Бессмертное сердце

Когда урок был окончен, Гарри задержался в классе и подождал, пока все уйдут. Это был последний урок на сегодня. Ева стояла у стола и с улыбкой собирала бумажки в стопку. - Гарри? – позвала она и подошла ближе. Она взяла его лицо в ладони и подняла вверх чёлку, посмотрев на шрам. - Ты что-то хотел? – заботливо спросила она. - Я… а профессор… Снейп?.. Он ведь... Мы видели... Лицо Евы омрачилось. Она опустила глаза вниз и отвернулась от Поттера. Вампирша прошла к столу, присев на его краешек. Пальцем она подманила к себе бутылку вина. - Он умер, - прохрипела она, откупоривая бутылку. - Я ничего не смогла сделать. Ничего. Гарри стоял, виновато пялясь в пол. Он не хотел расстраивать её. Всем сказали, что Снейп серьёзно заболел и есть шанс, что он уйдёт с поста преподавателя, а его оказывается… Конечно, Гермиона тогда видела Снейпа, в Визжащей хижине, но то было лишь мельком. - Волан-де-Морт? – уточнил Гарри, а Ева кивнула. - Гарри? – позвала Поттера заглянувшая в класс Гермиона. Она прошла в аудиторию и встала около друга. - Ева, что-то случилось? Гарри поймал взгляд Гермионы и покачал головой, мол, не надо. - Идите, - велела Евангелия и устремила взгляд в окно, за которым кучковались осенние тучи. Кажется, собирается гроза. Правильно, давно пора. Когда студенты ушли, вампирша вытерла проступившие слезинки. С этой школьной суматохой она совершенно забыла о Северусе! Евангелия вздохнула, села на свой стул, откинувшись на спинку и потянулась вниз за бутылкой вина. Хорошенько приложившись к ней, вампирша более не двигалась. Вампиры, как пауки, обладают железным терпением и стальными нервами. Когда на Хогвартс опустилась ночь и мягко прокралась в кабинет ЗОТИ, в темноте слабо мелькали лишь два голубых огонька. Был слышен тихий шелест бумаги, скрип пера и какое-то бормотание под нос. В конце концов, когда ещё проверять домашнюю работу, как ни ночью? Тем более, что зрение у Евы отменное. Через какое-то время (за работой не замечаешь, как быстро ускользают от тебя минуты) Евангелия заметила, что начало светлеть.

