Yellow blue vase

Артем сидел на скамейке в небольшом сквере недалеко от Аниного дома и размышлял о том, что ему делать в оставшуюся часть дня. Спать, на удивление, не хотелось, даже несмотря на ранний подъем. Возвращаться домой желания тоже не было. Купив в ближайшем супермаркете батон, парень сидел и бездумно крошил его на довольных голубей. Дворники же мысленно «крошили батон» на Артема за то, что он мусорит и прикармливает таких же мусорных птичек. Но, как это и бывает в нашем жестоком мире, самому Артему, а, тем более, голубям, было откровенно пофиг. На небе не предвиделось ни единого облачка, старушки жарились на солнце, словно подогревающиеся котлеты, уличные продавцы обмахивались газетами, симпатичные девчонки в коротеньких шортах и майках выглядели скорее недовольными этой жестокой жизнью и невыносимым летом, чем соблазнительными. Типичный знойный день в N. – никаких улыбок и сантиментов. «Макс снова смылся, — думал Артем. – Ну а мне что делать? Конечно, с голубями и воробышками весело, но я представлял себе этот день совсем иначе. Как быть? Он решит еще, что я привязался. Но… Но… Блин, я не хочу все вот так вот оставлять!» С этими мыслями он вытащил мобильный из кармана и позвонил Максиму. Сначала он, конечно, колебался, но окончательное решение не заставило себя ждать. Засранец был просто обязан ответить за свои слова про «побыть вместе». Или, по крайней мере, просто ответить на звонок. Каждый гудок заставлял Артема еще раз переосмыслить цель его же действий. И прийти к выводу, что на этот раз он точно делает все правильно. — Да, Тем? — Ты бы еще год трубку не брал. — Я… Занят. Очень. — У тебя на фоне чудесные джазовые мотивы, — хмыкнул Артем. – Ты же хотел провести весь день со мной. Сам сказал. А потом убежал. — По делам же. — Макс… Давай встретимся. — Я не могу, я пьяный, — отговорка Максима была абсурдной, зато быстрой. — Какие же дела ты там имеешь с бутылкой? Может быть, деловые переговоры? Конференцию? — Вечером приду, — бросил в трубку Макс, и на этом вызов завершился. — Да ё-мое! – ругнулся Артем и был в очередной раз готов познакомить мобильник с асфальтом, но потом все же раздумал и снова принялся кормить пташек-бомжей, поддерживая их жизнь до момента, когда им будет суждено стать лепешками на асфальте от колес грузовика с детиной-водителем, который даже не заметит скорбного хруста ломающихся крыльев. *** POV Максим. Да, я спалился. Жаль, что телефон выкинуть никак нельзя. Забираю бутылку с остатками вискаря и выхожу из бара. Кстати, неплохой. Даю себе обещание, что буду бывать в нем чаще. Вдруг захотелось домой. Вызываю такси. Ненавижу ждать в таких случаях. У них стоянка рядом, а машина, вне зависимости от положений и расположений, подъезжает всегда через пятнадцать минут. Ага, как я и думал. Ровно пятнадцать – и карета в виде изрядно потрепанной «Мазды» подана. Залезаю в тачку, говорю водителю адрес, вставляю наушники (хорошо, что я всегда беру их с собой) и включаю плеер на полную громкость. Окно открыто, меня обдувает ветер, он, конечно теплый, но не такой противный. Дома проносятся мимо, сливаясь в единую разноцветную стену. Да и водитель хорош. Он хотя бы в кепочке. Лысина, если она и есть, не играет роль прожектора, и это чудесно. Музыка в ушах, алкоголь в рюкзаке, деньги в карманах. Черт, да я неплохо устроился! Улыбаюсь мыслям. Все-таки алкоголь… Я расслабляюсь, даже как-то необычно. Непривычно. Так, подъехали. Сую ему пятьсот рублей. — Сдачу себе оставишь! И, конечно же, улыбаюсь. Заметил в зеркале заднего вида, что у меня все-таки это шикарно выходит. Не люблю себе льстить… Да нет, люблю. Страсть, как люблю. Я охуенен. И точка. Захожу в подъезд, поднимаюсь на свой этаж, открываю дверь квартиры. Хлоп! Маска падает на пол. Невидимая маска неслышно падает. А я вот вижу и слышу. И это приносит мне несказанное облегчение. Подхожу к комоду. Снимаю с шеи маленький ключик на серебряной цепочке (забавно, ведь все верят, что это подарок от одной из бывших девушек, пафосная штучка вроде ключа от сердца) и открываю свой любимый стальной ящик, в котором… Да, моя ненаглядная коллекция. Тридцать один локон волос. Каждая прядка заботливо уложена в отдельный пакетик. К каждому