Спасение мира и другие неприятности

      Искать Маглира не было никакой нужды.        — В «Западном вельде» сидит день-деньской, — скаля клыки в ухмылке, сказала Мог. — Ест то, что там в Гильдии бойцов дают, потом идёт к Эрине, берёт кружку эля и сидит-цедит его, место за столом занимает. Эрина бесится, — орчанка злорадно хмыкнула, — а поделать ничего не может. Взял выпивку? Взял. А сколько он с нею просидит, так это его дело. Она Диону пыталась жаловаться, представляешь? Точно капитану стражи дело есть до таких глупостей. У него вон один Глартир как заноза в заднице. Всё тому мерещится, что за ним следят да что его хотят убить.        — А, — Ингрид хмыкнула, — этот… лесовик чокнутый? Он меня как-то зазывал в полночь за часовню. Ну, я ему и ответила, что кабы на сеновал, так пошла бы, а за часовней неловко как-то: святое место всё-таки.        — А он? — хихикнув, поинтересовалась Мог.        — Сплюнул, обозвал меня течной сучкой и больше ко мне не лезет. А Маглир, говоришь, в «Западном вельде», да? Это хорошо, у меня там и так одно дельце.        — Эарану, что ли, ищешь? Так она у меня комнату снимает. Вернулась недавно откуда-то, злая и растрёпанная, и потребовала ту же комнату, где до этого жила.        — Да? — оживилась Ингрид. — Увидишь её, скажи, что я хочу с ней кой о чём потолковать. Пусть со мной поужинает, если вечером свободна.        — Да уж наверняка поужинать не откажется.       Хозяйка таверны глумливо усмехнулась, и Ингрид поняла это как намёк на печальные финансовые обстоятельства заносчивой альтмерши. Вот и хорошо. Если у магички плохо с деньгами, легче будет уломать её на совместный поход по руинам. Но пока следовало найти Маглира и развязаться с поручением Модрина Орейна.       Перед тем, как пойти и взять босмера за… ну, скажем, шиворот, Ингрид заглянула к алхимичке и обменяла светящуюся пыль на зелье обнаружения жизни (Эарана как маг была, конечно, сильна, но сильна именно в своей излюбленной школе Разрушения; как у неё с Иллюзиями-Изменениями, один её Аури-Эль ведает). Потом Ингрид зашла в кузницу и попыталась оставить Агнетте нож, чтобы та проложила вдоль лезвия серебряную полосу. Подшофе придирчиво оглядела длинный и тяжёлый, босмеру вполне за меч бы сгодившийся нож и сказала, что нечего портить хорошую вещь.        — Возьми лучше серебряный кинжал, — сказала она, с удовольствием щёлкнув ногтем по лезвию и прислушиваясь к злобному ответному звону. — Сталь с серебром плохо ладят, ты на легионеров не смотри, им эту серебряную полосу не иначе как магией вплавляют, а я ж человек простой. Сделать-то сделаю, да если просто посеребрить, облезет быстро, а если вплавить, вывалится рано или поздно эта серебряная полоса как пить дать. И баланс нарушу, и вообще…       Она подошла к внушительному шкафу, почти сплошь состоящему из тяжёлых выдвижных ящиков, выгребла из одного с полдюжины серебряных ножей и кинжалов и вывалила их на прилавок.        — Вот, примерь по руке. Тут всё чужие трофеи, я сама такую ерунду не делаю, так что отдам за десяток септимов любой. Давно бы в переплавку пустила, да в последнее время натаскали мне самородков серебряных, так что готовое переплавлять вроде и незачем.       Ингрид припомнила гоблинского шамана бретона Джима, но промолчала: даже если Агнетта и ковала броню для клана Белой Шкуры, это были её дела. Так что Ингрид, ни слова не сказав про самородки, лениво порылась в серебряном оружии. Хм. Неудивительно, что всё оно в конце концов оказалось в ящике у кузнеца, готового чуть что пустить это добро в переплавку — барахло полное. Не то что от призрака, от крысы не отобьёшься, только для красоты на коврике над кроватью повесить.        — Вот этот, что ли, — сказала она наконец, выбрав до смешного лёгкий, узкий, как игла, почерневший от старости стилет с гранёным лезвием. — Рукоятку почини только, ладно? Вон трещина наметилась…        — Заменю вообще, — кивнула Агнетта. — И ножны какие-никакие сварганю. Зайди денька через два.       