обнюхивает, присматривается и решает, что с ним делать. Став стригоем, лорд ожидал, что получит небывалое могущество, что он окажется далеко за гранью жизни и смерти, но как всегда, что-то пошло не так. Ева (его, можно сказать, приёмная матерь) у него в плену, но почему же тогда такое чувство, будто всё это спланировано?! Паранойя или интуиция? Почему она не кричит, не просит пощады, почему не пытается вырваться?! Чего она ждёт?.. Что её освободят?.. Нет, невозможно. Мракоборцы разгромлены, Министерство пало. Последний оплот свободы в Магической Британии – Хогвартс, в котором засел надоедливый директор со своими колёсами и палками в них. Нет, Альбус не рискнёт своей шкурой и жизнями обитателей Хогвартса ради одной Евы. Тогда у неё есть план. И тут вырисовывается вопрос: а какой? Какой резон ей быть в плену? Её морят голодом, постоянно пытают, но… такое чувство, что Евангелия относится к любым действиям лорда как-то снисходительно. Да, она разозлилась, когда он укусил Снейпа, но сейчас он мучит её, а ей попросту плевать. Как это ни прискорбно, но давить на Северуса - плохой вариант. Она знает, что лорд не будет причинять Снейпу вред, он ему нужен, чтобы добраться до Дамблдора. Мысль пронзила мозг Реддла. Возможно, она ждёт Снейпа, чтобы вновь его загипнотизировать и… нет, бред. Тогда последний вариант. Евангелия знает что-то, чего не знает лорд. Причём, этого «что-то» много, учитывая её лукавые усмешки в его сторону. Лорда это бесило. Её глаза, губы, изгибы шеи… и одновременно манило. Он не мог этого объяснить и лишь задавался вопросом: «Что, чёрт возьми, происходит с его телом?!» Когда Реддл видит Беллатрису, он испытывает некое влечение к её телу, ему хочется выпить её до капли и одновременно поиметь, но с Евангелией всё не так… Когда он видит её полуголое тело, её хищные голубые глаза и окровавленные губы, его мозг взрывается фейерверком, кровь начинает бешено пульсировать по венам, давление поднимается, и он слышит в ушах перестук своих сердец. Такая… гибкая и прекрасная, как дикая кошка, вышедшая ночью на охоту. Реддл вздохнул и откинулся на спинку кресла, положив правую руку себе на живот. Сердцебиение отдавалось эхом даже там. В дверь постучали, и лорд резко убрал руку, положив её на подлокотник. Это оказался Хвост. Поклонившись и раболепно пригинаясь, он прошёл к окну и занавесил тяжёлые чёрные шторы, которые не пропускают ни единого лучика света. Настаёт день… Евангелия могла спокойно гулять под солнцем, а лорду такой фокус не удаётся, кожа начинает плавиться. Он пытался так пытать Еву, но та лишь грелась на солнышке, и не было ни малейшего намёка на самовозгорание. Хвост ушёл, и в комнату прошла Беллатриса, доложив, что план по перехвату Поттера в разработке и у Пожирателей уже появились некоторые идеи по этому поводу. Разрабатывать план нужно было уже сейчас, надо всё продумать, посмотреть с разных сторон, оценить. Кивнув, Реддл встал с кресла. В мягкой части остался силуэт от его тела, но подушки быстро приняли прежнюю форму. Идя по коридору, лорд видел, как слуги с помощью волшебных палочек занавешивают окна. Вскоре весь особняк погрузился в приятный полусумрак. Все обитатели дома боялись лорда. Упыри, понятное дело, признавали в нём хозяина, но люди… о, было наслаждением слышать бешеный стук сердца и, как слабый смертный сгибается в поклоне, как у него дрожат руки или подгибаются колени. Песня. Лорд уловил рядом с собой запах Беллатрисы. Она шла поодаль, стараясь не нарушать его зону комфорта. Опять