Бессмертное сердце

Ева резко открыла глаза. Он так же резко села на кровати и принялась жадно глотать ртом воздух, как будто не дышала им всё это время. Она бегло оглядела обстановку. - Очнулась? – спросили из темноты. Евангелия полу крикнула полу зарычала на пришельца. - Что б тебя леший др… - начала Евангелия и осеклась. – Где я? - В Хогвартсе, в Лазарете, - спокойно ответили ей. Ева попыталась встать и опустила ноги на пол. Она сделала первый шаг и упала. - Кости не сломаны, но сухожилия и суставы сильно повреждены. Даже у тебя на восстановление уйдёт время. - Плевать, - ответила Евангелия. Она ещё сделала пару попыток встать и идти, но потом сдалась. Девушка легла обратно в постель. Она, наконец, повернула голову в сторону посетителя. Некто сидел на другой койке. Он подался вперёд и, благодаря лунному свету, Ева выловила из темноты лицо Мастера. - Вильгельм? – спросила она, дёрнув верхней губой. – Так, - она дотронулась пальцами до висков. – Ты не настоящий. Ты не настоящий. - А, какой же тогда? – насмешливо спросил стригой. - Нет, уйди, - приказала Евангелия. - Оставь меня. Вильгельм тихо засмеялся и его лицо изменилось на лицо Северуса. - Ублюдок, - прошипела Евангелия, алчно уставившись на псевдо-Северуса. Она злилась на Волан-де-Морта. Ева прекрасно понимала, что перед ней сидит глюк, иллюзия, но не могла прогнать проклятье… - Я теперь с тобой надолго, - улыбнулся лже-Снейп. Ева вздрогнула, когда взглянула на него. На груди Северуса красовалась рваная рана, которая кровоточила. Кровь потоком лилась вниз, заливая пол под её кроватью. Она отвернулась от иллюзии, закрыв ладоням уши, чтобы не слышать звука крови. У неё пошли мурашки по коже и бросило в холодный пот, когда чья-то рука прошлась по её талии и приобняла её. Над Евой склонился Волан-де-Морт. Его голубые агрессивные глаза вызвали смятение в душе вампирши. Тёмный маг обнажил клыки, и Ева буквально ощутила, как её укусили в шею. Она пыталась сказать себе, что всё это не реально, что на самом деле никакого укуса нет, но все пять чувств кричали об обратном.

***

Евангелия не стала ждать, когда наступит полное заживление. Лишь в Лазарет через окна попали первые лучи солнца, она вскочила с кровати, взяла первые попавшиеся костыли и направилась к Дамблдору. Старец вздрогнул, когда увидел Еву у себя в кабинете. - Ева? – удивился он. – Что случилось?.. Она чуть ли не подскочила к нему. - На моей шее есть укус?! - Н-нет, - ответил Альбус. - Ты врёшь мне?! – воскликнула она, схватив старика за грудки мантии и притянув поближе. - Евангелия, - он накрыл её кулак своей ладонью. – Всё в порядке. Никаких укусов нет. Выздоровление идёт полным ходом. - А девочка? - С Кетти всё хорошо, она не попала под действие проклятья. Внезапно вампирша втянула голову в плечи и оглянулась назад. Дамблдор видел, как она сглотнула и побелела в лице. - Ты кого-то там видишь? – хрипло спросила она, кивая куда-то в центр кабинета. - Нет, - честно ответил Альбус. – Тебя преследуют видения? Евангелия быстро и мелко закивала. - Похоже Реддл сам составил это заклятье, - она провела ладонью по лицу. – Я вижу Снейпа, соплежуя, тебя, Гарри… - Что делают иллюзии? – спросил директор, беря Еву за плечи и усаживая девушку в кресло. Он стоял рядом с ней. Не придумав ничего лучше, старец протянул ей леденец. Ева без колебаний взяла его и кинула в рот. - Ну… например, сейчас… - начала вампиресса. – Ты режешь себе вены… Дамблдор чуть удивлённо уставился в центр комнаты, куда так неистово был направлен взгляд вампирши. - Ева, - директор взял лицо девушки в ладони. – Это не реально. Это призрак, иллюзия. Никого там нет. Никаких укусов на тебе нет. Евангелия, - последнее он проговорил медленно. – Там. Никого. Нет. Я клянусь тебе в этом. Дамблдор с облегчением отметил, что девушка немного успокоилась. Чтобы сейчас не делало проклятье, Ева не обращала на него внимания. Старец сел в своё кресло. - Альбус, мне нужно уйти ненадолго из Хогвартса. - Я понимаю, но, скажи мне, куда ты направилась, чтобы я, в случае чего… - он не закончил намекая, что и так понятно.

