Бессмертное сердце

Вернулась я как раз к Рождеству. То есть матч между Гриффиндором и Слизерином отыграли без меня, да и многое прошло без меня, включая уроки. Заменяли меня всем преподавательским составом. Когда я объявилась в Хогвартсе незадолго перед каникулами, то даже не пошла вести уроки. Я вошла в Хогвартс, вся бледная и уставшая. Студенты провожали меня странными грустными взглядами. Дойдя до своей комнаты и до кровати, я рухнула на неё и проспала два дня подряд. Вечером третьего дня я заглянула к Альбусу. Старец кивнул мне и жестом руки пригласил сесть в кресло напротив его рабочего стола. - Как твой поход? – спросил он. - Удачно, - вздохнула я и села в кресло. – Как я выгляжу? - Так себе, - честно ответил директор и встал с права от меня. Он протянул мне стакан с бурбоном. - Спасибо, - сказала я и залпом осушила его. – Мои сигареты… - Дамблдор протянул мне и пачку сигарет. – Благодарю, - я спрятала их в карман плаща. – Мой знакомый снял с меня печать Кубка. - Значит, ты теперь можешь пользоваться магией? – спросил Дамблдор, подойдя к Фоуксу. - Не совсем. - Из-за сердца, - догадался Альбус. – А проклятье Волан-де-Морта? - Всё ещё со мной, - вздохнула я и кинула взгляд влево. На полу ползало нечто, очень напоминающее змею с тысячью лапок. На конце у этой твари было раздвоенное жало, а на другом конце отвратительная морда с челюстями. Проклятье извращалось, как могло. Однако, теперь оно было полупрозрачным. Это дар Имрана, он не изгнал проклятие, но немного ослабил по моей просьбе, чтобы я могла отличать его от реального. - О соплежуе что-нибудь слышно? - Он захватил практически всю Магическую Британию. Похищения людей, убийства и пытки. Последними оплотами остались магические школы, но и они скоро падут и Хогвартс в том числе. Тёмный лорд пока ещё старается держаться в тени, потому что другие магические страны не хотят ввязываться в конфликт, а ему это на руку. Он будет и дальше ломать комедию, пока не станет слишком поздно… а я не могу ничего сделать, кроме как пытаться и дальше гнуть своё, выискивая источник силы Волан-де-Морта. Слизнорт кое-что знает… и не хочет делиться. - Я могу это у него выспросить, - намекнула я. – Правда, он больше не сможет преподавать… - Нет, так он ничего не расскажет, ты не знаешь этого человека. - Мне не обязательно изучать его досконально, мне нужен лишь его страх. - Я поручу это дело Гарри, - ответил Дамблдор. – Только он сможет подобраться к Горацию, чтобы тот сам всё рассказал. - Ну, смотри, - пожала я плечами. – Магией я теперь владею, так что… если нужен будет мозголом, зови. Сказав это, я растворилась в воздухе, оставив после себя лишь пелену чёрной дымки. Дамблдор на это никак не отреагировал. Он прекрасно понимал, что без своего главного сердца, я мало, что смогу сделать.