Они распрощались, и Ингрид двинулась к «Западному вельду». В зале которого действительно сидел мелкий лесной эльф, уморительно смотревшийся в тяжёлой броне. Ингрид взяла у Эрины кувшин эля и кружку и уселась за стол к босмеру.        — Привет, — сказала она. — Составишь девушке компанию?       Эльф подозрительно посмотрел на бесцеремонную бабу, которой макушкой доставал хорошо если до подмышки, потом на кувшин и, помедлив, кивнул.        — Валяй, — сказал он. — Не всё же одному пить. Но если ты из гильдии, я тебе сразу прямо скажу: идите в Обливион! Я не полезу один в эту скампову пещеру, поняла? У меня жена и дети, я должен о них заботиться, а если меня убьют, кто станет это делать?        — Пока ты тут пьёшь, они от тебя тоже ни медяка не видят, — ответила Ингрид, пожав плечами. — Дело, понятно, твоё, но я бы давно оторвала жопу от стула и поискала хоть какую-то работу.        — Я же член Гильдии бойцов, — мрачно отозвался Маглир, наливая себе эля из её кувшина. — Получил там броню и оружие и могу теперь только выполнять гильдейские контракты.        — А на хрена ты её взял? — с любопытством спросила Ингрид. — Это я про броню. Ну, ладно я, норда тупая, здоровая и неповоротливая, мне полпуда туда, полпуда сюда — разница невелика. Но ты-то босмер. Ловкий, шустрый и вёрткий… был бы, кабы не все эти железяки. Тебе ж броня только мешает.        — Зато защищает хорошо.        — Ха! От стрел, может, и защитит, а я, к примеру, тебя одним ударом с ног собью, вторым прихлопну, как жука — и вся защита.       Маглир надулся и уткнулся в кружку.        — Что за контракт-то у тебя? — не отставала от него Ингрид.        — Добыть дневник какого-то придурка, сгинувшего в пещере Упавшая Скала, — буркнул эльф. — Я сразу сказал, что один не пойду, тем более за такие гроши, но этот красноглазый сукин сын ответил, что там любой пастушонок справится. Я сунулся было в пещеру, а там тролли толпами шляются, так что пусть Орейн поищет других… пастухов.       Ингрид почесала в затылке.        — Ладно, — сказала она, — схожу с тобой. Только сначала сдай весь этот хлам гильдейскому кузнецу, а взамен возьми простую кольчужку. И Исмира ради, ты же лесовик! Какого хрена ты с мечом? Стрелять-то не умеешь, что ли?        — Где это ты видала босмера, который не умеет стрелять? — возмутился Маглир.        — Вот-вот, а я о чём? Словом, меняй снаряжение, и пойдём вдвоём. А может, и третьего найдём.        — И поделим эту паршивую сотню на троих? — саркастически спросил эльф.       Ингрид ухмыльнулась.        — А кто говорит о сотне? — вопросом ответила она.        — Силорн, — сказала Эарана, усмехаясь. — У Берен с Сулинусом был небольшой скандальчик на тему «Кто участвует в облаве от скинградского отделения». В конце концов отправили самого бесполезного — сопляка Эртора, которого Сулинус не так давно вытащил из пещеры Унылая Равнина.        — Вытащил всё-таки? — хмыкнула Ингрид. — А ведь как рогами упирался…       Эльфийка пожала плечами:        — Очевидно, глава отделения нашла, чем заинтересовать подчинённого.        — Или чем пригрозить?        — Тоже возможно, — легко согласилась Эарана. — Если маг не боится экспериментировать, он частенько заступает за грань дозволенного.       Сидели они в «Двух сёстрах», пили каждая своё, — потому как Ингрид не любила вино, а Эарана, напротив, фыркала над бренди, — но жареный бараний бок уписывали дружно. Что бы там ни говорила эльфа о том, кто сколько съест, однако на аппетит она не жаловалась. Не то, чтоб Ингрид жалко было баранины для возможной напарницы, но смысл строить из себя всю такую изящную? Будто не из одного котелка кашу ели.        — А ты как смотришь на то, чтобы по-быстрому смотаться туда и пошарить по углам, когда Легион и Гильдия магов оттуда уберутся?        — Хм, — сказала Эарана. — Ты думаешь, там что-то интересное останется? Наверняка крохоборы из Университета Таинств выгребут всё до последнего велкиндского камушка.        — Агнетта Подшофе, когда есть время, мастерит светильники с обломками кристаллов, так что дорогу окупим в любом случае.        — Хм, — опять сказала Эарана. — Да, деньги не лишние. Но даже после облавы как-то боязно соваться в айлейдские руины вдвоём.        — Я вроде бы нашла лучника, — сказала Ингрид. — Босмера. Трусоват и жаден, но оно и к лучшему. Не люблю отважных придурков — вечно находят себе неприятностей на задницу, а команде расхлёбывать.        — А если удерёт и бросит нас?       Ингрид пожала плечами:        — Не попробуем — не узнаем. Пока я с тобой не сходила к Облачной вершине, я тоже не знала, на что ты годишься.        — Аналогично, — фыркнула Эарана. — Ладно, если этот недомерок согласен пойти с нами, возьмём и его.       «Недомерок» обрядился в полный комплект кольчужной брони — сапоги, поножи, кираса, перчатки, даже шлем. Зато лук у него был эльфийской работы, не гильдейская дешёвка. И в лесу Маглир чувствовал себя, как рыба в воде: словно бы мимоходом подстрелил оленя, уверенно выбрал отличное место для ночёвки и так же уверенно находил дорогу, едва глянув на карту. И с лошадьми возился вроде бы даже с удовольствием, свалив на дам остальную работу по обустройству лагеря.       К Силорну они вышли, словно нарочно время рассчитывали: смятая трава ещё не распрямилась, конский навоз лишь слегка заветрился, вонь палёного мяса продолжала висеть в воздухе, а невысокий земляной холмик толком не обсох, но никого из магов уже не осталось, а мародёры пока что не набежали подобрать крошки от мажеского пирога. Ну, кроме самой Ингрид со товарищи.        — Трупы сожгли Огненной Бурей, — заметила Эарана, брезгливо попинав свежий безымянный холмик. — Перестраховались. Кто-то из наших, судя по магическому следу.        — Альтмер, что ли? — Ингрид с интересом посмотрела на магичку. — А люди и эльфы колдуют по-разному?        — Читаются заклинания, в общем, одинаково, и концентрационные пассы к ним тоже выполняются строго определённые, но сам рисунок магии… — Эарана дёрнула узким эльфийским плечиком. — Одну и ту же рубашку по одной и той же выкройке можно сшить из грубого сукна, а можно — из шёлка. Ну, это так, очень поверхностная аналогия. Или тебе объяснить подробно?        — Да как-нибудь в другой раз, — дипломатично ответила Ингрид, и они занялись обустройством.       В сущности, основная работа уже была сделана: расчищены места под палатки, запасены дрова, которые карательная экспедиция не успела потратить полностью, даже загон для лошадей был какой-никакой сооружён. Пока троица обустраивалась и отдыхала, решив в руины лезть завтра с утра, кобылок пустили пастись там, где трава была не так основательно вытоптана, но утром их загнали за ограду, а у входа в загон Эарана накидала грозовых и огненных рун. Такие же руны предупреждающе светились из смятой травы, окружив палатку, где авантюристы оставили ненужные в руинах вещи.        — Здорово, — с завистливым восхищением сказал Маглир. — Хоть зверьё, хоть ворьё пугать… Сложные они?       Эарана только уничтожающе улыбнулась, и лесной эльф с разочарованным вздохом поправил лук за кольчужной спиной, спросив:        — Ну что, пошли?       Разграбили Силорн и впрямь дочиста. Даже алхимическое оборудование забрали, оставив только побитые в схватке колбы-кальцинаторы. Да только ни среди некромантов, ни среди их врагов не было, судя по всему, ни одного охотника за сокровищами: Ингрид нашла целых три тайника, два из которых не заметили ни маги смерти, ни отряд Университета Таинств. Украшения в шкатулке, спрятанной в основании решетчатой перегородки, были медные, простые, но очень, очень старые — того же Умбакано можно было спросить, не заинтересуется ли кто такой древностью.       Потом в одном из залов Ингрид сказала Маглиру: «Глянь-ка, что там блестит, под камнями?» — и глазастый босмер разглядел под завалом бок характерной формы айлейдского сундука. В сундуке было немного золота и хрупкая от старости книга на незнакомом языке. Эарана едва дыша перелистала несколько страниц и сказала с сожалением:        — Нет, не могу прочесть ни слова. Буквы знакомы, но во что-то осмысленное не складываются. Или это не айлейдис, или записи зашифрованы. Поспрашиваю знакомых, конечно, но ничего обещать не могу.        — Такие книги ведь дорого стоят? — уточнил Маглир, аккуратно перекладывая монеты в шкатулку с украшениями. — Двенадцать, четырнадцать… семнадцать. Эх, ещё бы одну, чтобы ровно на троих!        — А ты старинными монетками собрался в трактире рассчитываться, что ли? — хмыкнула Ингрид. — Всё равно коллекционерам продавать. Эарана, золотко, слушай, давай ты со мной пойдёшь? Жопой чую, наездит мне Умбакано по ушам, а других покупателей я не знаю.        — Все пойдём! — возмутился Маглир. — Чтобы всё честно.        — Да так нас и пустили всех, — возразила Ингрид. — С меня одной-то охранник глаз не спускал.        — Тогда меня точно не пустят, — сказала Эарана, бережно заворачивая книгу в лоскут, наскоро отхваченный ножом от багрового полотнища, застилавшего что-то вроде алтаря. — Чтобы параноик вроде Умбакано пустил в дом альтмера-боевого мага? Разве что руки мне скуёт за головой, но мне, знаете ли, не хочется, вести переговоры в такой позе.       Маглир буркнул что-то нелестное себе под нос, но спорить не стал, порадовав Ингрид, которая всё решала, стоит ли связываться с этим типом. Нет, она надеялась со временем вернуться в прежнюю команду, но можно ведь и стрелка с собой привести, если что. А пока, чем гоняться по всему Золотому берегу за ребятами Паслёна, лучше самим заработать себе на хлебушек с ветчиной. А в одиночку это сложно. «Пожалуй, стоит всё-таки, — подумала она, — раз его так легко заткнуть. Иных ведь убить проще, чем в чём-то убедить».       Ни живых, ни нежити им не встречалось, но Ингрид напряжённо высматривала ловушки. И нажимные блоки-пластины тоже, поэтому дотошно совалась во все ниши и за все колонны. Очередной голубой камушек потайного блока светился тускло, а увидеть его можно было только со строго определённой точки, поэтому, видимо, маги его и пропустили. А Ингрид активировала блок и кивнула сама себе, услышав характерный шум.        — Ого, — сказал Маглир, изумлённо глядя, как открывается проход во вроде бы глухой стене, а за проходом оказывается довольно приличный зал с бассейном посередине. А у кромки воды…        — Стоять! — рявкнула Ингрид, успев в последний момент цапнуть за шкирку недоумка, в котором жадность легко победила трусость. — Ох, знала ведь, что нельзя брать в руины сразу двух новичков, но всё равно полезла, дура.        — Камни Варлы же! — возопил Маглир. — Даже я знаю, сколько они стоят!        — Встань тут, — оборвала его Ингрид. — Стрелу наложи на тетиву, лучше с серебряным наконечником. Эарана, держись у меня за спиной. Эх, надо нам ещё одного бойца, а то я одна вас двоих прикрывать не смогу!        — Я, если что, сам себя прикрою, — возмутился Маглир, похлопав по ножнам меча.        — Да-да, а пока прикрывай нас.       Предосторожности оказались не лишними, потому что в потайном зале прятался некромант из тех, на кого охотилась Гильдия магов. Впрочем, не затевать сражение с превосходящими силами противника у него хватило ума. Тем более, что он сразу опознал мародёров, с которыми договориться куда проще, чем с гильдейскими магами или с легионерами. Маглир, правда, заикнулся было про награду за голову, но Эарана ядовито поинтересовалась, неужели ему так хочется возиться с пленником, которого надо стеречь, кормить с ложки и помогать сходить в кусты до самого Скинграда? Почему с ложки? А ты хочешь развязать руки мастеру тёмных заклятий? Ну… давай, дорогой, дело твоё. А лично ей, Эаране, хватит и стоимости двух камней Варлы.       Некромант, к удивлению Ингрид, вовсе не мрачный и не старый, совсем не зловещего вида бойкий толстяк (заметно, правда, спавший с лица и с боков, пока прятался), энергично кивал на слова эльфийки.        — В самом деле, — сказал он. — В Скинграде вам за меня много не дадут, городской страже я на дреморский хрен не сдался. В столицу потащите? К самому Травену? Так я сразу предупреждаю, что сбегу при первой возможности, да ещё и подарочек какой-нибудь оставлю на прощание. Из тех, что не всякая жрица Мары снимет. А так… договоримся, как разумные существа, а? Вы меня не видели, я мимо вас бочком прокрался, пока вы камушки из гнёзд выковыривали, а я ни вас, ни ваше добро снаружи не трогаю. Годится? Кстати, красотка, — он повернулся к Ингрид, — ты знаешь, что рядом с руинами есть Камень Воина? Прогуляйся к нему, тебе точно не повредит.        — Я вообще-то в месяц Атронаха родилась, — буркнула она.        — И что? — удивился некромант. — Тебе благословение Воина помешает?        — Ладно, — сказала Ингрид неохотно. Некромантов она очень не любила, но убить мужика, который спокойно стоял рядом и нормально разговаривал с нею и её спутниками, точно бы не смогла, а тащить его живьём? И впрямь слишком много мороки. Да к тому же вполне может статься, что Эарана отпустит его ночью потихоньку — из одного желания сделать гадость Гильдии магов. — Проваливай ко всем даэдра.        — Фу, как грубо! — фыркнул маг. — Ну да Намира с тобой, надеюсь, больше не свидимся. Госпожа, — он слегка поклонился Эаране, — желаю того же и вам.       Маглиру он только небрежно кивнул и с неожиданной для его сложения прытью исчез в полумраке главного зала.        — Хамьё неблагодарное, — припечатала вслед Эарана и принялась очень ловко доставать камни Варлы из оправ.       К Камню Воина Ингрид в самом деле сходила, пока Маглир готовил ужин — коротко посовещавшись, они отстранили от этого дела Эарану. Норда даже подумывала, как бы убедить мелкого эльфа вообще взять на себя готовку, а она бы обеспечивала лагерь дровами? А на Эарану свалили бы мытьё чашек-ложек-котелков? Маглир точно стряпал лучше их обеих, причём вовсе не брезговал ни овощами, ни крупой, да ещё и душистых травок норовил нарвать. Ингрид вообще замечала — и дома, в Скайриме, и здесь, в Сиродииле, — что выбравшись за пределы Валенвуда, босмеры плевать хотели на свои верования, или что им там запрещает есть растительную пищу. Наворачивают капустную похлёбку и пироги с яблоками — только держись. А вот чтоб какой-нибудь лесовик съел убитого им бандита, она не слышала ни разу. И понятно: есть грязного, вшивого, боги знают какую болячку подцепившего мужика — на хрен нужно. То ли дело пшеничная каша с гусиными шкварками!       Небо немного хмурилось, ночью вполне мог пойти дождь, и Ингрид торопилась до настоящей темноты сходить к Камню и вернуться. Эарана пошла с нею: то ли для пущей безопасности, то ли просто пройтись по свежему воздуху. Выбравшись наружу из айлейдских подземелий, почти все начинают нежно любить свежий воздух — чем Эарана хуже? Шумел на перекатах Стрид, вода красиво спадала с уступа, рушась в небольшое озерцо, вокруг ещё было зелено, но что-то такое повисло в воздухе, словно водяная пыль. Предчувствие скорой осени, наверное. Возможно, погожей и тёплой, но осени.       Тёмно-серый обелиск стоял в круге камней, горя в сумерках красными рунами. Ингрид подошла к нему и положила ладонь на нагретый закатным солнцем бок.        — Судьба героя станет известной, когда герой прославится, — с натянутым смешком проговорила Эарана.        — Тут так написано? — удивилась Ингрид. Самой ей показалось, что тепло от камня разошлось не только по руке, а по всему телу, словно после молитвы у алтаря Кин.        — Нет, это высветилось для меня, когда я сунулась было к камню Этериуса, — ответила та, нервно передёргивая плечами.        — А-а, — протянула Ингрид, не зная толком, что сказать. Камень Этериуса вроде бы находился где-то рядом с Унылой Равниной, откуда Сулинус вызволял неудачника Эртора. А Эарана откуда-то знала и про это, и про скандал в скинградском отделении Гильдии магов, и про Силорн. Помогала Сулинусу, что ли? Но какое всё это имело отношение к Ингрид Алебарде, только что благословлённой чужим созвездием? — Ладно, пошли, — сказала она. — А то Маглир испугается, что нас долго нет, побежит искать, и будем есть на ужин пригорелую кашу.