***

POV Евангелия Был такой дубарь, что смертный уже давно бы умер от обморожения, но я упорно продолжала брести через сугробы. Место моего назначения – некие горы (не буду вдаваться в подробности, какие именно), были пристанищем одной интересной персоны. Как раз сейчас я поднималась вверх, еле ступая по крутому холму. Я была здесь всего один раз, но дорогу помнила отлично. Ветер неистово выл, занося всё вокруг снегом. Иногда по пути мне попадались редкие валуны или ёлочки. Чем выше я поднималась, тем меньше их становилось. В конце концов, я добрела до основания одной горы и увидела небольшую пещеру. Видимость была нулевая, но мне удалось ввалиться в пещеру, споткнувшись об порог и грохнувшись на каменный пол. Поднявшись на ноги, я отряхнулась от снега и уставилась в тьму пещеры. Даже человек понял бы, что эта дыра в горе идёт дальше, всё глубже и глубже. Темнота в таких местах как будто бы обретает объём. Всё ещё потряхивая свой чёрный плащ, я зашагала вглубь пещеры. Моё проклятье следовало за мной неотступно. Кусать я себя больше не позволила, но оно постоянно вертелось рядышком, принимая то ту, то иную форму. За всё это время я успела насмотреться и на Снейпа, и на Вильельма, и на Гарри с Дамблдором, в общем, заклятье никого не пропустило. Каждый раз оно выкидывало что-то новенькое, правда к концу третьего дня фантазия его стала заканчиваться. Пока я шла по тоннелю, аккуратно ступая по полу, за мной прыгал паренёк с рыжими короткими волосами. Один мой собрат-стригой, которого проклятье вытащило из моей памяти. Я была уже совсем близко, когда ощутила, что прошла через сильный магический барьер. В тот же миг в меня полетела огненная вспышка. Коснувшись меня, она бомбанула. Затем полетела ещё и ещё одна, заставив меня попятиться. Закрывая лицо руками, я всё же видела, как огненные сферы проходят сквозь иллюзию этого паренька. Это ещё раз доказало мне, что он не настоящий. - Имран! – крикнула я и через секунду поток огненных шаров прекратился. Я открыла лицо и шагнула вперёд, оказавшись в не большой пещерке с округлым потолком. У самой дальней стены, на каменном троне сидел… Лич. Этот полуразложившийся труп, с обтянутой серой кожей и сохранившейся тёмно-бардовой мантией, полыхнул на меня голубым огоньком внутри зрачков и кивнул, приветствуя. В правой руке он держал посох. Я подошла ближе и села перед Личом на колени. Когда-то это существо было очень могущественным чернокнижником и смертным, но он заключил свою душу в филактерию, крестраж, если угодно. Таким образом, его душа цела, а тело не может умереть, но он потихоньку теряет «свежесть». В бытности своей человеком, Имран был очень красивым мужчиной, с бородкой, длинными пепельными волосами и выпирающими скулами. Я познакомилась с этим Личем две тысячи лет назад, когда гостила в этих краях. - Приветствую тебя, Имран, Повелитель нежити, - вежливо начала я. - Евангелия, - прохрипел труп. – С первых слов начинаешь подлизываться, - усмехнулся он. - Что вынудило тебя оторвать меня от сна на этот раз? - Господин, мне очень нужна твоя помощь… - Да-да-да, - покачал Лич головой. – В четвёртый раз ты приходишь и в четвёртый раз я вижу на тебе могущественное проклятье. Пол тысячелетия назад ты мне клялась, что «подхватила» то заклятье случайно. В этот раз тоже? - Ты абсолютно прав, господин, - так раболепно, как только можно в такой ситуации, отвечала я, думая, как склонить тему разговора к снятию проклятья. – Ты самый могущественный тёмный маг и ты, господин, великолепно разбираешься в тёмной магии и сглазах. Мне просто больше не к кому обратиться. - Намекаешь, что был бы выбор, я бы стоял последним в списке на снятие очередного проклятия? – слегка вызывающе спросил Имран. - Что ты, господин, - притворившись, испугалась я. – Не смею даже помыслить о том, чтобы пойти к кому-нибудь другому, - наступила недолгая