Преступление на бис

«Все хорошо, Ник! Я с тобой!», - прошептала она, чуть высвободив свои лапы и обхватив его и без того дрожащие плечи. Ник тихо сопел носом, но до сих пор прятал свои заплаканные глаза от взора Джуди. Ей не нужно было видеть его слезы. Наоборот, она крепче прижала его к плечу и держала столько, сколько было нужно. Лапы она подняла чуть выше, к затылку Ника, и прильнула губами к его правому виску, но не поцеловала – просто прильнула, чтобы успокоить его. Ник перестал дрожать и начал глубоко вдыхать воздух. «Ты не виноват, Ник! Ты просто устал, такое бывает!», - успокаивающе шептала она, повернув голову направо. Ник чуть отстранился от ее плеча, и Джуди поспешила вытереть остатки слез с его глаз прежде, чем он осмелился бы посмотреть на нее. Но он все так же виновато, опустив голову, смотрел куда-то вниз. Закрыв глаза, Джуди коснулась его лба и устало выдохнула, продолжая гладить его то по бешено пульсирующим вискам, то по раскрасневшимся щекам. Он немного успокоился. «Ну, улыбнись мне!», - попросила его Джуди, чуть боднув своим лбом его. Ник послушно растянул губы, но улыбка получилась несколько ленивой. «Идем домой! Я постелю тебе на диване!», - сказала Джуди, чуть оторвавшись от него, но все еще держа его щеки. Он, наконец, поднял на нее глаза. От слез уже не осталось следа, но взгляд его был усталым и отчасти голодным. «Ты боишься, что со мной может что-то случиться?», - спросил Ник. Джуди была рада снова слышать его привычный голос. «Я боюсь, что ты съешь все эти круассаны и не оставишь мне немного!», - ответила Джуди, уже окончательно отпустив его щеки. Улыбка на лице Ника растянулась еще шире. «А как же твоя диета?» Джуди медленно покачала головой, спрыгивая на асфальт. «Тебе обязательно портить этот момент?», - задала она ему вопрос, но и он, и она знали, что отвечать на этот вопрос – не обязательно. Ник нехотя взял коробку с круассанами, и они вместе пошли к метро, чтобы потом приехать домой к Джуди. Крольчиха, идя по правую сторону от Ника, очень хотела обхватить его лапу, но побоялась, что друг воспримет это как флирт, а не как знак поддержки, вот только между их лапами все равно постепенно нарастало напряжение. Ник чувствовал это напряжение, и его лапа постепенно тянулась к ее плечу, но он прилагал усилия, чтобы не приобнять ее, и причина у него была та же, что и у Джуди. Дома Джуди надела черный топ на бретельках и хлопчатобумажные пижамные штаны голубовато-белого цвета, так что она в них походила на сахарную вату. Она напоила Ника какао и в качестве закуски приготовила салат с консервированным тунцом, брынзой и кое-какими овощами. Ник съел все с аппетитом. Джуди обошлась только тертой морковью и яблоком, но Ник иногда воровал ее ужин, ссылаясь на нехватку витаминов в организме. Уютно устроившись на диване, специально постеленном для него, Ник тут же уснул. Он был совсем вымотан. Джуди осторожно укрыла его пледом и, едва справившись с соблазном поцеловать его в лоб, легла в постель. Ей снова приснился кошмар. И опять она была на катке. Но теперь она не видела мертвеца подо льдом. Теперь по ту сторону до нее пытался достучаться живой Ник. Его щеки вздулись, он сдерживал остатки кислорода, но продолжал бешено стучать по толстой поверхности льда. Джуди пыталась достучаться до него, но лед был слишком толстый. Внезапно она потеряла Ника из вида. Стараясь смотреть во все стороны, Джуди, нервно дыша, протирала лед дрожащей лапкой, будто она хотела посмотреть сквозь замерзшее стекло, насколько сильно занесло улицу снегом. Встав на лапы, Джуди пару раз подпрыгнула, энергично ударив лапами по льду. С 4 раза она разломала лед и провалилась под него, очутившись в ледяной воде. Перед тем, как боль сковала ее, она успела подумать, а что здесь делает вода? Она не могла открыть глаза, ледяная вода и внутреннее осознание того, что это - сон не позволяли ей это сделать. Что-то схватило ее за ногу и потянуло вниз. Джуди билась изо всех сил, но это что-то было сильнее. Кислород в легких был на исходе, и Джуди предприняла последнюю попытку и из последних сил закричала: «НИК!» Неизвестный добрался до ее плеч и начал буквально вытрясать из нее жизнь. Джуди потеряла сознание, но