Ты знал, что прикосновения обжигают?

POV Марк       Машина остановилась возле входа в здание театра и я рассчитался с водителем. Выйдя из жёлтого такси, я сразу же направился в театр и слышал, как хрустела моя шея от напряжения. Как давно мне, в последний раз, доводилось быть в театре? Даже и не помню. А, впрочем, разве это важно? Сейчас Я шёл на встречу с другом, который уверял меня, что я просто обязан посмотреть это танцевальное выступление. Ну, должен, так должен, ничего тут не поделаешь. Зайдя в здание, я осмотрел холл, но своего друга так и не увидел, поэтому я направился в сторону зала. Там я его и нашёл, что ещё ожидать от этого безбашенного идиота. Да, именно идиота, который обещал заехать за мной перед театром, но неожиданно забыл ключи от машины у своей девушки. — Эй, Кира, тебя ещё совесть не сгрызла окончательно? — не без сарказма проговорил я, когда сел на своё место рядом с другом. — Хмм, а знаешь, ещё нет. Я даже удивлён этому, ведь обычно я так мучаюсь, если подвожу своих друзей, — он состроил милую мордашку и щенячий взгляд. В чём- в чём, а в этом он был профи. — Ладно, забей. Я всё равно нормально добрался на такси. Но в следующий раз я никуда не поеду с тобой. Даже если ты действительно приедешь за мной на машине и будешь стоять у меня под окнами, с собачьим писком вымаливая пойти куда-то, — я фыркнул, но смех друга не оставил меня равнодушным и я тоже рассмеялся от своих слов. — Ты говорил, что я должен увидеть это выступление. Но так и не сказал почему, может, хоть теперь объяснишь? — да, мне действительно не сказали, по какой причине я был обязан притащиться сюда в свой выходной между учёбой, работой и музыкой. — О, точно, я ведь тебе так и не рассказал! Помнишь, ты говорил, что тебя мало что вдохновляет на написание новой музыки? Мелодий, ещё какой-нибудь фигни, которую ты брякаешь на фортепьяно? — на эти слова я тяжело вздохнул. Я действительно был композитором, хоть и начинающим, но когда на меня налетало вдохновение, я писал действительно стоящую музыку, — Ну, так вот, слушай. Я слышал, что один танцор знает своё дело настолько хорошо, что завораживает зрителей своим сольным номером! И это при том, что он младше нас на два года! Ты представляешь? — Так, стоп. Значит, ты решил привести меня чёрт знает куда, в мой единственный выходной, чтобы я посмотрел на какую-то танцующую балерину? — я был в недоумении, но друг не успел мне возразить, так как свет погас, а занавес был поднят.       Я наблюдал за каждым танцором. За каждым движением, улавливая все ошибки. Раньше меня часто просили играть на репетициях, и я почти наизусть выучил самые разные ошибки танцоров. И все тут были. Я замечал даже самые незначительные, самые незаметные, которые умело скрывали себя в следующих движениях. И это мне наскучило. Где же то вдохновение, что должно было постигнуть меня? Да, это не балет, который я всегда не мог терпеть. Это бальные танцы, такие красивые, такие плавные... Но танцоры только портили прекрасную музыку, написанную великими композиторами. — Я ухожу, — тихо сказав эти слова другу, я почувствовал, как он схватил меня за локоть. — Ещё чуть-чуть. Скоро выход того танцора, о котором я тебе говорил. У него сольный номер, посиди ещё немного, — и снова эти щенячьи глаза, которым просто невозможно отказать. И я сел на место.       Я просидел в смертной скуке ещё несколько минут. Честно, мне казалось, что я просто зря трачу своё время, а его у меня не так уж и много. Мне нужно было совмещать столько вещей сразу и при этом всё делать хорошо. Но вскоре я понял, на сколько ошибался в своих мыслях о трате своего времени. Музыка стихла, а на сцене все разошлись, оставив её пустовать. Эта тишина, это напряжение не давали мне покоя, пока не заиграла мелодия Шопена "Мечта". Он появился, казалось, из неоткуда, когда на сцену пустили дым. Его стройные ноги не допустили ни единой ошибки, а тело будто само подстраивалось под музыку, столь красивую и столь завораживающую. Я не смог отвести глаз от этого юноши, что танцевал на сцене под одну из моих любимых мелодий. Глаза не могли оторваться от него, его движения были идеальны и это нельзя было отрицать. Его соло было не таким долгим, но перед моими глазами он танцевал снова, и снова, и снова...       После театра я был одержим идеей написать мелодию. Для него. Для этого танцора. Чтобы именно он станцевал под неё столь идеально, столь хорошо, услышав все чувства и эмоции, вложенные в каждую ноту. Я даже не успел попрощаться с другом, ведь просто соскочил с места и вышел из зала, в попехах набирая номер такси. Ближайшее было совсем рядом, поэтому я быстро шмыгнул в жёлтую машину и вернулся домой. Выбегая из автомобиля, я чуть не забыл заплатить водителю, но тот не растерялся и окликнул меня, сказав, что я кое-что забыл. Что ж, это действительно так. Не разбирая особо, сколько бросил мужчине денег, я забежал в свой дом и, скинув по пути с себя пиджак и расстегнув рубашку, сел за фортепьяно. Странно, но такого у меня уже давно не было. Перед глазами снова и снова танцевал молодой парень, что идеально попадал в такт мелодии, а мои пальцы сами стали скользить по клавишам любимого инструмента. Нота, аккорд, ещё, нота, мелодия, часть, аккорд. Я играл и записывал, проговаривал и делал пометки, снова и снова мои пальцы повторяли незатейливую мелодию, что крутилась в моей голове. Я не спал всю ночь, пытаясь не упустить свою музу, этот образ, эти движения и её тихое пение, что помогало мне подобрать нужную ноту. Но к утру я без сил уснул на фортепьяно, даже не заметив этого.       Проснулся я только днём, ближе к двум часам. Подняв свою тушку с неудобной лавочки, я потянулся и услышал не очень приветливый хруст своего позвоночника, который целую ночь страдал по моей прихоти. Пройдя на кухню, я заварил себе кофе. Один его запах даёт мне сил на новый день, что уж говорить о целой кружке. Я сел за стол и, выпивая свой кофе, стал бегать глазами по моим ночным записям. Снова эта мелодия заиграла в моей голове, и снова этот парень танцевал перед моими глазами. — Интересно, а как зовут мою танцующую музу..? — Я задался этим вопросом не нарочно, просто вдруг подумал об этом и понял, что даже не знаю, как зовут того танцора, которому я посвятил эту ночную мелодию, — Хмм.. так и назову, "Ночная мелодия"... Неплохо ведь? — да, была у меня привычка говорить с самим собой. Выработалась за несколько лет жизни без родственников.       Залпом опустошив чашку с кофе, я повертел головой в разные стороны и, когда услышал хруст, вздохнул. С такими посиделками я точно должен закончить, ещё не хватало не высыпаться и хрустеть костями на парах. Собственно, на них я сейчас и собирался идти. Уже второй семестр, а мои оценки оставляют желать лучшего, что не сильно радовало меня, ведь я обещал матери прилежно учиться. Оставалось лишь помыть за собой чашку, одеться и сложить ноты Ночной мелодии в нотную тетрадь. Не хотелось бы потерять такое хорошее произведение, его стоит лишь немного доработать, чем я решил заняться после работы, ближе к вечеру.