возбуждена… Тёмный лорд готов был даже разозлиться из-за этого, но потом вдруг осознал, что ему это нравится. Так приятно открывать для себя новые виды пыток. После собрания, на котором Пожиратели старались не смотреть лорду в глаза и вообще, вести себя тише воды и ниже травы (по правде говоря, они чуть под стол не лезли), Редл решил заглянуть в подвал. Лорду вспомнился «Пикассо», как называла его Ева. Она всем своим палачам давала прозвища. Первый был «Пинокио». Тёмный маг не имел ни малейшего представления, кто это, но звучало интересно. Второй был «Аутистом», третий «Маленьким Джеком», а четвёртый «Мишкой Гамми». Реддл прошёл в помещение и сразу отметил запах крови человека и стригоя, к которому он уже успел привыкнуть. Да, крови Евы было хоть залейся, но использовать её для создания упырей маг не стал, иначе они были бы верны ей, а не ему. - Том, - нежно позвала она, взглянув на него. – Что-то случилось? Да, она всегда так делает. Заманивает сладким голосом, чтобы, когда жертва подойдёт ближе, вонзиться ей в глотку своими клыками. В таком тоне не было и признака на повиновение, просто она пыталась усыпить его бдительность. Хотя… Реддл готов был признать, что его пленница не только сумасшедшая, но ещё и до жути хитрая. Для Евы не существует таких понятий, как стыд, этика, умение вести себя среди окружающих, банальное милосердие или даже страх. У лорда создавалось впечатление, что чувств в этом бессмертном теле не осталось вообще и Евангелия пытается загладить это, примеряя на себя ту или иную роль. Никогда не знаешь, что тебя ждёт, когда спускаешься в эту клетку. Она может молить о снисхождении, угрожать, брызгая кровью изо рта или просто висеть на цепях, изображая труп. Такое чувство… что Еве как-то попалась книжка, как нужно показывать эмоции в той или иной ситуации, и она выкидывает разные их варианты как будто знает определение слова «эмоции», но не знает конкретно, как его использовать. Реддл захлопнул дверь и в полнейшей темноте остались гореть только две пары глаз, но глаза лорда сверкали, тогда, как голубые радужки Евы лишь чуть светились, будто не желая выдавать владельца. Лорд, слыша шум в ушах, приблизился к вампирше. Вот она перед ним, в одном нижнем белье и лишённая каких-бы то ни было сил. В темноте он хорошо видел её силуэт и мягкие тени, которые обволакивали её тело. Он протянул руку, кончиками чёрных когтей осторожно коснувшись кожи на щеке. Вампирша не двигалась, она наблюдала и ждала. Внезапно он на что-то наступил. Вампирша отвела взгляд в сторону, словно нашкодившая школьница. Лорд опустил глаза вниз и увидел, что наступил на чью-то ладонь. Проследив взглядом, Реддл обнаружил труп Пикассо. - Прости, не сдержалась, - усмехнулась Евангелия. Реддл резко приблизился к ней (он, наверное, хотел схватить пленницу за горло или что-то в этом духе, но потом пыл его угас, как спичка на ветру), оказавшись буквально в десяти сантиметрах от её тела. Кровь шумела и бурлила, как гейзер или водопад. В такой темноте создавалось приятное чувство защищённости и комфортабельности, но вместе с тем было что-то необъяснимо интимное, которое обещало удовольствие, протяни ты только руку. Евангелия про себя усмехнулась. Всё же, её кровь действовала… он получил своё могущество от неё и пренебрёг законом «хозяин-слуга», его воля оказалась слишком сильна, и всё же он не может устоять. Его инстинкты зовут его и манят. Вампирша не стала нарушать идиллию словами. Если так хочет стоять рядом и смотреть, то ради всех Святых, это было