внутренним ухом она слышала голос, зовущий ее. «Морковка………Морковка……проснись……Джуди……» Ник проснулся от стонов крольчихи. Она лежала в кровати, стонала и тяжело вдыхала воздух, будто задыхалась. Накануне Ник снял только рубашку, но брюки оставил, не желая смущать крольчиху, поэтому он быстро подбежал к кровати и схватил ее за плечи, пытаясь привести в чувства. Он звал ее, тряс за плечи, позволил себе слегка похлопать ее по щекам. Наконец, она открывает глаза и, задыхаясь, смотрит куда-то в потолок, мимо глаз Ника. Она жадно вдыхает воздух, бьет его в грудь, но как будто не видит его. Все, что она пытается делать – дышать, но у нее не получается. Она отводит от ничего не понимающего лиса лапы и водит по пустоте и, вырвавшись из его объятий, падает на пол, и вскрикивает от боли. Испугавшись, Ник присел на пол рядом с упавшей крольчихой и осторожно обхватил ее плечи, чуть прижал к себе, стараясь уберечь ее от других опасностей. Мокрая и холодная от пота, она вся дрожала, быстро выдыхала и звонко вдыхала воздух, словно у нее приступ астмы. «Джуди, дыши! Я здесь, милая, я здесь», - сказал он искренне, слегка чмокнув ее в висок. Он не заметил этого запретного слова, но и Джуди тоже. Она не могла разжать легкие и наполнить их кислородом. Ник положил ее голову себе на грудь, там, где стучало его сердце, уткнулся носом ей в лоб и положил левую лапу ей на висок. Джуди начала приходить в себя. Она уже не вдыхала истерически кислород. Теперь она закрыла рот и шумно вдыхала воздух носом. Ник не отпускал ее до тех пор, пока дыхание не стало равномерным, и Джуди пришла в себя. «Кошмары?», - спросил Ник, все еще прижимая ее к себе и не глядя в глаза. Джуди молча потрясла головой: ритмичный стук лисьего сердца ее успокаивал, и она заслушалась его. Постепенно, по мере того, как долго Ник прижимал ее к непокрытому рубашкой телу, его сердце стучало все чаще и сильнее. Джуди уловило это изменение в биении его сердца и только ближе прижалась, позволив мышце чуть ударять ее по щеке. «Не хочешь рассказать?», - снова спросил Ник, но Джуди покачала головой. «Хорошо!», - шепотом сказал он, чуть ослабив хватку. Джуди все еще лежала на его груди, боясь, что если она оторвется, то упадет сквозь пол. Постепенно она начала осознавать, в каком неловком положении находится, но не могла с собой ничего поделать. Потом она все же оторвалась от него и попыталась встать, но едва Джуди предприняла такую попытку, тут же выпучила глаза и вскрикнула от боли: судорога сковала ее правую лодыжку. Джуди, словно готовясь к какому-то сверх прыжку, выдыхала воздух через губы, свернутые в трубочку, и уже ухватилась за край кровати, чтобы опереться обо что-то и встать. Но Ник уже подставил свое плечо и ловким движением лап взял крольчиху, придерживая одной лапой ее здоровую лапу, а второй – обхватил ее со спины, и понес к дивану. Он не подумал о том, чтобы положить ее обратно в кровать, но он посчитал, что все делает правильно. В детстве, когда ему снились кошмары, мама всегда брала его с собой и укладывала рядом, потому что в кровати, как она говорила, могли остаться кошмары, и если снова лечь, то они захватят тебя и не дадут покоя до утра. И единственный способ избавить от них – оставить их в одиночестве, а утром, когда уже ничего не будет угрожать маленькому Нику, поменять постельное белье и тогда все будет в порядке. Может, этот совет и заставил Ника унести Джуди подальше от кровати. Аккуратно положив ее на диван, он отпустил ее, чуть разминувшись с ее носом. Он бросил на нее короткий, полусонный взгляд, и прежде чем она посмотрела на него и встретилась с ним глазами, он уже отвел взгляд и пошел на кухню поставить чайник. Только сейчас Джуди обратила внимание, что на нем нет рубашки, и ее щеки загорелись от стыда. Но, к счастью, в комнате было темно, и Ник ушел на кухню, поэтому бояться ей было нечего. «Но он может вернуться, а его рубашка висит здесь, на спинке стула». «Три часа утра», - шепотом пробурчал Ник, вернувшись из кухни, где уже вовсю закипал чайник. Он потянулся, вскинул кверху лапы, вывернув их и сцепив в замок, выставил вперед грудь, потом на какой-то миг задержал дыхание, а потом выдохнул, негромко простонав. «Прости!», - полусонно