Yellow blue vase

POV Максим. Бывает и так, что во мне просыпается нежность. Ну, или что-то, что делает меня как-то светлее. Как, например, милосердие, сострадание или, что банальнее, тяга к вкусному питанию. Воистину, до животного мне далековато. Хоть я и убийца. Собственно, убийцей я стал именно из-за своих светлых желаний. Сижу на кухонном полу и смотрю, как кровь покидает ее тело. В воздухе витает приторный запах ее духов, а еще… лимона. Никак не пойму, то ли средство для мытья посуды, то ли настоящий, только что нарезанный, фрукт. Но я не вижу источник запаха, да и искать не особо хочется, если честно. Когда за мной захлопнулась дверь кафешки, а затем и автомобиля, я ощутил нутром – безумно сожалею о том, что не вытащил Темку на улицу. Хотя, с другой стороны, что, черт возьми, я мог сделать? Подраться с ним? Кричать? Устраивать истерику какую-нибудь? Нет. В мой образ это не вписывается, и заниматься подобными глупостями я никогда бы стал. Она лежит в луже крови, холодея. Закрываю ее глаза, снова вдыхаю запах лимона, духов. И да, этой милой красной жидкости, которая скоро начнет медленно сворачиваться. Хорошо, что она даже не кричала. Открываю ее бар, наливаю себе виски. Стакан заберу с собой. А перчатки – смотрю на свои руки – сожгу. Такие простые движения. Такие отработанные. Будто когда-то тихим вечером я написал сценарий и теперь успешно его исполняю. Волосы еще у нее были красивые. Но отрезать не стану. Я же не был к ней привязан. Она мне даже не нравилась. Допиваю алкоголь и кидаю стакан в рюкзак. Еще раз смотрю на нее. Немного жалко, ведь даже искать никто не станет. Никогда не станет. Прошлой ночью она говорила мне о том, что у нее даже нет подруг, которые бы заходили или звонили хотя бы раз в две недели. Теперь мне начинает казаться, что я совершил хорошее дело. Она, наверное, безумно устала и где-то в глубине души была мне благодарна. — Не увидимся, крошка, — мягко шепчу ей, а затем закрываю дверь на ключ и выхожу из подъезда. Нет, убийство не принесло облегчения. Надежды не оправдались. Меня гложут мысли о Темке. Я, наверное, столкнулся именно с тем состоянием, в существование которого никогда не верил. Сейчас мне необходимо что-то предпринять. *** — Хотя, на самом деле, он красный. — Кто? — Да гребешок! — Ну… Меня это никогда не волновало. — Меня, вообще-то, тоже, а вот теперь в голову стукнуло… — А с тобой, оказывается, весело, — Артем искренне смеялся, глядя на милое создание напротив. Они провели в кафешке немногим больше двух часов. Уже начинало смеркаться, но никто из них не хотел уходить. Настя стала смелее, она даже рассказывала какие-то смешные истории, что позволило Артему забыть обо всем случившемся негативе. В душе он радовался, ведь внутри него, как оказалось, тоже был стержень, который не сломался под натиском этакого супермена-Макса. Парень буквально забыл обо всех своих проблемах и наслаждался моментом. Когда же настало время уходить, он предложил девушке проводить ее до дома. Краснея и смущаясь, но уже значительно меньше, Настя согласилась. На полпути они даже взялись за руки. Артем в тот момент был на седьмом небе от счастья. «Ну вот, бывают и хорошие вещи в моей жизни, — воодушевленно думал он. – Теперь будем встречаться, и мне нервов меньше, и жирнота всякая отъебется…» Но на самом деле мысли эти были утешением. Даже если он был счастлив, это вовсе не означало, что на следующий день все должно быть так же гладко. — Мой подъезд… — Спасибо тебе за вечер. Правда. — Ой… Тем, это тебе спасибо. Я даже представить себе не могла, что мы начнем