Ты знал, что прикосновения обжигают?

      Ты знал, что прикосновения обжигают? Пронизывают каждую венку, что синей лентой обвивает руки. Они проникают в самое сердце, заставляя его стучаться, будто в закрытую дверь, всё сильнее, быстрее, громче... Знал ли ты, как больно их лишиться? Твоих прикосновений. Как больно было смотреть на твою спину, когда ты уходил? Нет... Ты этого не знал. И теперь никогда не сможешь узнать. Ведь меня нет.       Меня нет уже три дня. Ты помнишь его? Тот самый вечер, помнишь? Когда я упал от твоей тяжёлой руки, что совсем недавно была так ласкова со мной. Кажется, моя щека всё ещё красная от твоего удара, не смотря на то, что меня нет уже три дня. Знаешь, а я всё помню... Я помню, как ты уходил. Как игнорировал мой сорвавшийся от криков голос. Я помню, как выбежал за тобой из дома и как дождь ревел вместе со мной. Так же громко, так же сильно и с такой же болью... Я помню фары... Этот свет, что ударил в мои мокрые от слёз глаза. Резкую боль и темноту, внезапно нахлынувшую из неоткуда. Я мог лишь слышать твои шаги, как всегда тяжёлые. Тихий стук небольших каблуков на твоих кожаных ботинках, которые я недавно начистил до блеска. Стук приближался и становился быстрее, как и удары моего сердца. Я с трудом делал вздох, с болью выдыхал. Слышал твой крик и то, как ты в панике вызывал скорую. Как ты пытался не разреветься под этим дождём, на дороге, прямо над моим лицом. Упав на колени, ты провёл своими тонкими пальцами по моей красной щеке. Но, прости, я уже умер...       Я не мог отозваться на твой крик. Сколько раз ты выкрикнул его? Моё имя. Кажется, больше, чем за всё время нашего знакомства. На следующий день ты оформил и оплатил мои похороны; а теперь, спустя три дня, в последний раз смотришь на моё лицо. Наклонившись, ты всё так же, как и раньше, нежно целуешь меня дрожащими губами и говоришь, что я дурак. Ты снова и снова спрашиваешь меня, зачем я это сделал. Зачем я выбежал, ведь я знал, что ты вернёшься через пару дней. Глупенький... Разве я мог отпустить тебя, когда ты всё неправильно понял? С лёгкой улыбкой ты шепчешь, чтобы услышал только я: "Я буду любить тебя... вечно, как и обещал". И вот, через час-другой, я уже лежу под тяжестью сырой земли. Скажи, ты этого хотел?