извинилась она. В темноте она разглядела блеск в его глазах, обращенных к ней. Опустив лапы и с шумом хлопнув ими по бедрам, он устало выдохнул и направился к ней. Присев на правую часть дивана, он перекинул левую лапу на спинку дивана и, низко склонившись над крольчихой, тихо сказал, окатив ее теплым дуновением ветерка: «Крутая Джуди, когда же ты перестанешь винить себя по пустякам?» Джуди показалось, что она разглядела его улыбку, а может быть ей показалось. Но это не имело значения: его голос всегда «улыбался». Джуди уже подалась вперед, чтобы встать, но Ник быстро среагировал и выставил вперед лапу. «Куда?», - настойчиво спросил он. «На кухню, у меня там подсвечник. Я не хочу включать свет…» Она уже хотела сказать, что если включит свет, то он больно ударит ей в глаза и до самого утра придется сидеть, ничего не делая. Не сказав ни слова, Ник тут же встал с дивана и направился на кухню. В темноте Ник прекрасно все видел и без лишних сомнений открывал тумбочки, шкафчики, выдвижные дверцы. Наконец, он нашел небольшой синий стакан, полный воска и с нетронутой огнем бечевкой. На столике лежали спички. Он чиркнул одной и тут же спичка полыхнула и загорелась. Он поднес зажженную спичку к бечевке и дождался, пока он загорится. До его носа донесся ароматный пряный запах лакрицы. «Ароматическая свеча!», - подумал Ник и едва сдержался, чтобы не засмеяться. Теперь в его голове уже не было сомнений: у них с крольчихой этой ночью намечается настоящее, пусть несколько необычное, свидание. Однако, где-то в глубине своих мыслей, он уж давно подозревал об этом и хотел, чтобы этот момент пришел. Решив ничего не говорить Джуди, он понес свечу в комнату, где сидела его подруга. «Нашел только эту!», - начал оправдываться он, следя за ее глазами. Она тоже учуяла лакрицу, но никакого смущения не выказала. «Подарок с Рождества!», - пожала она плечами, и Ник увидел, как одна бретелька ее ночного топа предательски слетела с ее левого плеча. На этот раз Джуди, стараясь скрыть испуг и смущение, быстро поправила ее и, как ни в чем ни бывало, уставилась на огонек. Она предприняла очередную попытку встать, но теперь Ник лишь насторожился, готовый подбежать к ней, если она упадет, или, по крайней мере, подставить ей свое плечо. Но Джуди выставила вперед лапу, показывая, что все в порядке, сделала пару осторожных шагов и пошла. Судорога отпустила ее, и она скрылась на кухне. Она приготовила Нику яичницу из 2 яиц и 3 рыбные палочки. Себе она налила только жасминового чая, голода не чувствовала. Открыв коробку с круассанами, Джуди взяла 2 штуки наугад и принесла в гостиную-спальню. Оказалось, что один круассан был с банановым пюре, другой – с клубничным джемом. Ник предложил половину клубничного Джуди, а та, в свою очередь, отдала ему половину с банановым пюре. «Как в детском саду!», - заметила Джуди, хихикнув, и, будто бокалами из-под шампанского, чокнулась с половинкой круассана, который дала Нику. Тот на миг замер, задержав взгляд на круассане, будто сомневался, а стоит ли ему есть его или нет. Потом он мягко взглянул на Джуди, улыбнулся ей и надкусил кусочек. «Готов поспорить, ты носила розовые бантики, розовые платьица и розовые туфельки, так?», - спросил он, совершенно не надеясь, что она ответит что-нибудь. «Рискуете, мистер!», - полу серьезно промурчала сквозь зубы крольчиха. Лис засмеялся, но тихо, чтобы не прогнать дрёму. «Сами небось носили белую футболочку и зеленые коротенькие штанишки, и длинные такие чистенькие носочки», - засюсюкала Джуди, ущипнув взрослого лиса за щеку и потрепав его, как какая-нибудь далекая тетушка, которая лет 5 не видела своего племянника, и теперь теребила его за щеку, приговаривая: «Ники, мальчик мой, какой ты стал большим!». Ник наигранно состроил недовольную мордочку и позволил ей поиграться с ним в дочки-матери, или во что там играли девочки лет в 5. Потом он взял ее за лапу, которой она трепала его за щеку, осторожно помассировал ее, чтобы не доставить боль. Потом повернулся к ней, все еще держа ее серую лапку почти что возле рта. Молчание Ника встревожило Джуди. Пока она трепала его за щеку, на миг она увидела в Нике маленького милого лисенка, которого хотелось