общаться… — Настя склонила голову. – Ну, мне пора. Затем она неловко клюнула парня в щеку, коснулась магнитным ключом домофонного замка и скрылась в подъезде. Артем некоторое время смотрел на свет в окнах панельной многоэтажки, в которой жила Настя, а после зашагал по направлению к своему дому. Погода была прекрасной. Недавно родившаяся луна тусклым серпом проглядывала между легкими перистыми облаками. Воздух был чистым, но чуть прохладным – чувствовалось приближение осени. *** Спустя две недели. Миновала первая учебная неделя. В дневное время школьников на улице значительно поубавилось. Люди становились пасмурнее, листья желтее, а количество дождливых дней увеличивалось. Яркие краски нередко топились в дождевой воде. Ливни не обделяли своим присутствием. В дневное время, кроме, конечно, воскресенья, в «Няке» было гораздо более пусто, чем летом. И Артем нарадоваться не мог в разы увеличившемуся спокойствию. Анимефные девчонки практически не беспокоили. Только перед началом учебного года забегали купить сумки и тетрадки, в очередной раз едва не разнеся магазин по кирпичикам. С Настей же он виделся почти каждый день, и отношения между ними балансировали на грани дружбы и невинной симпатии. Они ходили за ручку, целовали друг друга в щеку на прощание и ели чизкейки в той самой кафешке. Максим не объявлялся после того раза. Артем постепенно отучал себя думать о нем перед сном, хотя мысли ему слабо поддавались. В обязательном порядке приходили кошмары, где он видел удалявшегося Макса в окружении прекрасных куртизанок и кричал ему вслед какие-то банальные фразы из голливудских фильмов про любовь. Однако утром липкая паутина забвения растворялась под холодной водой, которой Артем умывал лицо, чтобы проснуться. — Нет, мам, я кушал. Ладно, мне на работу пора. Что? Да проверял, проверял. Сегодня. Да. Да, мам. Хорошо. Обязательно! Не забываю я! – запрыгивая в джинсы, парень вел переговоры с мамой, искренне надеясь, что мобильник выскользнет из рук и отключится. – Мне на работу пора! Да, опаздываю. Потому что кушал, блин! Да-да. Ну все, пока! Да, и я тебя целую. Потом созвонимся! А опаздывал он прилично. Наконец, отвязавшись от нравоучений матери, парень залпом допил горячий чай, обжигая себе язык, и пулей вылетел из квартиры. Конечно, в «Няке» не должно было быть покупателей еще часов пять, но начальство на дух не переносило опозданий. Оказавшись в автобусе, в котором была невыносимая давка, Артем нервно оглянулся в поисках удобного места у поручня, где его будет задевать как можно меньше людей. Такого по закону подлости не оказалось, поэтому парень, до кучи забывший наушники, был вынужден скорбно смотреть себе под ноги и воображать себя каторжником, которого везут на пытку. Ну, или, на худой конец, селедкой в гигантской бочке такой же рыбы, которая шлепается друг о дружку при каждом повороте и притормаживании. Когда он, наконец, добрался до работы, роднее Артему во всем мире не было ничего, кроме стула. Упав на него, парень закрыл глаза и помассировал пальцами веки. Что и говорить, не стоило ему ложиться спать так поздно. — Еще и эти кошмары… — Какие кошмары? – внезапно раздалось у двери. — Ээ… Олег Юрьевич? – Артем пытался вспомнить, где же он накосячил, раз босс явился к самому началу рабочего дня. – Вы здесь? — Я? Здесь, — в руках у него была коробка, а ногой он двигал что-то тяжелое. — А зачем вы здесь? — Порадовать тебя, — как-то слащаво и устрашающе произнес начальник. — Уволить? – сник парень. — Нет, — удивленно глянул на него мужчина. – Телевизор вот принес тебе. — Телевизор? — Ну, — почесал