Бессмертное сердце

POV Евангелия - Ты молодец, - искренне похвалила я первокурсника, положив руку ему на плечо. Я стояла слева от него. В просторном зале (который я выпросила на сегодняшней неделе у Дамблдора) находилась вся группа первокурсников Пуффендуйцев. - Ты немного не так взмахиваешь палочкой и поэтому произношение заклятия не даёт особого эффекта, - продолжала я и мягко положила свою ладонь поверх его, направляя его руку. – Правильные взмахи палочкой так же важны, как и правильное произношения заклинаний, а отталкивающие чары – это то же самое, что и манящие чары, но с обратным эффектом. Взмахиваем палочкой… и… - Флиппендо! – воскликнул ученик и с конца палочки сорвалась ударная волна, которая откинула картонную коробку к стенке. - Умница! – похвалила я. – Так, у кого ещё не получается? Не стесняйтесь, я всё объясню. - Профессор! – поднял руку один из учеников. - Да, Майк, - вздохнула я, подходя ближе. - Кажется моя палочка опять не работает… - понурил голову юный маг. - Ну, Майкл, - простонала я, наклоняясь к нему. – А ты точно правильно произносил заклинание? - Да, профессор, - кивнул мальчуган. - И правильно взмахивал палочкой? - Да, - ответил мальчик, но уже не так уверенно. - Тогда попробуй ещё раз, но делай взмах, как только что делал Юджин. Майк сосредоточился (это выглядело довольно забавно: его пухлые щёки покраснели, а губы немножко вытянулись вперёд, как при поцелуе), взмахнул палочкой, и ударная волна случайно отлетела в сторону других учеников. Я еле опередила заклятье. Когда сокурсница Юджина, Диана, открыла глаза, то заметила перед собой меня. - Неплохо, Юджин, - выпрямилась я, одёргивая чёрный плащ. – но в следующий раз будь поосторожнее, иначе ты кого-нибудь поранишь. Юджин испуганно кивнул. По окончанию занятия некоторые студенты хвастались, что у них с первого раза получился Флиппендо. Толпа Пуффендуйцев протиснулась в двери практического кабинета и их голоса ещё некоторое время звучали в коридоре. Иногда я отпускаю студентов на несколько минут раньше звонка. Незачем заставлять их сидеть здесь, если они сделали все задания раньше положенного срока. Я как раз собирала коробки, которые были объектами для практики отталкивающих чар, когда в кабинет зашёл директор школы. Я взглянула на него и дальше стала собирать «инвентарь». - Зашёл проведать тебя, - оправдался Дамблдор, поравнявшись со мной. Я угукнула в ответ и повернулась к нему. - Как первый месяц в качестве преподавателя? - Шутишь? – усмехнулась я. – Я когда-то управлялась с собачьей упряжкой и даже выигрывала некоторые соревнования. Это не сложнее. Они всего лишь дети, - улыбнулась я сама себе и направилась к выходу. Директор шёл за мной. - Что тебя беспокоит, Альбус? – спросила я, пока шла по коридору. - Беспокоишь ты, - честно признался Дамблдор. – За последний месяц ты довольно сильно переменилась. Где та вспыльчивая натура и язвливый характер? - Ну, не буду же я показываться детям во всей своей красе, - ответила я. – По-моему, достаточно того, что в прошлом году я у всех на глазах укусила Амбридж и чуть не забрала её сердце себе на обед. Меня и так пол школы боится. Когда мы проходили около окна, я заметила, что уже стемнело. В последнее время вообще быстро темнеет. - Как уроки с Гарри? - Нормально, - уклончиво ответила я и подозрительно прищурилась. – Что это за допрос, Альбус? – прямо спросила я, остановившись и скрестив руки. - Я не могу спросить? – недоумевал маг. - Хватит ломать комедию, - отрезала я. – Говори, зачем пришёл? - Волан-де-Морт готовит атаку, - сдался Дамблдор. – Он собирается послать отряд вампиров через запретный лес. - И что? – пожала я плечами. – Пусть хоть легион посылает, через защиту они всё равно не пройдут. - Но они обоснуются в лесу, - перехватил нить разговора старец, лукаво посмотрев на меня из-под своих очков-половинок. – А мне там полевой штаб врага под боком не нужен. Мало ли, кого потянет в запретный лес. - Я поняла намёк, - вздохнула я. – А как же Отряд Феникса? Пошли в лес Грозного глаза, он размотает этих упырей, как школьников. - Все члены Ордена заняты. - А, я, значит, свободна? - Ты ближе всех к лесу, - поправил директор. Я вздохнула и рукой зачесала волосы назад. Прикинув расписание и дела на завтра, я решила, что до утра должна управиться…