***

- Жаворонок, - усмехнулась Ева и села напротив стола Дамблдора. Было пол седьмого утра, а директор уже был при параде. Ева внимательно посмотрела на самодержавца. Дамблдор верит, что в каждом человеке есть добро. Только иногда оно очень глубоко спрятано. Бывает, что только вера в человека пробуждает в нём его лучшие качества. Однако стригой никогда не считал директора Хогвартса доверчивым простачком. Он великолепно разбирается в том, кто заслуживает доверия, а кто только пытается в это доверие втереться. Именно поэтому Ева и подпустила этого человека так близко к себе. Хороший психолог видит на сквозь не только людей. Эта странная дружба между Евой и Альбусом возникла лет три ста тому назад. Молодой, подающий надежды волшебник, совершенно случайно в одном из баров наткнулся на существо высшего порядка. Ева тогда и предположить не могла, что какой-то смертный может тягаться с ней в игру «кто кого перепьёт». С той минуты, наверное, всё и завязалось. О своей «находке» Альбус Грин-де-Вальду не рассказывал, по просьбе Евы. Взамен она кое-чему научила юного мага, некоторым магическим уловкам и парочке трюков. Евангелия не ожидала, что смертный настолько ей понравится, что между ними даже романтические отношения появятся, которые, впрочем, длились не долго. Оказалось, что в голове у Грин-де-Вальда не все дома, и он искал такое существо, как Ева, чтобы управлять и натравливать на людей. В итоге, все трое рассорились, но вот проходит какое-то время и Альбус вновь возникает на жизненном пути вампирши. Больше не было никаких интимных связей, но осталась странная дружба… Дамблдор потом обращался к ней за помощью или советом, и не раз, и не два. И что самое странное: Ева ему помогала. Возможно, потому что за столь долгое время смогла начать общение только с ним, а может из каких-то своих личных побуждений. Однако, это доверие бессмертного существа, позволило Дамблдору победить Грин-де-Вальда (все считают эту магическую дуэль легендарной, но Дамблдор ни за что не одолел бы Грин-де-Вальда, у которого была Бузинная палочка, в одиночку) и с помощью крови Евы даже продлить себе жизнь. Прошло столько лет, всю его жизнь Ева была где-то рядом, он даже пару раз подставлял её и всё равно возвращается к ней, прося о помощи. - Хочу обсудить с тобой кое-что, - сказал он и сел за свой стол. – Это касается крестражей, Поттера и его дальнейшего обучения. И… я хочу, чтобы ты посмотрела… - он поднял рукав правой руки и показал свою чернеющую конечность. - Матерь Божья и Святые угодники, - нагнувшись, прошептала Ева и подошла к столу директора. Она смело взяла руку Дамблдора в свои и оглядела. - Проклятье. Очень сильное, - определила она. – Оно медленно убивает тебя. Знаешь, - она посмотрела в лицо директору. - Я бы поняла, подхвати ты где-нибудь сифилис. Общительная девушка в баре, а наутро она спёрла твой кошелёк и штаны. Но ЭТО… ты где схлопотал? - Вот, - Дамблдор извлёк из ящичка стола что-то завёрнутое в платочек. Бережно положив руку Дамблдора на стол, она осторожно кончиками удлинившихся чёрных когтей расправила ткань. Там оказалось кольцо. - Где ты его достал?! – прошипела Евангелия, хватая кольцо и, поднеся его к свету, детально осмотрела камень, что был инкрустирован в украшение. – Почему на нём трещина?! - Прости, что раньше не показал, - извинился Дамблдор. – Это, до недавнего времени, было крестражом Волан-де-Морта. - Я чувствую, - кивнула она. – Предмет настолько очернили тёмной магией, что хочется бежать и помыть руки с мылом, - она засунула кольцо во внутренний карман плаща. – Я больше пяти веков искала его. Ты ведь не против, если я заберу его себе? - Забирай, - вздохнул Дамблдор. – Только камень мне оставь. - Ага, а потом догоню и ещё раз оставлю, - хмыкнула вампирша. – Судя по твоему пристыженному и унылому виду, ты уже пообщался с Арианой, так ведь? Дамблдор не ответил и перевёл тему: - Ты можешь что-то сделать с проклятьем? Ева опять взяла чернеющую конечность мага. Подушечками пальцев она обследовала кожу и заметила, что проклятье распространяется внутрь, вгрызаясь в кости. - Могу оторвать тебе руку, - плохо пошутила она. - И тогда проклятье уйдёт? - серьёзно спросил Альбус. - Нет, но ты проживёшь от силы года два, пока оно вновь не вернётся, на другой руке, - она укусила нижнюю губу. – Я бы излечила тебя, но не могу. Печать Кубка огня до сих пор на мне. Снимешь печать – сниму проклятье. Сейчас я могу лишь замедлить его и подарить тебе… м-м-м… год. - Я надеюсь, этого будет достаточно. - Что ты хотел уточнить насчёт Гарри? – напомнила Ева после некоторого молчания. - Расскажи ему обо всём, о его связи с Волан-де-Мортом и о том, что он – последний крестраж. Позаботься о нём. Я, кажется, напал на след ещё одного крестража. Когда меня не станет, вы должны будете найти остальные. - Решил в конец себя угробить? – укоризненно посмотрела Ева в глаза волшебнику, а потом хладнокровность победила. – А… хотя, дерзай. Только палочку не забудь мне в наследство оставить.