он в затылке. – Детишки-то в школе, посетителей у тебя нет. Мангу ты всю перечитал. А ноутбук с собой берешь не всегда. Скучно сидеть, небось? — Скучно, — признал Артем. — Вот и я это заметил, — и с этими словами начальник поставил в угол помещения небольшую тумбочку, а на нее водрузил старенький «самсунг» с переносной антенной. – Кабельного нет, но основные каналы точно обеспечены. Покрутишь, настроишь, разберешься! Он добродушно похлопал по плечу слегка офигевшего Артема и направился к выходу. Парень же немедленно принялся за антенну. *** POV Максим. Я привык переживать долгие расставания как что-то само собой разумеющееся. Будь то друзья, которых у меня никогда не было. Или девушки, которых я убивал. Или родители, которых уже не вернуть. Я привык переживать долгие расставания… Лишь потому, что все они были вынуждены. А с Темкой мы живем в одном городе. Но я уже две гребанных недели не видел его, не слышал его голоса. Я скучаю? Пройтись бы. Выхожу на улицу, в эту яркую осеннюю палитру. Сегодня нет дождя и, похоже, даже не предвидится. Сую первую за день сигарету в рот. Дней пять я провел в затворничестве. Отключил телефоны, не выходил в интернет. Затарился выпивкой и валялся дома. Впрочем, за все это время мне звонили только какие-то шлюхи, пара незнакомых номеров да Ритка. У которой, к слову, снова отключен телефон. Хм, а еще раз? — Абонент временно недоступен. Пожалуйста, по… А, ну вот. Еще и недоступна. Отправлю ей сообщение, чтобы позвонила вечером… Готово. Двенадцать дня. Палец перебирает контакты в телефоне. «Темка». Нет. Нельзя. Твою мать, где же мой рассудок и хоть какое-то подобие гордости или поверхностного похуизма? Так, Макс, спокойно, не паникуй. Это всего лишь осень. Чиркаю зажигалкой. Огня нет. И что такое? Она же новая. Достало. Швыряю ее об асфальт, выплевываю сигарету. Перед глазами почему-то встает картина – Темка и эта малолетняя в кафе. Чувствую, как во мне растет злость. И откуда ее столько. Хочется… Да. Именно. Хочется устранить это маленькое препятствие на моем и без того тернистом пути. *** Артем щелкал пультом, полуразвалившись между стулом и столом, в смутных надеждах увидеть по телевизору нечто стоящее. Но кроме русских сериалов, вгонявших в уныние и тоску, репортажей о спортивных соревнованиях и программ, имитировавших судебные заседания, зомбоящик ничего не отражал. Парень, ко всему прочему, с грустью отметил, что его любимой рекламы «Орбит Фруттини» на ТВ тоже нет. Поэтому он с тоской ожидал трехчасового выпуска местных новостей. И Настю, которая должна была зайти после школы. — В эфире новости N., — наконец, дикторша произнесла желанную фразу. – И коротко о главном. Отопительный сезон начнется уже с октября, синоптики прогнозируют холодную осень. Прошение об отмене комендантского часа было отвергнуто губернатором, горячие подробности. Зверские убийства в N. и области продолжаются. За прошедшие два дня появились новые жертвы, у полиции по-прежнему нет зацепок. Открытие театрального сезона и первое представление в Академическом театре, репортаж с места событий… — Во дела, а! – Артем снова услышал голос шефа. — А? — А! Орудует как, скотина! Всех в страхе держит и не палится! — Маньяк-то? — Ну! – Олег Юрьевич встал перед телевизором в ожидании повествования об убийце. — Привет… — Настя появилась на пороге магазина еще неожиданнее, чем начальник. – Ой, я не вовремя? — Привет, Насть, — кивнул ей Тема. – Заходи. Тут просто про маньяка новые новости. — Да неправильное это слово – маньяк! – буркнул Олег Юрьевич, скребя седеющую щетину. – Маньяки