Спасение мира и другие неприятности

      В общем, нашлось бы кому продать и яд паучий, и шёлк хоть в Имперском городе, хоть в Бруме, но Ингрид совершенно не хотелось возвращаться в столицу вместе с Мариковой бандой, без конца ожидая какой-нибудь пакости. Понятно, что бретон-мечник, знающий несколько заклинаний, в подмётки не годился альтмерше-мастеру Разрушения, но невозможно круглые сутки быть настороже, а тут обе компании тихо-мирно разошлись в разные стороны. Может быть, Марик и подумывал о том, чтобы догнать конкурентов и отобрать расписку, но вряд ли он всерьёз надеялся незаметно подобраться в лесу к босмеру, особенно имея в команде норду в тяжёлой броне.       Так что в Лейавиине авантюристы опять сняли в «Трёх сёстрах» два номера на четверых, продали алхимику ингредиенты и собрались недельку-полторы побездельничать после утомительного и опасного похода. Ага, размечтались! Первым делом им передали письмо от Мартина, который просил Эарану узнать, если представится такая возможность, где ещё можно найти Великий велкиндский камень — при условии, конечно, что они остались в Тамриэле в принципе. Эарана потёрла переносицу и отправилась к СʼДрассе, надеясь, что любитель редких кристаллов мог хоть что-нибудь слышать о подобных вещах. А Ингрид опять пригласили к графу. На этот раз, правда, передав официальное приглашение леди Фросткрег на дорогой бумаге с графским гербом. Многострадальными окороками чуя, о чём пойдёт речь на аудиенции, Ингрид с великой неохотой поползла в замок, но граф приятно её удивил, не просто попросив закрыть Врата, а выделив ей в помощь аж два десятка человек (не стражи, правда, а наёмников из «Чёрного Леса») и пообещав тысячу септимов ей и по пятьсот всем остальным.       Ну… поглядев вблизи на бойцов из «Чёрного Леса», Маглир живо передумал туда переводиться из Гильдии бойцов: Девятеро знают, чего эти типы хлебнули перед походом, но им от этой отравы отшибло последние мозги. Ни страха, ни боли они, конечно, не чувствовали совершенно, зато и пытаться командовать ими было безнадёжной затеей — они просто бросались на всё, что шевелится, как кланфиры. Ингрид решила держаться подальше от этих буйных психов, чтобы они под своим снадобьем не перепутали их с дреморами, и по следам прокатившейся по островку Мёртвых Земель чумной толпы они вчетвером и дошли до обоих сигильских камней. То есть, вести их во вторые Врата Ингрид не собиралась, изнервничавшись и наматерившись на таких союзников до хрипоты, но подлая и коварная магичка зарядила молнией в еле видимого скампа, и его приятели немедленно атаковали врагов, спровоцировав чернолесских на штурм ещё одних Врат. Те были какие-то… вроде вспомогательных, что ли. И охраны там было пожиже, и сама башня пониже и попроще планировкой, но тем не менее, наверняка и этот портал порядком пугал лейавиинцев. Наёмников после этого славного предприятия осталось хорошо, если треть, и Ингрид прямо-таки восхитилась беспринципной практичностью графа: и Врата закрыл, и город от всякой швали почистил. Вознаграждение он, оказывается, обещал на всю команду из «Чёрного Леса» (считай, на всех выживших), и выжившие эти особо по погибшим товарищам не горевали, поделив награду не на двадцать человек, а на семерых.       А из своей тысячи Ингрид, разумеется, выделила всем остальным по сто двадцать пять монет, и Маглир тут же отправил бо́льшую часть денег в Валенвуд с пухлым (и наверняка хвастливым) письмом в придачу. Мазога же несказанно удивила и Ингрид, и Эарану, купив в Лейавиине домишко. Она, оказывается, со всех прежних предприятий вносила понемногу деньги частями и последней части ей как раз хватило, чтобы вселиться в скромный домик неподалёку от городского озерца. Жили там всё больше аргониане, но Мазогу такое соседство не смущало. Она наняла пожилую хвостато-чешуйчатую пару, чтобы ящеры присматривали за её домом, пока она спасает Тамриэль, и ходила теперь страшно гордая собой.        — Это ты ей подсказал? — потихоньку спросила Ингрид Маглира, поскольку босмер-то ничуть удивлённым не выглядел.        — Я, понятно, — хмыкнул он. — А то бы эта бестолочь спустила все денежки на всякую хрень. Глядишь, у девки хоть свой угол будет — я так понимаю, где бы она ни росла, туда ей больше ходу нет.        — Похоже на то, — согласилась Ингрид. Подивившись про себя, с чего вдруг эльфу вздумалось заботиться об орчихе.        — И нам в следующий раз не придётся на постоялый двор тратиться, — продолжил Маглир. — Не выгонит же она нас, верно?        — Ага, — сказала Ингрид прямо-таки с облегчением, потому что всё в мире возвращалось на привычные места. — Мазога, она точно не выгонит.       Они скинулись с Эараной, накупив орчанке на новоселье всяких скатертей, занавесок и покрывал… ну, то есть, это Эарана доводила лавочников до тихой истерики, заставляя показывать ей то и это, и ещё вон это тоже, а Ингрид только кошелёк развязывала, не рискуя лезть под руку альтмерше, свято уверенной в своём безупречном вкусе.       Так что по-настоящему они отдохнули только на торговом судёнышке, поднимающемся по Нибену.       Лошади их так и оставались в «Имперском мосту», поэтому они сошли на берег в Бравиле и наняли там лодку, чтобы переправиться через Нибен. В таверне Маглир немедленно полаялся с хозяйкой на предмет того, сколько они должны за присмотр: «Ага, и коняшки наши вот так стояли и стояли в конюшне, и выгоняли вы их исключительно пастись? Не пи… не свисти мне, красноглазая! Будто я не вижу, что ездили на них только так». В ответ его обозвали валенвудским недомерком и Азурой поклялись, что никто их лошадей не оседлал ни разу… «Не оседлал, да? — тут же вскинулся Маглир. — А теперь этой вашей сисястой поклянись, что и не запрягали тоже, и не навьючивали». Ингрид, честное слово, предпочла бы с трактирщицей не ссориться, но Маглиру точно вожжа под хвост попала, и они с Давелой Хларен долго и с удовольствием спорили и ругались. Даже перебивать как-то было неудобно. Так что Ингрид, не спрашивая разрешения, сама налила эля в две кружки, бросила на стойку монетку и пошла к Мазоге, не знающей, то ли вмешаться ей, то ли не усугублять — пусть уже проорутся и выдохнутся. Хозяйка нахмурилась было, но посмотрела на монету и продолжила азартно ругаться с Маглиром.       Эарана меж тем подсела к постояльцу-альтмеру, строчившему что-то в пухлой растрёпанной тетради, и явно просто от скуки завела какой-то разговор. Но почти тут же махнула рукой Ингрид, подзывая её.        — Это господин Летнилиан, Ингрид. А это Героиня Кватча леди Фросткрег, мастер.        — Очень приятно, — мастер Летнилиан был не по-альтмерски улыбчив и доброжелателен. — Счастлив буду оказаться полезен вам, леди Фросткрег.        — Мне тоже очень приятно, мастер, — слегка озадаченно сказала Ингрид. — Но я даже не знаю…        — Господин Летнилиан, — перебила её Эарана, — много лет изучает велкиндские камни.        — Да, — кивнул он, — кристаллы зеленовато-голубого цвета, которые обычно встречаются в айлейдских руинах. Похоже, я первый, кто нашёл их растущими в естественной пещере. Я проводил исследования в пещере Ежевичная Поляна, но неожиданно на меня напали. Я схватил, что успел, и побежал, но, боюсь, выронил свои записи.        — А про Великие велкиндские камни вы что-нибудь слышали или читали? — спросила Ингрид, живо сообразив, зачем её подозвала Эарана.        — Разумеется, и слышал, и читал. — Он улыбнулся… этак снисходительно улыбнулся, но Ингрид достаточно давно и тесно общалась с эльфийской магессой, чтобы улыбочкой этой пренебречь. — Но, боюсь, немного в Тамриэле осталось мест, где их ещё можно найти.        — А вы их знаете, места эти?        — Я могу только предполагать, — слегка пожимая плечами, сказал он. — Какие-нибудь обширные руины, слишком опасные для рядовой команды охотников за сокровищами… Мискарканд, к примеру. Я ничего не слышал о том, чтобы кто-то побывал там и вернулся живым, стало быть, он ещё не разграблен.        — Мискарканд? — Ингрид вытащила карту. Летнилиан вздёрнул бровь, явно удивлённый качеством и точностью, но без раздумий ткнул карандашом западнее Скинграда:        — Остатки башен, лестниц и стен видно даже с тракта. — Ингрид покивала, вспомнив свою поездку из Кватча с принцем-бастардом. Точно, что-то такое очень внушительное белело слева от дороги. — Я, разумеется, не могу поручиться, что там ещё хранится Великий велкиндский камень, но это одно из самых возможных мест.        — Спасибо, сударь! — Ингрид осторожно, боясь покалечить, сжала длинные и тонкие, как не у всякой женщины гладкие пальцы. — Мы что-нибудь можем сделать для вас?        — Э-э… — он немного смешался, но Эарана уверенно ответила за него:        — Найти потерянные записи, конечно. Что за вопрос? Ежевичная Поляна — это где?        — Совсем недалеко отсюда, за дорогой, ближе к берегу Нибена. Но мне, право, неловко…        — Завтра же с утра сходим, — заверила его Ингрид.       Тут как раз и хозяйка с Маглиром доругались и пришли к какому-то соглашению. Путешественников заверили, что вода горячая есть уже сейчас, умывайтесь на здоровье, а обед на четверых будет чуть позже. Вот умоетесь, и будет готов.       Ежевичная Поляна и нашлась легко (особенно потому, что вёл команду лесной эльф), и никаких особенно опасных тварей в ней не водилось. Ну, опасных для четверых опытных бойцов, конечно — одинокому алхимику туда вообще бы соваться не стоило, будь он даже, как почти всякий альтмер, сильным магом. Нашлись и записи, и кое-какие вещи из поспешно брошенного лагеря, устроенного в каверне, и даже была со всеми предосторожностями сколота вместе с куском породы небольшая друза велкиндских камней, в самом деле растущая в пещере (это, понятно, Эарана назвала пучок торчащих голубеньких кристаллов друзой, а Ингрид запомнила по привычке: мало ли где и когда понадобится).       Пещера была довольно большой, вернулись мародёры из неё в таверну только к закату, и Хларен, сама пряча в сварливом голосе облегчение, сказала Летнилиану:        — Говорю же вам, сударь, эти ребята быстро ничего не делают. Все камушки перевернут, во все щёлки заглянут. Пещера там или не пещера, или эти их айлейдские руины — всё едино, всё обшарят.        — О, благодарение Восьми, — сказал алхимик. — Вы живы, а я уже боялся, что вы не вернётесь.        — Да мы и не из таких мест возвращались, — проворчала Ингрид. — Вот книга ваша, мастер, тут в мешке вещи, и эта… друза?.. доказать, что велкиндские камни и правда растут сами по себе. Не последняя, — торопливо добавила она. — Там ещё есть, поменьше, правда.       Летнилиан, бормоча благодарности, стал пожимать всем руки, потом схватил книгу с записями и друзу и убежал к себе наверх, бросив мешок валяться на табурете, хотя там были кое-какие совсем не дешёвые вещички. Спустился он с кошельком, но одинокий голос Маглира потонул в трио женских голосов, категорически отказывающихся от платы. Эльф растрогался и в возмещение потерянного дня потребовал у хозяйки хотя бы вина за его счёт.        — И мне тоже, — хрипло и надорванно сказал вошедший. — Умыться, поесть, постель или хоть коврик у камина и хоть какое-нибудь лечебное зелье. Денег, правда, нет, но есть вот это.       Он сдёрнул с пальца кольцо и бросил его Хларен. Трактирщица поймала кольцо, повертела в руках и кивнула.        — Клод, — отмерла Ингрид, бросив разглядывать его побитую броню и ссадину в пол-лица, — что с тобой? Где остальные? Помочь ещё можно?       Он с усилием мотнул головой.        — Ригмор и Фесту уже ничем не поможешь, а Сʼразирр удрал, кошак блохастый. Ещё до того, как всё началось, удрал, если я правильно понял. Не сейчас, Алебарда, ладно? Сил нет.       Мазога немедленно вытащила флакончик лечебного зелья и протянула ему. Марик пробормотал: «Добрая девочка», — и не чинясь выпил всё одним духом. Хларен повела его в свободную комнату, проворчав под нос, что следующего постояльца в самом деле придётся класть на коврик у камина. Ингрид со товарищи тоже пошли к себе, заверив Летнилиана, что непременно выпьют с ним и за возвращение записей, и за торжество новых научных идей, только приведут себя в порядок.       Словом, на следующее утро все встали поздно.        — Не хотел я идти в эту скампову Неналату, вот прямо с души воротило, но жадность одолела, вот и… — Марик вяло махнул рукой. Слушали его только Ингрид и Маглир, и Маглир куда сочувственнее, чем глава команды, для которой самым страшным кошмаром после снов про Кватч было вот так же потерять своих длиннозубых и остроухих. Мазога, до сих пор неиспорченное создание, встать не смогла, валяясь в обнимку с ведёрком и с мокрой тряпкой на лбу, а Эарана вчера вечером ушла в комнату к Летнилиану спросить, что у него есть почитать, да там и осталась. Вместе, видимо, читали. — В общем, — продолжил Марик безнадёжно, пустым бесцветным голосом, — Умбакано окончательно свихнулся со своими айлейдами и решил стать королём Неналаты. Ну, я так понимаю, для начала — Неналаты. Напялил тот самый шлем, который обменял на корону Линдаи, прочёл какую-то хрень на айлейдисе и превратился в лича. Превратился и поднял целую орду всякой тухлятины. Феста убили сразу, Ригмор нам как-то прорубила дорогу в боковой проход, но нас достали и там… Не помню, как вообще выбрался оттуда. Очнулся уже на берегу Серебрянки — стою на коленях и блюю. — Он криво, вымученно усмехнулся. — Проблевался, умылся и побрёл вверх по течению, сам как зомби. Бреду — куда, зачем? Сам не знаю. Видимо, где-то глубоко в мозгу засело, что совсем рядом жильё…       Он опять махнул рукой, Маглир налил ему вина, Марик благодарно кивнул и выпил.        — Хреновый же из меня вышел глава, — сказал он, вытирая рот рукой, словно и не он не так давно демонстрировал чудеса этикета в обеденном зале «Тайбера Септима». — Всех потерял, сам за каким-то хреном жив остался…        — Да уж, — Ингрид зябко передёрнула плечами. — И куда ты теперь?        — Пока в столицу, — равнодушно сказал он. — Надо же доложить там куда следует, что Умбакано в живых больше нет. У него наследники, наверное, имеются — вот уж порадуются. А потом буду пить, пить и пить. Наверное…        — А может, с нами? — в припадке непонятного великодушия предложил Маглир. — А то я один с тремя бабами, представляешь?        — Ага, — ехидно поддакнула Ингрид, — будете вместе по борделям шляться. У вас же, — она нарисовала ложкой в воздухе волнистую линию, — вкусы схожие.       У Марика вырвался короткий нервный смешок — настоящий, не как до этого.        — Одно «но», мой остроухий друг, — сказал он.        — Ты ещё нам должен тысячу? — уточнил Маглир.        — Уже не должен, в «Красном алмазе» лежит, — возразил Марик. — Я хочу сказать, что могу просто побояться войти в айлейдские руины. Любые, даже в какой-нибудь убогий Серсен. Увижу эти белые камни, зеленоватое свечение, блоки нажимные… — его передёрнуло. — Не уверен, что духу хватит.        — А скажи честно, Клод… — спросила Ингрид, откровенно разглядывая его и как-то отстранённо отмечая, что Марик вообще-то красивый мужик. Жаль, что бретон, мелкий и… немножко маг, а то бы она подумала про будущего лорда Фросткрега с такими вот тёмными и выразительными голубовато-серыми, а не бледно-синими глазами.        — Напал бы я на вас возле Малады? — он опять кривенько усмехнулся. — Убивать бы не стал… ну, очень бы постарался не убить, правда. А панель резную отобрал бы или украл, врать не буду. Сʼразирр хвастался, что прямо из-под изголовья стащит, и никто даже не почешется. На то и рассчитывал. А вы опередили… Ну, кто успел, тот и съел, что тут ещё скажешь? Но если ты в самом деле рискнёшь взять меня с собой в Мискарканд… Сама понимаешь, опыта мародёрского у меня куда побольше. — Она невольно склонила голову, соглашаясь. — А если струшу, то вернусь и буду лагерь караулить до вашего возвращения. Не беспокойся, у своих я не ворую.       Ингрид озадаченно почесала в затылке. Со всеми этими поездками-походами туда-сюда, волосы уже слишком отросли, и их приходилось связывать в куцый хвостик. «Будем в Имперском городе, — подумала она, — надо будет сходить к цирюльнику».        — Ладно, — сказала она. — Давай попробуем. Только готовься выслушать от Эараны много интересного про себя и про пятую собачью ногу. Она с Мазогой-то до сих пор толком не смирилась…       Марик равнодушно пожал плечами.        — Глава — ты, — сказал он. — Как ты решишь, так и будет. А сказать пару ласковых я и сам могу. Даже высокой эльфийке.