***

POV Автор Гарри, Рон и Гермиона были в Общей гостиной Гриффиндора. За окном уже было темно и тучи мрачно повисли над этим миром, будто обиженные на что-то. Кроме троицы в гостиной больше никого не было, все разошлись по своим постелям, а друзья остались, чтобы обсудить пропажу Евы, да и просто потому что завтра нужно подготовить эссе, а Гермиона уже его сделала. Мальчики сидели и старались не переписывать всё слово в слово. - Так как думаете? – спросил Рон. – Куда она могла пропасть? - Возможно, решила отдохнуть, - пожала плечами Гермиона, которая попутно выискивала что-то в магическом бестиарии. Внезапно чьи-то руки опустились ей на плечи, и девушка подпрыгнула на месте от неожиданности. - А что вы всё обо мне да обо мне? – весело спросила вампирша и уселась рядом с Грейнджер на диван перед камином, в котором потрескивал огонь, приятно действуя на уши. - Ева, - слабо улыбнулся Поттер. - А чем это вы тут заняты? – поинтересовалась Евангелия и взяла у Рона длинный свиток. Она изучила его, скривилась и вернула владельцу. - МакГонагал не шутила насчёт моей замены, так ведь? – спросила она. - Не шутила, - подтвердил угрюмо Уизли. – Она велела сделать эссе про Ядовитую тентакулу и способы избавления от яда, - пожаловался подросток. Ева фыркнула. Её как-то в теплице укусила тентакула, но существенной разницы между «до» и «после» вампиресса не ощутила. - Скажи, Ева, - начала Гермиона серьёзным голосом. – Что ты тогда… видела?.. - Почему тебе это интересно? – в свою очередь спросила вампирша, посмотрев на неё. - Просто ты тогда очень сильно кричала и наверняка видела нечто ужасное. Ева нежно почесала свою щёку и чуть нахмурилась. Герми заметила, как Евангелия бросила быстрый взгляд куда-то к камину и её левое нижнее веко дёрнулось. «Она там что-то видит... – догадалась Гермиона. – Даже сейчас, после такого количества времени, проклятье всё ещё её преследует». - Я много чего видела, - уклончиво ответил стригой. – И кажется… от потери рассудка меня спасло лишь то, что он уже был потерян давным-давно. На этой грустной ноте Евангелия их покинула, направившись к себе. Она зашла в аудиторию ЗОТИ, направляясь к лестнице, что вела в её комнату.

***

Наконец, настали Рождественские каникулы и Гарри с Роном уехали в «Нору», чтобы отпраздновать там. Ева шла по вагону к Поттеру, хромая по пути. Она почти дошла, как увидела девушку около стекла двери. Она что-то писала на нём, умилительно при этом улыбаясь. Проходя мимо Евангелии, девушка вздрогнула и опустила глаза вниз. Ева встала напротив миленькой записки, оставленной на стекле и у неё дёрнулось веко. Прочистив горло, она прошла в купе и уселась рядом с Поттером. - Как ты, малёк? – она взъерошила ему волосы. - Нормально, - стал отбиваться от неё Гарри. – Ты едешь с нами? – спросил Рон. - О, не волнуйся, - успокоила его вампирша. – Я перекантуюсь где-нибудь на крыше. Когда мальчики наконец прибыли в уютный дом Уизли, их встретила Молли. - Ладно, - кивнула Ева. – Я передала тебя из рук в руки. Если что-то понадобится – кричи. Вампирша развернулась, чтобы уйти. На дворе было прохладно. - А, вы не зайдёте в дом? – несколько удивлённо поинтересовалась Молли. – Вы ведь Ева, так? - Да, - призналась девушка. – Вряд ли вы захотите праздновать Рождество с вампиром в доме, поэтому я лучше посижу в лесу. Холод и голод мне не страшны, так что… - Что за чепуха? – смело перебила её Молли и, подхватив Еву под руку, повела её в дом. – Чтобы я отказала кому-то в гостеприимстве? - Да, но я… - засопротивлялась было Евангелия. - Да-да, вампир, - махнула рукой мама Рона. – Крови у нас нет, но могу достать из подвала бутылочку красного. Раскрасневшуюся Еву впихнули внутрь дома. Ей показалось, что она прошла сквозь какой-то барьер, из холодной зимы в тёплый дом. Воздух был тёплым, а с кухни пахло чем-то вкусным. Гарри, проходя мимо Евы, улыбнулся ей, мол, вот такая она, Молли Уизли. Вечером за столом собралась почти вся семья. После сытного обеда, после которого у Евы вздулся живот, вампирша стояла у окна и затягивалась сигарой. Дым плавно уходил на улицу, через приоткрытую форточку. На подоконнике стоял бокал с вином. - А они ничего, - признал Волан-де-Морт, стоявший напротив Евы. Он, а вернее, фантом, вальяжно облокотился о подоконник и наблюдал за членам семьи Уизли. Ева приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать, но лишь ещё раз затянулась сигаретой. - И какого чёрта они так добры к убийце? – поинтересовалось проклятье, лукаво глядя на свою обладательницу. Фразы типа «Заткнись» или «Иди ко всем чертям» не помогали. Сейчас он соплежуй, на следующий день станет Вильгельмом или огромной змеёй и будет притворяться, что хочет кого-то укусить. В общем, весело. Ева практически привыкла к нему. Зато есть с кем поговорить… - А этот Лич не смог от меня избавиться, да? – улыбнулся Реддл, сверкнув голубыми глазами. Евангелия вздохнула, затушила сигарету и выкинула её на улицу. Она старалась не обращать на фантома внимания, хотя иногда не получалось.