насилуют, а этот, вон, убивает. — Н-но над телами же издевается, — почти прошептала девочка. — Так это садист! – крякнул начальник. – Все равно неправильно маньяком называть. Как и извращенцем! — Какие у вас познания… — хихикнул Артем, на что босс погрозил ему кулаком. — Поговори мне еще! Я лучше знаю… Потому что детективы читаю. Репортаж повествовал о начальнике кондитерского магазина, безработной девушке, возможно занимавшейся проституцией, женщине без определенного места жительства и дальнобойщике, убитыми маньяком из N.. — Тем, а мне страшно, — пролепетала Настя, разглядывая свои ногти. — Чего? — Ну, убийца… Он же не на кого-то определенного охотится. — Боишься, что тебя кокнет, что ли? – ухмыльнулся Олег Юрьевич. – Вот чем больше боишься, тем ближе к тебе всякие ужасы! — Перестаньте, — нахмурился Артем. – Ничего с ней не случится. Она по ночам не шатается. И вообще, я ее от всего спасу. Он подмигнул девчонке, а босс, снова крякнув, удалился. Выпуск новостей повествовал о приехавшем цирке, который подарил городскому саду новую обезьянку. Ручную и дрессированную. — Ты сегодня до шести? — Да, но можем уйти раньше, если особо никто заходить не будет, — пожал плечами Артем. – Домой пойдешь или тут уроки сделаешь? Могу тебе чаю налить, а еще есть печенье. — Тогда я тут у тебя посижу… Можно? — Если бы было нельзя, я бы не предлагал, — кивнул парень. Настя облегченно улыбнулась и обняла его. *** POV Максим. Пока я ходил оплачивать счета за квартиру, в мою голову пришла неплохая мысль – узнать координаты этой козявочки и поговорить с ней по-хорошему. Собственно, в этом нет ничего сложного. Написать второй девице, которая вроде как ревнует. Поиграть на чувствах, получить нужное. Черт, да нельзя медлить. Через два перекрестка сворачиваю, направляюсь в интернет-кафе. Сегодня как раз смена моего давнего товарища. — Ого, Максимка! Ты ли это? – Пашка удивленно приподнимается и взмахивает руками. — Я, я, — смеюсь. – Давно не виделись. — Ну конечно давно! Я думал, что ты вообще переехал. Не звонишь, не пишешь! — Да дел полно… — Знаю я твои дела, — отмахивается он. – А сейчас зачем пожаловал, м? — Да в инет бы залезть. До дому далеко пилить, а дело срочное… — Ну, друг, тебе бесплатно. Дуй за восьмой комп, сейчас все подрублю! Уж прости, сейчас весь в делах… Второй же зал собираемся открывать, ну да я потом тебе расскажу! Надо же как-нибудь нормально встретиться, хряпнуть по одной, да-а? — А то, — поднимаю большой палец вверх. – На этой неделе когда у тебя выходные? — В субботу, а на той сразу понедельник и вторник. Вот говно, а? В воскресенье на работу, и не заквасить даже… — Ничего, в понедельник пьем, — радую его я. – Угощаю. — Телефон-то прежний? — А я разве страдал манией смены сим-карт когда-нибудь? — Не припомню, — он трясет своей кудрявой шевелюрой. – Ладно, давай, восьмой комп! — Спасибо, — киваю ему и отправляюсь за компьютер. Наушники на голову, мышь – в руки. ВКонтакте. Аудио. The Doors. Сообщения. QIP. Chickenburger (17:09:28 7/09/11) Ты тут, сис? Анимефняя Деф4он|{а (17:10:12 7/09/11) Дя)))) Chickenburger (17:10:51 7/09/11) Дело у меня к тебе есть. Поможешь? Анимефняя Деф4он|{а (17:11:30 7/09/11) Какое?????? Chickenburger (17:12:34 7/09/11) Ну… Девочка, которая с Настей дружит. Красивая такая. Как звать? Анимефняя Деф4он|{а (17:13:01 7/09/11) Ти про Аню????? =))))) Chickenburger (17:13:14 7/09/11) Оп, так она Аня?) Чудесно. Дай мне ее асю или вконтактик. Очень надо. Так я получил ссылку на Аню и ее номер. В месседжер, как оказалось, она не заходит уже очень давно, окончательно