пакетику прикреплена бирочка с именем. Аккуратно, красиво. Я старался, честно. Сижу на полу, они вокруг меня. Все вместе: Дана, Уля, Алиса, Полина, Дима, Влада, Саша и остальные. С ними спокойнее всего. Они – моя семья. И даже Риты не станет больше, если коллекция перекочует в ее руки. Но не стоит думать, что я настолько мерзок и беспощаден. Просто я ими дорожу. Просто они мои. И только мои. Я животное? Да вроде человек. И зовут меня не Тузик и не Мурзик, даже не Лаврентий Исаакович. Я человек по имени Максим. Человек. Высокий, милый, крашеный, проколотый, обаятельный, богатый… И может быть, немножко убийца. *** Артем бесцельно шатался по улицам города до тех пор, пока солнце не начало скрываться за горизонтом. Батоны давно кончились, как и деньги, а птицы разлетелись по своим делам, поэтому ему пришлось идти домой. Жара мало по малу спадала, и передвигаться было не так сложно. Теперь бабушки не превращались в котлеты, девчонки не выглядели гневными, а продавцы спокойно сворачивали свои палатки. Он брел по улицам, не глядя на людей. Настроения не было. Все, чего ему хотелось – это поскорее добраться до дома и зависнуть в интернетах. Артем даже перестал думать о Максиме, добив себя мыслью, что нет, он не придет. И лучше не ждать. Он даже смирился. Но глубоко внутри затаилась обида. — Артем! Тема! – задумавшись, он не сразу услышал крики позади себя. – Да стой же ты. По земле пробежала дрожь. Парень оглянулся. — Еле догнала! – существо, запыхавшись, сбавляло темп. — Агриппина, — Артем старался не выдавать никаких эмоций. – Ну, чего тебе еще-то? — Я… Хотела извиниться. — И-и-извиниться?! – он попятился от анимефной девчонки, словно от разрастающегося пламени, готового в любую секунду на него накинуться. — Да! Прости меня, Темушка, за сегодняшнее!!! – Агриппина вопила на всю улицу. — В-все окей, все хорошо, я пойду, да? – продолжал пятиться Артем. — НЯША!!! – ее голос заставлял барабанные перепонки трещать по швам, да еще ко всему прочему, Агриппина полезла обниматься, а это было уже небезопасно для жизни. — Слушай, мне идти надо… Правда… Я не злюсь, я не обижаюсь… Все, пока! И Артем побежал. Побежал так, будто от этого зависела его жизнь. Или будто он был участником гонок на выживание. Он боялся оглядываться назад, представляя, что за ним по асфальту уже бежит гигантская трещина, ведь Агриппина приближается, приближается, приближается… Камень. «Так вот, как летают ежики…» В следующий момент Артем пролетел пару-тройку метров, споткнувшись о злосчастный булыжник, так некстати оказавшийся на его пути. Парень растянулся на тротуаре, набив себе на лбу нехилую шишку. Разумеется, за ним никто не гнался. Агриппина получила свое и отправилась туда, где глаза Артема ее точно не видели, а уши – не слышали. — Ну бля-я-я-ять, — протянул парень, поднимаясь и потирая ушибленный лоб. Хорошие перспективы дня окончательно закатились вместе с солнцем. *** POV Максим. — Да? — Ждешь меня еще? — Нет. — Вот и правильно. — М?.. — Потому что я уже выхожу. Звоню Теме, чтобы сказать, что не приду, а в итоге все равно срываюсь с места и лечу, не забыв по пути подобрать маску. Перед этим допиваю своего «лучшего друга» и складываю элементы коллекции в их хранилище. Вообще, я их каждый раз складываю по-иному. То по алфавиту, то по количеству букв в именах, то по мягкости, то по теплоте, вызываемой во мне воспоминаниями. Сегодня вот решил разложить по датам их… Увековечивания. Сегодня подписал новую бирочку. Теперь главное – дойти до конца. Я ведь начал, причем неплохо так начал, красиво продолжил и… Продолжаю. А то, что сейчас сидит внутри меня и пытается разорвать, я задавлю. Я должен. Смотрю на себя в зеркало, приглаживаю волосы. Челка сегодня спадает на глаза особенно круто. Не привык я любоваться собой… Да нет же, привык. Мотаю головой, отхожу подальше. Снова смотрю. Как ни крути, я охуенен. Наверное, хоть в этом Темке со мной повезло. Кладу пустой пакетик и бирочку, на которой заботливо вывел «Тёма», поверх остальных элементов коллекции. Закрываю все, отправляюсь в качестве главного актера на постановку «счастливые отношения Максима и Артема». Уже соскучился, мой будущий тридцать второй номер? Я – очень. *коллекция.