обнять и предложить поиграть во что-нибудь, но когда он взял… нет, не взял! Схватил ее за лапу, так резко, что Джуди даже нервно вдохнула воздух. Мираж, создаваемый ароматом плавящегося воска, пропал, и теперь маленький лисенок превратился во взрослого лиса, и ее отношение к нему тоже как будто изменилось. Может в лучшую, а может, и в худшую сторону. Она готовилась к чему-то. Ник все еще смотрел на нее, не отпуская ее лапку. Джуди, будто загипнотизированная его взглядом, чувствовала некое напряжение по всему телу. Она ждала. «Если бы ты сделала это в моих краях, мне бы пришлось откусить тебе лапку», - с настороженностью и некой угрозой прошептал он, крепко держа ее за лапку и поглаживая ее маленькие пальчики выставленным коготком указательного пальца. Потом он, все еще глядя Джуди в глаза, притянул ее лапку к губам и с таким же серьезным видом, слегка захватив ее указательный палец губами и чуть-чуть смочив их слюной, бесшумно поцеловал их. А потом довольно улыбнулся. Джуди видела, как загорелись его глаза, будто у маньяка-каннибала. Сердце ее шумно забилось, и судя по тому, как дрогнули его уши, Ник услышал стук ее сердца тоже. Потом он отпустил ее лапку и сказал, что ему нужно в душ. Джуди, выйдя из гипноза, показала головой, устало проведя левой лапой по макушке так, что топ на ее теле приподнялся и показал Нику голый правый бок. Ник поспешил отвернуться от этого интимного зрелища и, не поворачиваясь к крольчихе, проследовал в душ. Едва он запер за собой дверь на шпингалет, он прильнул к стене, будто какая-то сила приперла его к стене. Дыхание участилось, а биение сердца стало таким бешеным, что чуть не пробило в его груди дыру. Боясь издать хоть малейший звук, Ник прикусил губы и, скинув одежду, забрался в кабинку и поспешил пустить воду. Сначала на него хлынула холодная вода, но ему от этого только стало легче. Он чувствовал, как температура его тела поднялась градусов этак на 10. Все тело напряглось, он опустил голову, чтобы водяной дождь падал ему на затылок и охлаждал его пыл. Он снова почувствовал себя 12-летним подростком, который втайне от матери принес домой взрослый журнал, и теперь с любопытством рассматривал пикантные фотографии, переживая те же ощущения. «Я больше не подросток, но почему я не могу совладать с собой? Почему не могу контролировать эти ощущения?» Он пытался успокоиться, угомонить инстинкты, но ничего не получалось. Ему пришлось поддаться им и просто выпустить пар. Минут через 5 он вышел из кабины, обессилено вдыхая влажный свежий воздух. Вытеревшись большим полотенцем и одев рабочие брюки, он задержался в проходе, прильнув лбом к двери. Его окатила легкая и приятная прохлада. «Я так больше не могу!», - подумал он. «Мне все равно, играется она со мной или нет. Если да, то делает это искуснее, чем я, когда дурил головы молоденьким студенточкам. Я ей все скажу. Мне все равно, что она мне скажет, как отреагирует – мне не важно!». Полный уверенности, он открыл дверь и все еще неуверенным шагом направился к Джуди. «Джуди, я…», - негромко начал он, встав у дверного проема и держась одной лапой о косяк. Но потом захлопнул пасть, чуть прикусив язык. Нет, уверенность его не покинула. Наоборот, он был полон ей, просто теперь был не самый подходящий момент: Джуди заснула в сидячем положении, наклонив голову вправо, где пару минут назад сидел Ник, подобрав под себя задние лапки, и стала так сильно смахивать на русалочку. Спящую, красивую русалочку. Ник, немного полюбовавшись спящей крольчихой, вышел на кухню и налил себе крепкого кофе с молоком. Он встал возле окна и, попивая кофе, смотрел на все еще спящий город. Где-то вдалеке горели огни мегаполиса. Покончив с кофе, он посмотрел на часы: всего лишь половина пятого. Нужно было немного поспать. «Но где?», - спросил он себя сам. В кровать, где до сих пор, как мухи, могли копошиться ночные кошмары, он не хотел. Он не был суеверным, но настояния мамы до сих пор преследовали его, и сколько бы лет ему не было, 12 или 32, он до сих пор доверял ее словам насчет кошмаров. «Если только осторожно…», - но додумывать мысль он не стал, а сразу же направился в комнату. Джуди спала все в той же позе. Выдохнув, Ник подошел к дивану с