***

Это случилось ночью. Бывшие гостями Уизли Римус Люпин и Нимфадора, как раз выходили на улицу. Была ночь, цвиринькали сверчки в темноте и была видна луна. - Спасибо, Молли, - благодарила Тонкс. – Было очень вкусно. Люпин как-то инстинктивно стал прислушиваться к обстановке. - Вы точно не хотите остаться? – ещё раз спросила миссис Уизли. - Нам лучше уйти, - возразила волшебница, посмотрев на своего кавалера. – Первая ночь цикла самая тяжёлая. Её мужчина не отрывал настороженного взгляда от полей. Это заметил и мистер Уизли. - Римус? – позвал он. - Что, милый? – заботливо спросила Нимфадора. Внезапно вспыхнуло пламя, окружив «Нору» стеной. Откуда ни возьмись, появилась Беллатриса. Она засмеялась. Взрослые у дверей в дом с ужасом заметили, что она стала… да, стригоем. Рыжая копна бешено вьющихся волос, голубые яркие глаза со звериным зрачком и три пары клыков. Члены Ордена Феникса достали палочки, но Лестрейндж быстро смылась. Она была лишь приманкой, чтобы выманить Поттера. Это подействовало. Гарри выскочил из дома Уизлей, как перепёлка из кустов, рванув к Беллатрисе через Адское пламя, которое закрылось за ним плотной стеной. За ним рванула и Джинни.

***

- Я убила Сириуса Блека!.. Ева моргнула и выпрямилась. Она стояла на ветке дерева в четырёхстах метрах от «Норы». Решила выбраться в лес, чтобы немного развеется. Её глаза заметили вдалеке пламя. Зверь внутри неё взвыл и она рванула, не разбирая дороги. «Поттер! Чёрт тебя возьми!» – ругалась она про себя.