***

В темноте были томные стоны и чьё-то рычание. Лорд впился зубами в плечо Беллатрисе, оставляя на коже следы от клыков. Ранки были не глубокие и довольно быстро заживали, ему просто нравилось терзать её тело. Женщина под ним извивалась от удовольствия. Положив руки на поясницу партнёрши, лорд выпрямился. В тусклом освещении луны были видны его обнажённые грудь и торс. Любовники перекатились на кровати, и женщина оказалась сверху. Самый замечательный момент их соития должен был вот-вот настать и Реддл ощущал, как по венам бежало чистое наслаждение. Вдоволь насытившись женщиной, стригой оставил свою любовницу отдыхать от его пыла на кровати, а сам накинул мантию и решил прогуляться по поместью. Левая часть особняка полностью была отдана Пожирателям. А Нарцисса Малфой скромно перебралась в правое крыло. С тех пор, как Люциус пропал без вести (лорд догадывался, куда он на самом деле делся), а Драко отправился в Хогвартс, леди Малфой не попадается лорду на глаза вообще. Реддл хотел обратить её в упыря или стригоя, но Белла просила за неё. Под давлением своей любовницы, лорд с барского плеча кинул Нарциссе, словно косточку собаке, помилование и предупредил, чтобы она близко к нему не подходила и даже духу её не было в левом крыле. - Хозяин, - услышал лорд позади себя подлизывающийся голос. Реддл лениво обернулся и сверкнул голубыми глазами на наглеца. Им оказался Хвост. Анимаг трясся, словно осиновый лист, перед своим господином и почти ничего не видел в темноте, тогда как Волан-де-Мот лицезрел всё прекрасно и отчётливо. Лорд видел ставшее худым тело своего слуги, как Петигрю согнул спину в раболепном поклоне и опустил глаза в пол. Реддл не обратил его в упыря только потому, что ему мерзко прикасаться к Хвосту. Том готов был помойную крысу сожрать с потрохами, но не кусать Хвоста. Тем более… в таком… «живом» варианте он полезнее. Хоть на ком-то можно тренировать свои способности. За последнее время лорд много экспериментировал со своими новоприобретёнными силами. Учился гипнотизировать, наводить мор и иллюзии. Насколько ему было известно из битв с Евангелией, у вампирши это получалось довольно легко, но её можно понять. Опыт. Реддл готов был заложить свои клыки, что Еве и Империус не нужен, чтобы манипулировать человеком. Смертных подчинить очень легко, но, чёрт возьми, в том-то и дело, что она может и пальцем не притронуться к человеку, ничего ему не сказать, а он как-то сам переходит на её сторону. Обаяние? Внушение? Гипноз??? Это сводило Реддла с ума… Когда Евангелия была у него в плену, лорду казалось, что чуть ли не весь мир лежит у его ног, потом он неожиданно нашёл её единственную слабость и обрадовался. «Уж теперь-то она точно будет подчиняться мне. Будет абсолютно моей» - думал он, но не тут-то было. На Хвосте тренироваться было очень просто. Сразу получаешь нужный результат. Обычно это выражается в воплях и криках. - Из Хогвартса не очень приятные вести, господин, - доложил Хвост. - В чём дело? - Ева… - начал слуга и осёкся. - Что?.. Ева… - «подтолкнул» Петигрю лорд. Анимаг мучительно и громко сглотнул. Голос лорда стал напряжённее, в во взгляде появилась опасная искорка. - Ева преподаёт в школе… - пискнул Хвост и отшатнулся. Он еле успел уклониться от когтей хозяина, которые вместо его глотки разрезали воздух. И всё же лорд добрался до слуги, схватив его за грудки грязной одежды. - Как это?! – зло прошипел стригой. На его шипение отозвалась Нагайна. Она выползла из-за ближайшего угла, любопытно «нюхая» воздух языком. - Пустите, хозяин, - стал пищать Хвост и вампиру пришлось отпустить его. Питер упал на колени и уже не вставал, только отползал назад. - Она работает там… Дамблдор нанял её… «Проклятье!» – ругнулся про себя Реддл. Он резко развернулся и направился в комнату на третьем этаже, где было его кресло, в котором он любил почивать и тяжёлые тёмно-бардовые плотные шторы, защищающие от плавящего кожу солнца. Оказавшись там, лорд против своей воли укусил себя за фалангу указательного пальца. Не до крови. «Проклятье! Проклятье!!! – бесился он. – Она наберётся сил. Она будет мстить! И… - внезапно стригой успокоился, перестав кусать палец. – Что это за паника? – только что до него дошло. – Почему я… боюсь её гнева?.. Я ведь так же силён, как и она. Я – Древний!» Но паника хоть стала лёгкой, а всё ж не проходила. Это беспокоило лорда. Когда он испил крови Евы, он знал, что существует негласное правило: ты служишь тому, от чьей крови обратился. Лорд наплевал на этот закон. Познания в тёмной магии, дар леггилеменции и твёрдая сила воли позволили ему это, но вот природа берёт своё. Беспокойство порождало панику, а паника побуждала к действиям, которые могли привести к ошибкам. Лорду удалось остановиться на панике. Он устало сел в кресло и закрыл рукой глаза. А что, если она слышит его мысли??? Что, если она манипулирует им?! Осторожно и незаметно для него самого? Бред. Лорд прислушался к внутренним ощущениям. Нет. Он – это он. И никто больше. Внезапно чьи-то руки опустились ему на плечи, и он вздрогнул. Резко развернувшись, сделав упор коленом о сиденье, он перехватил руки «нападавшего». Им оказалась напуганная поведением хозяина Беллатриса. - Милорд?.. – спросила она. Расширенные от гнева, ужаса и чёрт ещё знает от чего, глаза Волан-де-Морта стали возвращаться в нормальный вид, зрачок расширился от полоски до круга. Всего лишь Беллатриса. Он должен был догадаться. Отпустив руки любовницы, он сел обратно в кресло, устало вздохнув. Женщина понятливо что-то промурлыкала себе под нос и стала массировать ему плечи. - Кому ты служишь? – внезапно спросил лорд. - Вам, господин, - не заставила себя ждать Лестрейндж. Реддл по биению её сердца чувствовал, что она не лжёт. «Значит, у стригоев правило «вассал моего вассала – мой вассал» не работает», - подумал маг и позволил себе чуть-чуть расслабиться.