***

Я тихо, поступью воина, ступала по лесной почве и прислушивалась к ночи. Пока что мой нос уловил лишь запах кентавров, одного великана и старого единорога. Немного позже я нашла его с рваной раной в ноге. Животное лежало и тихо фыркало от боли. Я подошла ближе и единорог испуганно заржал. - Ш-ш-ш, - прошептала я, оказавшись у его морды и положив на неё руки. – Тише, девочка, - успокаивала я волшебное создание. – Кто посмел тебя обидеть? – я погладила её морду. Затем спустилась ниже, нежно и аккуратно проведя ладонью по мускулистой шее и спустилась ниже, к ране на бедре. Оттуда сочилась серебристая кровь. Мои пальцы случайно коснулись жидкости и ноздри расширились от алчности до крови. Единорог лежал смирно, никак не собираясь отбиваться от меня и явно смирившись со своей участью. У меня стучали зубы и выдвигались клыки. Я поднесла пальцы, обмакнутые в кровь, ближе к носу и потянулась к ним языком. Как только серебристая жидкость попала на вкусовые рецепторы, весь мой внутренний мир перевернулся и дрогнул. Наклонившись над раной создания, я провела по ней языком, собирая кровь. Сглотнув, я опять проделала это, пока рана не была вылизана дочиста. Благодаря моей слюне, пять ровных полосок уже рубцевались. Сидя на коленях посреди Запретного леса, я прикрыла рот ладонью. В груди было больно, сердце стучало, как отбойный молот. Единорог, осмотрев рану на ноге, посмотрел на меня, ткнулся мордой мне в плечо, случайно чуть не выколов глаз своим рогом, и с трудом поднялся на ноги. Я помогла ему. Уже через минуту она прихрамывала в чащу. Ещё раз облизнувшись и вытерев рот ладонью, я прислушалась к обстановке. Кровь единорога подарила мне силу и восполнила все ресурсы. Из тела исчезла слабость, суставы перестали ныть, а виски тихо пульсировать. Сейчас я ощущала, как по моему телу разливается приятное магическое тепло. Идя вдоль леса, я наткнулась на замёрзшую лужу. В горах была минусовая температура. Взошла ущербная луна и в её свете были прекрасно видны мои голубые глаза. Только теперь к голубому цвету добавились серебряные прожилки. Благодаря крови этого волшебного создания, запасы моей магической энергии постепенно восполнялись, всё вокруг двигалось, словно в замедленной съёмке, а глаза мои видели мельчайшую деталь даже в кромешной темноте. Совсем, как тогда, когда у меня было два сердца и не было проклятья Кубка Огня. Так же кровь подарила некое облегчение и теперь моё маленькое сердце не так болело. Остановившись посреди небольшой полянки, я заметила под кустом, в грязи, след от башмака. Присев на корточки рядом и дотронувшись пальцами до следа, я принюхалась. Соплежуй послал не просто упырей. Дюжина стригоев. Новообращённых, сильных, злых и очень голодных. Та рогатая кобылка ранила одного из них своим рогом, я вижу капельки крови. Запах другого стригоя подстегнул мои инстинкты. Я встала на ноги, прислушалась к окружающей среде и заметила, что стало очень тихо. Кричать «Где вы? Выходите!» я не стала. Будь против меня обычные маги или оборотни, я бы посмеялась, но с этими новообращёнными шутить не стоит. Молодые вампиры и оборотни сильнее, агрессивнее и злее своих старших товарищей. Это правило не обходит и стригоев. Кровь кипит, вены вздуваются, сердце колотится, а изо рта пена идёт. Я уверена, сейчас каждый из них так себя чувствует. Сама такой была. Когда молодой идёт на старшего, у него есть преимущество в скорости и ярости, но у старшего есть сила и опыт. В этой ситуации моим преимуществом было ещё и то, что они обпились этой серебристой крови. Единороги крайне… вкусные создания, но их кровь действует, как самый настоящий наркотик. Один раз попробовав кровь единорога, вы не только проклянёте свою душу, но и захотите ещё и ещё. Я уверена, что они «укусили» бедное создание, потому что единорог выглядел крайне испуганным и ослабленным, а такую рану на бедре ему мог нанести только стригой. К тому же я почуяла запах собратьев. Среди стригоев практиковалось питьё крови единорогов, но пили её только старшие и древние стригои, которые умели себя контролировать, у которых была сильная воля. Мои глаза метнулись вправо, где шевельнулся куст. Интуиция твердила о том, что за мной сейчас наблюдают, причём пристально. Что-то в кустах зарычало. Из моего горла вырвался ответный клокочущий звук. Я задержала дыхание, готовясь к моменту, когда тварь выскочит на меня. Кажется, у меня даже волосы на голове дыбом встали от напряжения. Голубые глаза мелькнули в тёмно-зелёном сумраке леса сразу с трёх сторон и кинулись в атаку. Усмехнувшись неопытности своих противников, я легко уклонилась от первой порции чёрных когтей и подняла правую ногу, убирая её с линии огня второго молодого стригоя. Пока