даже приятно. Внезапно Реддл мотнул головой и отпрянул. Что это ещё за мысли?! Он не сможет быть с ней! Да кто захочет быть с таким чудовищем, как он? Разве что… другое чудовище… - Чего отпрянул? – мягкий женский голос не нарушил приятную целостность темноты. – Или ты боишься? - Я ничего не боюсь, - заявил лорд. Вампиресса хмыкнула. - Нет, боишься, - улыбнулась она. – Ты боишься смерти, Том. Лорда перекривило. - Ты проведёшь сегодня обряд, - лорд рискнул и приблизился ещё, так, что можно было принять их за целующуюся пару. - А не то что? – медленно приподнял девушка бровь. - А не то я изнасилую тебя, - тихо и угрожающе прошептал маг. Пару секунд ничего не происходило. Стригои опять сошлись в немой дуэли и… Ева отвела взгляд!.. Тёмный лорд тихо засмеялся, схватив девушку за бёдра и придвинув к себе. - Ну что, хочешь этого? – спросил он, обжигая её шею своим ледяным дыханием. – Я, как ты, наверное, заметила, очень хочу. - Отпусти меня, - прошипела она. Реддл ликовал всё больше и больше. Его рука, как бы подтверждая слова хозяина, опустилась ниже, на женскую ягодицу. Носом он коснулся шеи вампирши, и Ева ощутила, как он клыками чуть прокусил кожу. - Интересно, сколько ты выдержишь жёсткого темпа? – поинтересовался он, усмехнувшись. - Убери свои грабли! – зло воскликнула Ева и попыталась коленом ударить мужчину, но цепи на ногах не позволяли. - В чём дело? – веселился Реддл, руками блуждая по её телу. Он заметил, что Ева… напугана. Она неровно дышала, зажмурилась и даже слегка дрожала. Неужели он затронул НАСТОЛЬКО плохие воспоминания? Посмеиваясь, лорд отпустил девушку, отойдя на шаг назад. Ева была подавлена. Всё это время он причинял ей физическую боль, совершенно забыв о боли душевной. Он не мог проникнуть в её разум и, поэтому, даже не пытался, но кто ж знал, что есть обходной путь? Подумать только, всё то время разгадка лежала перед его носом, Ева, можно сказать (сама того не подозревая), ткнула его туда носом. Вот оно, её слабое место! Когда он был в её сознании, он не видел абсолютно никаких воспоминаний о её… отце! Ну, конечно же! Лорд готов был биться головой об стену от своей глупости. «Так, спокойно, - успокаивал себя маг. – Я нашёл рану, нужно сдирать кожу и ткнуть туда чем-нибудь острым, посыпав солью. Но начинать нужно с малого…» Он вновь подошёл очень близко. Евангелия теперь не выглядела такой смелой. Если раньше она извивалась в цепях, то теперь висела неподвижно, даже стараясь как-то прикрыться. Реддл приподнял её подбородок, заставив смотреть себе в глаза. - Ты проведёшь обряд? – уточнил он, но Ева молчала. Тихо зарычав, он протянул руку к её лифчику. - Проведу, - выдала вампирша, отведя взгляд и смотря куда-то в район его ключицы. - Для тебя я хозяин, - решил он надавить ещё немного. – Ты слышала меня? – строго спросил он. - Да, - угрюмо отозвалась девушка. - Да, что? - Да, хозяин, - процедила она сквозь зубы. Лорд отпустил её. Отлично, начало положено. Довольный собой, Реддл ушёл. Ева обиженно фыркнула. Всё как-то шло не так, как в её видениях. А так глупо выдать себя противнику... Вильгельм бы в могиле перевернулся со стыда за свою ученицу. Вся на цепях в темноте, Еве подумалось, что никто за столько лет так и не смог найти её слабость. Сколько Дамблдор искал, сколько искали прочие личности, а Том, мать его, Реддл, просто взял и догадался! Со злости дёрнув руками цепи, вампирша откинула голову назад. "Ладно, - подумалось ей. - План "Бэ". Может, старуха будет не в настроении и долбанёт его косой..."