nothingness between our bones

иджон, на самом деле, очень любит читать фанатские истории. фанфики эти. любит смотреть арты, читать километровые посты на тамблере, листать подборки фотографий. почти всё, что он просматривает – про него и лидера. то есть, он видел, что фанатки пишут не только про них. но, например, иджон и джехо – это что-то из ряда вон. он смотрит на кима, развалившегося вверх тормашками на полу, и хмыкает. придурок. он к джехо относится как к надоедливому хену, другу, подъебать которого – святое дело. а истории про кенджонов он любит. потому что в этих рассказах кёниль любит его. между строк фанфиков, он обнимает иджона, даже целует иногда (иджон заливается удушливым румянцем при воспоминании о недавно прочитанном рассказе, где с лидером они не только целовались). в этих рассказах кёниль не уходит на всю ночь в клубы, не приходит под утро с россыпями засосов на шее (от него никогда не пахнет женскими духами), не уходит снова в обед, чтобы потом не появиться в общежитии двое суток. всего этого в фанатских историях нет, потому что никто не знает. потому что на сцене их скиншип невероятно силён, потому что у кёниля зашкаливает тактильность и совершенно отсутствует понятие личного пространства. никто не знает, что за кулисами они едва ли говорят друг другу десять слов, что иджон чаще прижимается горестным комочком к тёплому боку докюна (мамочка всегда, если не поймёт, то точно обнимет), чем соприкасается случайно плечом или ладонью с лидером. никто не знает, как сильно болит от этого у иджона где-то под ключицами и чуть ниже, и как много он читает этих замечательных наивных в своём неведении фанфиков.