она на четвереньках проносилась мимо меня, я разглядела в ней молодую девушку. Оскалившись и взвизгнув, она юркнула за дерево. По спине побежали мурашки и я, резко развернувшись, локтем ударила в грудину третьему стригою, проломив ему кости. Гадёныш, издавая шипение вперемешку с рычанием, улетел в кусты. Пока девчонка пряталась за деревом, тот, кто нападал первым, молодой юноша, сгорбился и на его коже стала расти жёсткая шерсть каштанового цвета. Череп и тело трансформировались, походя всё больше и больше на какое-то животное. Превратившись в огромного коричне-рыжего волка, стригой прыгнул на меня. Я закрылась левой рукой и клыки хищника вонзились в неё. - Жалкие твари, - усмехнулась я, сверкнув глазами на дерево, за которым всё ещё пряталась женская особа, а потом вернулась к волку. – Что, вкусно? Я посмотрела ему прямо в глаза, а он уставился в мои. Его хватка ослабла, а уши пригнулись. - Совсем не можете контролировать себя, - продолжала я. – Даже своё собственное сознание защищать не умеете, - я заметила, что противник, которого я ударила в грудь, медленно поднимается на ноги. – Ату его, - приказала я волку и тот, отпустив меня, с красной пеленой в глазах, помчался на товарища. Он сбил его с ног, уложив на лопатки и вонзился ему в горло. Ещё с минуту из кустов были слышны чавкающие звуки и треск костей. Волчок пожирал сердце своего собрата. Я хотела разобраться с барышней, но та пропала. Наверное, превращается в какое-нибудь маленькое и юркое животное. Когда волк доел сердце, он вышел из кустов и уставился на меня. Подойдя ближе, я взяла его за холку и подняла над землёй. Животное обиженно заскулило и стало слабо вырываться. Схватив свободной рукой волка за горло, я сдавила его. Из пасти зверя послышались хрипящие стонущие звуки. Передними лапами он упёрся в меня и бешено махал хвостом. Я склонила голову набок и ослабила хватку. Червячок сомнения кольнул мою заспавшуюся и зажравшуюся взятками совесть, и та лениво предложила: «А, может, не надо?» Хмыкнув что-то про себя, я присела на корточки, взяв морду волка в руки. Тот сидел смирно, как дрессированная собачка и иногда бил хвостом по земле. Я заставила волка неотрывно смотреть мне в глаза и поняла, что через эту пелену безумия и ярости могу добраться до его «Я». Закрыв глаза, я сконцентрировалась и прислонила свой лоб ко лбу животного. В тот же миг меня куда-то унесло, в какие-то дали тёмного и хаотичного сознания дикого зверя. Среди все этой темноты, жажды крови, убийства и слепой преданности хозяину, я обнаружила маленького щеночка. Он просто лежал, свернувшись калачиком, спрятав мордочку от всех этих взрослых сложных проблем и решений, и дрожал. Примечательно то, что я обнаружила даже не человека. Видимо при обращении в животное, упившийся кровью единорога, стригой, окончательно потерял свою людскую сущность. Держа на руках маленький комочек шерсти, я вдруг осознала, что даже не могу подумать о его убийстве. Этот парень был ещё… ребёнком. В человеческом облике ему было лет пятнадцать, ну, не больше. Я мягко разорвала контакт с сознанием стригоя и открыла глаза. На меня смотрел совсем молодой волк с небесно-голубым цветом глаз, которые он так широко раскрыл, что казалось, он видит восьмое чудо света. Я усмехнулась и осторожно погладила волчонка по голове, зашла за ухо и стала чесать за ним. Никакого оскала с пеной и безумной ярости, это было просто красивое и в душе доброе животное. - Ну что, хочется бежать к хозяину? – спросила я его, взъерошивая ему на шее шерсть. Волк отвёл морду в сторону. Его каштановая густая шерсть переливалась медью. На спине окрас был темнее, почти что коричневый, а внизу светлый рыжий. - И не таких приручали, - сказала я, вспоминая один случай с Мастером. Это было ещё в тем времена, когда я была смертной. Вильгельма тогда попросили успокоить одного молодого стригоя. Мастер не брал меня с собой, я сама за ним тайком увязалась. Он обнаружил, что я за ним иду спустя пятнадцать миль от нашего дома и гнать меня обратно уже было бессмысленно. Я присутствовала при моменте, когда из леса внезапно выпрыгнул огромный рыжий грифон. Он был большой и красивый, а перья такие мягкие, хоть подушку ими набивай. Вильгельм сначала попрыгал по местности, подождав, пока животное выдохнется, а потом установил с ним зрительный контакт и тут что-то произошло. Грифон неожиданно стал таким послушным, прямо как фермерская лошадь. Мастер приказал ему отправляться в лес и жить там. Больше никто чудо-птицу не видел.