nothingness between our bones

– сыграйте в пепперо-гейм, - смущенно улыбается переводчица, и Иджон обессиленно прикрывает глаза. вот черт. за что ему это? за те пару десятков секунд, что разделяют просьбу фанатки и решение Джехо быть ведущим, макнэ успевает подумать, что при любом раскладе это — его личный ад. с кем бы в паре он ни оказался, выхода два - либо почувствовать губы лидера в буквальном смысле на своих (почему-то в том, что Кёниль всенепременно постарается выиграть, Иджон даже не сомневается), либо смотреть, как он почти-целует кого-то из двух оставшихся мемберов. впрочем, додумать мысль о том, что после случая в Лондоне они с лидером друг друга избегают, ему не удаётся. широкая ладонь обнимает тонкое иджоново запястье, сердце не то счастливо, не то в ужасе, ухает куда-то в живот, фанатки срываются на счастливый писк. 'фансервис', - напоминает себе Иджон, пока Кёниль и Шихён играют в камень-ножницы-бумага, чтобы выбрать, какая пара будет первой, - 'это всё не более чем фансервис. в конце концов, все айдолы рано или поздно играют в эту игру, и все остаются живы'. Шихён побеждает, Докюн закрывает лицо руками. 'я тебя понимаю, хён', - читается во взгляде Иджона. Шихён смеётся и выбирает палочку из коробки. Джехо счастливо вещает что-то в толпу верещащих девушек о том, что мол, мы уже давно думали про эту игру. Иджон закатывает глаза и начинает наворачивать круги по сцене. не смотреть на лидера. только бы не столкнуться с ним взглядами, иначе Иджон умрет прямо на месте от моментальной остановки сердца. не смотреть. Шихёну наконец надоедает ждать, пока чересчур стеснительный хён перестанет смущаться. он берет сопротивляющегося Докюна за руку, шепчет ему что-то на ухо - На вспыхивает, возмущённо открывает рот, а коварный Шихён, воспользовавшись этим, вкладывает между приоткрытых губ палочку и надавливает на подбородок, заставляя сомкнуть на соломке зубы. Джехо взвизгивает не хуже фанаток, у которых сейчас, кажется, будет инфаркт, и начинает отсчитывать десять секунд. Докюн зажмуривается. Ким останавливается в паре миллиметров, как кажется Иджону, от губ старшего, отстраняется и улыбается забирая у того оставшуюся часть сладости. Джехо прикладывает линейку и счастливым донельзя голосом объявляет: – сантиметр. вам придётся постараться, чтобы выиграть, - обращается он к лидеру. Кёниль только пожимает плечами, а у Иджона подрагивают пальцы. пока хён вытягивает палочку, он думает, а не сбежать ли через черный ход. допеть им осталось всего одну песню, без него справ... лицо Кёниля оказывается как-то слишком близко, в ушах набатом звучит голос Джехо с обратным отсчётом, а фанатки, кажется, даже не дышат. лидер нависает, Иджону становится до одури страшно и кажется, что он сейчас в обморок упадёт, ну или просто упадёт, потому что колени подгибаются. Кёниль, словно чувствуя это, обхватывает его рукой за талию и подтягивает ближе к себе; Иджон только беспомощно закрывает глаза. губы у лидера горячие и мягкие. Иджон знает, он каждое утро мажет их гигиенической помадой, а потом ещё и стилисты какими-то своими волшебными штучками добавляют. он знает, но всё равно оказывается не готов. поэтому когда Кёниль чуть тянет на себя остаток соломки и отстраняется, макнэ с ужасом чувствует, как становятся горячими глаза. в зале стоит оглушающая тишина ещё несколько секунд, а потом Джехо произносит 'ноль семь сантиметра', и фанатки буквально орут. только после этого до Иджона доходит, что он всё ещё чувствует руку Кёниля на своей талии. лидер не отпускает его, не отходит так, будто ничего не случилось. до ужаса страшно поднять на него глаза (мокрые от слез, вякает внутренний голос), но Иджон всё же смотрит. хён улыбается мягко в толпу, потом переводит на младшего взгляд и, заметив слезы, тихонько шепчет: – маленький, ну ты чего? - и вытирает тёплой широкой ладонью мокрые щёки. – мы ведь не определили наказание для проигравших, - вспоминает Джехо. Докюн с опаской отходит подальше от края сцены. – да эта игра сама по себе наказание! - восклицает Шихён. 'Кёниль всё ещё меня обнимает', - отстранённо думает Иджон и понимает, что если лидер его отпустит, то он грохнется на пол, потому что колени дрожат просто ужасно сильно, а слезы всё ещё текут. старший прижимает его к себе, обвивает второй рукой и, улыбаясь, шепчет, что пока остальные спорят, на них никто внимания не обращает. Иджон обнимает хёна в ответ и старается успокоиться, у них ещё мит энд грит впереди. Джехо и Шихён сходятся на том, что проигравшая пара должна рассказать о самом неловком моменте друг с другом, фанатки счастливо и согласно кричат. Иджон закрывает глаза и вдыхает полной грудью запах лидера, чувствуя, как по щекам опять текут слезы. ещё есть немного времени насладиться ситуацией.