правой стороны, осторожно присел, чтобы не создавать много шума. Джуди лишь чуть дернула носом, будто учуяв чье-то присутствие, и снова погрузилась в сон. Ник взял со спинки дивана плед, который дала ему Джуди, и осторожно накрыл им крольчиху. Он чуть придвинулся к ней, чтобы и ему досталось немного. Начало холодать. Свеча все таяла и таяла и запах все сильнее начал распространяться по комнате. Он начал усыплять. Ник почувствовал приятную сонливую слабость. Неожиданно он ощутил шевеление слева от себя. Джуди заерзала. Ник поднял левую лапу, чтобы избежать ее прикосновения. В противном случае, она проснется и кому-то из них, Ник подозревал, что ему, придется спать на полу. Но Джуди не проснулась. Более того, она, будто учуяв что-то теплое справа от себя, инстинктивно поползла на тепло и, добравшись до цели, обхватила Ника за талию, прижавшись правой щечкой к его груди, там, где ранее она прислушивалась к стуку его сердца. Услышав привычное биение, Джуди успокоилась и мирно засопела. Ник не шевелился. Он выждал пару минут, пока крольчиха погрузится в глубокий сон, потом медленно положил запрокинутую кверху лапу на ее голое плечо. Он закусил губу, все еще боясь, что она проснется, но потом отпустил ее и даже осмелился положить голову на ее макушку. Крольчиха не шелохнулась. Гадая, сколько удачи ему еще отпущено, Ник предпринял попытку поцеловать ее в макушку, очень осторожно и едва ощутимо. Он повторил это еще раз, и еще раз, на этот раз чуть смелее. Джуди лишь спросонья дернула головой, будто ей на голову падал снег, и она хотела стрясти пушинки. Все еще играя с судьбой, Ник в последний раз, как он уговорил себя, коснулся губами ее макушки, но теперь поцелуй был осознаннее, чуть тяжелее. Он рисковал, но он не мог себя сдержать. Его губы горели, словно он на спор прикасался к накипающему чайнику, а сердце, желая выдать его, шумно застучало, но этот стук и убаюкивал Джуди. Она еще сильнее сжала его талию. Горячая кровь снова бурным потоком побежала по всему телу, и Нику снова пришлось закусить губы, чтобы не издать ни звука. «Мне нужно взять себя в лапы. Просто успокоиться… Один… два… три». Он сосчитал до 10 и с каждым счетом температура тела опускалась, и он пришел в себя. Левой щекой он прильнул к том месту, куда он целовал Джуди, мысленно сказал: «Я люблю тебя, Морковка! Люблю», и уснул на короткое время. За 5 минут до звонка будильника Джуди открыла глаза. Осознав, что она лежит на диване, да еще и в обнимку со своим напарником, сон тут же испарился. Она прислушалась к его равномерному дыханию: сомнений не было, он спал. Она осторожно, чтобы не разбудить его, разомкнула свои объятия и, выключив кнопку будильника на телефоне, выскользнула из-под пледа. Свеча давно погасла. Обернувшись, она посмотрела на Ника. Он лежал, чуть запрокинув голову наверх и вправо и слегка приоткрыв рот. Джуди залюбовалась спящим лисом. Где-то минут с 5 она смотрела на него, не шевелясь. Ей захотелось подойти к нему и хотя бы запечатлеть самый маленький и осторожный поцелуй на его щеке, но, прикинув расстояние и возможности, решила этого не делать. Приняв душ, она поставила чайник на огонь и начала готовить завтрак. «Ну или, по крайней мере, возьмем еду с собой.» Ник тем временем, учуяв запах готовящейся еды, проснулся и, пройдя на кухню, обнаружил там свою крольчиху, которая стояла к нему спиной и была погружена в свои мысли. Ник прокашлялся. Джуди резко повернулась, увидев его, стоящего к двери со сложенными на груди лапами и мирно улыбающегося ей. На нем уже была рубашка, но он еще не застегнул ее. «Привет!», - одновременно сказали они, и Ник, отведя глаза в сторону, широко улыбнулся, оголив белые зубы. «Ну, выспалась?», - спросил он, снова устремив свой взгляд на Джуди. Джуди чуть замялась. «Ссс… спокойнее на этот раз. Да!», - чуть заикаясь, ответила она, вернувшись к готовке. Но, чувствуя его изучающий взгляд на своих плечах и даже бедрах, она отложила лопаточку в сторону и, почти пробежав мимо все еще стоящего у дверного прохода Ника, попросила его доготовить рыбные котлетки, пока она поменяет постельное белье. Ник проводил ее взглядом, но, подозревая, что заставило ее сбежать, тихо засмеялся и встал у плиты.