пауза, после которой я продолжила. – О, мой господин, молю тебя, освободи меня от заклятья. У Имрана дёрнулся правый глаз. - В прошлый раз ты убежала, так и не заплатив мне. Я поджала губы, вспоминая, что да, действительно, в тот раз один инквизитор наложил на меня печать-барьер, который сдерживал мои силы. Лич его снял, но вот платы за свою работу не дождался. Обрадованная, я умчалась мстить инквизитору и из головы как-то вылетел Имран со своим долгом. - Смилуйся, господин, - улыбнулась я, подползая чуть ближе. – Забылась, с кем не бывает… - Стригой что-то забыл? – приподнял левую кустистую бровь Лич. – Да ты обманываешь меня… - Ни в коем разе, о, великий, - заверила его я. – На этот раз, я клянусь тебе, я выплачу свой долг и накину сверху, только избавь меня от этого, - я указала пальцем влево и перевела туда глаза. В углу пещеры сидел Гарри. Одного глаза у мальчика не было, а второй потихоньку вытекал. Он сумасшедше улыбался и скалился в мою сторону. Имран хмыкнул, почесав фалангами пальцев подбородок. - Забавно, - признал он. – И кто же это составил такое чудное проклятьице? - Один… человек. - Человек? – ещё больше удивился Лич. – Надо бы с ним познакомиться. Он, должно быть, могущественный волшебник? - Ты даже не представляешь, господин, насколько… Прошла напряжённая минута. - Пожалуй… оставлю тебе это проклятье, - задумчиво произнёс он, смотря на мой глюк. – В наказание за неуплату долга. Я, невидимо для Имрана, закатила глаза. Он обожает, как его о чём-то умоляют и слёзно просят. Лич сидит здесь в одиночестве уже две тысячи лет и любая новая живность в его пещере – это редкая возможность поразвлечься. - О, великий, - сказала я. – Соизволь использовать свою могучую силу, дабы снять с меня проклятие, - я еле как сдерживала прущий из меня актёрский талант и старалась говорить всё с каменным лицом. Имрана это не впечатлило, но он всё же как-то скурпулёзно посмотрел на меня, прикинув, что можно взять у меня в качестве оплаты за его труды. - Я хочу твоё сердце, - наконец, ответил он. - В каком смысле, господин? – уточнила я, чуть не дёрнув правым глазом. - У меня множество всяких редких артефактов, но хотелось бы ещё иметь и сердце Древнего. По слухам, из него можно сделать философский камень. - Клевета и наговоры, господин, - махнула я рукой. – А даже, если бы и можно было сделать из моего сердца такой камень… я его уже отдала. Лич нахмурил свои кустистые брови. - И кому же? – вкрадчиво поинтересовался он. - Одному… человеку. - Смертному? – удивился Имран. - Он умирал, - ответила я, погрустнев. – И мне тогда казалось, что это единственный выход… - спустя пары секунд молчания, я продолжила. – Господин, я могу достать тебе сердце Древнего, но для этого мне необходимо, чтобы ты снял с меня проклятье и, по-возможности, ещё парочку печатей. Имран задумался. Голубой огонёк в его глазницах чуть потух, а лицо окунулось в тени. Взвешивал все «за» и «против» он пару минут, после чего, внимательно посмотрел на меня и кивнул. - Я сниму с тебя проклятье, - сказал он. – Но только одно. Я вижу печать, что оставил некий могущественный артефакт, он блокирует твою магию и вижу тень, что бродит за тобой и мучает. От чего ты хочешь избавиться сильней? Я посмотрела на своё проклятье, которое в данный момент приняло образ Северуса и каким-то камнем выдавливало себе глаз. «Пока без магии было не так уж и плохо, но эта попытка убить Дамблдора будет не единожды и проклятье будет не единственное. Мне нужна моя сила, чтобы защитить школу. С другой стороны, я мало, что смогу сделать с вот этим якорем за плечами, - рассуждала я про себя и скосила глаза на Северуса без одного глаза. – Скотина. И как на тебя можно не обращать внимания?! С этим глюком я однажды не различу, где кто…» - Ну так что? – поторопил меня Имран. Я облизнула губы и посмотрела на Лича. В голову мне закралась идея…