***

Гарри отбивался, как мог. Он и Джинни, казалось, были окружены. Эта Лестрейндж была повсюду! Прыгала из стороны в сторону, швырялась заклинаниями и перемещалась очень быстро. Если бы не тренировки с Евой, Поттер, наверное, был бы уже мёртв. Белластриса смеялась и её безумный смех разносился по всей округе. Гарри прятал за собой Джинни, отбивая заклинания и пытаясь нападать в ответ. В конце концов у него выбили из рук палочку и когда Лестрейндж подошла совсем близко, сверкая в темноте голубыми глазами, какая-то тень сбила её с ног. Эта тень набросилась на волшебницу, как кидается леопард на газель. Тень рычала, ревела и вертелась волчком. В конце концов, она отбросила Лестрейндж ногой, и та улетела в камыши. Тень оказалась рядом с Поттером, уже успевшим поднять свою палочку. Джинни смогла узнать Еву только после минуты, когда «Дымка» рассеялась. Вампиресса выглядела рассерженной. Она приобнимала Гарри за плечи и был видны чёрные когти. Джинни видела, как Ева буквально зверела на глазах. - Бегите, - скомандовал стригой и толкнул подростков по направлению к «Норе». Гарри и Джинни рванули вперёд. Девушка краем глаза заметила, как на Еву кинулся оборотень и укусил её в плечо с такой силой, что хрустнула кость. - Бегите!!! – крикнула Евангелия. Когда дети скрылись в высокой траве, лицо Евы перестало что-либо отображать. Она схватила правой рукой Фенрира за загривок. Брызнула кровь, и оборотень заскулил. Чёрные когти впились ему чуть выше лопаток. Отодрав от себя вервольфа, Евангелия схватила его пасть и развела в стороны. Беллатриса, наконец, выбравшаяся из зарослей, наблюдала, как Сивому порвало глотку какое-то чудовище. В темноте сверкали лишь два голубых глаза и был слышен довольный рёв. У Евангелии было открыто только лицо и руки. Кожа странным образом полу трансформировалась в чешую, как будто бы анимаг не завершил своё перевоплощение в звериную форму. Бросив бездыханное тело в грязь, стригой тихо засмеялся, но уже через секунду Ева утихомирила свою жажду убийства. Колдовство рассеялось и посреди открытого участка в камышах осталась стоять рыжеволосая девушка в чёрном плаще и промокших красных кроссовках. - Ну, иди сюда, - поманила Ева Беллатрису. Лестрейндж затаилась в кустах. Какое-то шестое чувство подсказывало ей не дёргаться. Она видела чёрные когти, которые Ева так и не смогла убрать. - Что такое? – смеясь, спросила вампирша, кружась на месте. – Твой господин не учил тебя бороться против себе подобных? Или ты не хочешь отдать за него жизнь? Ну, иди ко мне, - почти умоляла Ева. – Дай мне повод разодрать тебя на части… С этой сумасшедшей персоной Белле связываться совсем не хотелось. Она разобралась с Сивым, как будто тот был школьником. Теперь его искорёженный труп валяется в луже крови. Тёмному лорду это не понравится. Он приказал просто припугнуть мальчишку, а на деле что? Припугнули Пожирателей?! Не бывать этому! Беллатриса активировала свои способности. Она почти что растворилась в воздухе и пошла в атаку. Сам лорд завидовал её скорости. Однако всё закончилось быстрее, чем Лестрейндж рассчитывала… Не успела она и подойти к Евангелии ближе, чем на пять шагов, как ощутила, что что-то ей сдавило горло. Когда она поняла, в чём дело, было уже поздно. Сильная рука держала её. Чёрные когти впивались в её плоть, пуская кровь. Алчные до убийства глаза заглядывали ей прямо в душу и… ощущалась какая-то власть, которая давила словно железобетонная плита. Лестрейндж только на секунду взглянула в эти глаза и осталась пленена ими. Она не смело сглотнула, не понимая, почему её тело её не слушается. Потом она поняла, что совсем не хочет и, мало того, боится атаковать. В глубине души появилось какое-то странное раболепное чувство, какое бывает, когда Белла видит лорда. Хочется угождать, прислуживать и в страхе боготворить. На какое-то мгновение Волан-де-Морт вылетел из головы Лестрейндж, как вылетает какая-то пустяковая мысль. Осталась только она – Евангелия и её голубые, как лёд, глаза. Внезапно их зрительный контакт прервался. Рука, держащая её ослабла, а потом и вовсе отпустила. Евангелия скривилась от боли и изо рта у неё потекла струйка крови. Она упала на одно колено, хватаясь за сердце. «Только не сейчас!» - пронеслось у неё в голове. Белла в ступоре стояла прямо и боялась пошевелиться. Она смотрела на согнувшуюся спину Евы и подавила чувство помочь ей встать. Лестрейндж хотела нанести удар, но что-то в глубине неё запретило женщине это делать. Всё ещё пребывая в прострации, Беллатриса услышала крики и топот бегущих в грязи и воде людей. К тому времени, как Артур Уизли и Люпин подоспели к Еве, пожирательницы уже не было. Римус присел на корточки рядом с вампиршей. Она тяжело дышала и кашляла кровью. Мужчине пришлось взять её на руки и донести до «Норы». Там у порога их ждали Молли и Тонкс.