променяв его на социальные сети и скайп. Но, честно говоря, мне похуй. Пара простых махинаций, и у меня в руках доказательство того, что я подозревал с самого начала. Да, Аня это ревнует, потому что нравится ей Темка. И подруга отдаляется. Да, Аня злится. Да, Аня не ходит в «Няку». Да, Аня клянется молчать о нашем разговоре. Расклад удачен. Сегодня я примусь за уборку. — Максимка, братюнь, ты там долго? — Я? Нет, уже закончил, — снимаю наушники. – А чего? — Да я освобождаюсь через минут двадцать. Выпить не хочешь? — Ох, Паш, — быстренько моделирую деловую гримасу. – Я уже бегу делать дела. — Да какие? — А вот. Интересные. Но, прости, для меня одного, — поднимаюсь и закидываю рюкзак за спину. – В понедельник – весь твой, помни! — Ну, пока… А я вот верю, что однажды он поблагодарит бога или кого-то сверху. Поблагодарит за недостаточно тесное общение со мной. Он достоин хороших друзей все-таки. *** Когда Артем закончил работать, и они с Настей вышли из «Няки», действительно еще не было шести вечера. По обыкновению, держась за руки, они прошли по улице и добрели до уже полюбившегося кафе. Занята, как и всегда, была только половина столиков. Они заказали чай и чизкейки. Разговор снова не касался ничего и всего сразу. Настя говорила о фильмах, еде, аниме и даже маньяке из N., Артем же слушал ее и полностью расслаблялся, заставляя себя думать, что это большее, чего он достоин в этой жизни. Но ему было приятно. Приятно до тех пор, пока в голову не врезался образ Макса. Обычного такого Макса. Ухмыляющегося, охуенного, красивого и непредсказуемого. — Скажи, Тем… — А? – он отвлекся от своих мыслей о внезапно прерванном блаженстве. — Ты… Ты по Максиму скучаешь?.. — Я? По Максиму? — Да? — Хм… — и тут он завис. «А действительно, — задумался Артем. – Я скучаю по нему? Вроде нет. Или… Бля, все-таки это сложно. Но почему он мне снится?» — Эй… — А-а-а? Чего? — Ты отвлекся… — Прости. Нет, не скучаю. С тобой мне куда приятнее. Настя покраснела. Артем вымученно улыбнулся. Внутри невидимый Макс принялся вновь точить острые, как бритва, зубы о его сердце. И ему сделалось больно. Примерно так же, как когда он просыпался среди ночи, видя очередной кошмар. Доедая чизкейк, он не промолвил ни слова. И не смог взглянуть на девчонку. Как не смог и признаться самому себе, что все-таки скучает. — Пойдем домой. *** POV Максим. Когда я отправляю ей первое сообщение, я просто уверен, что они сидят в той же кафешке. И лопают свои треклятые чизкейки. А еще, наверное, держатся за руки. На поцелуях моя фантазия закипает, и я ломаю еще одну зажигалку. Хотя, в принципе, внешне остаюсь спокойным. Прятаться за углами? Банально, если не умеешь. Но я же профессионал. Вот, притаившись в арке, абсолютно ясно вижу их, тихонько бредущих по парковой аллее. В его руке ее рука, ла-ла-ла. Малолетка что-то шепчет, Темка улыбается. Даже позволяю себе сплюнуть. Противно мне как-то. Ничего не поделаешь. Вытаскиваю телефон. Простенький, черно-белый. Я купил его два часа назад у какого-то подслеповатого дядьки в переходе, чтобы вставить сим-карту, зарегистрированную на подставное имя моего давнего товарища, который уже который год отдыхает на том свете. Да неважно. Следующее сообщение. Жди меня там-то во столько-то. Почему все, ну или почти все девчонки срываются с места, когда предлагаешь им «серьезно и срочно поговорить», и несутся к пункту назначения сломя голову, даже если номер совершенно незнакомый? Как я и подсчитывал, Настя не стала исключением. Она распрощалась с Темкой. Вижу. Правда распрощалась. У самого выхода из парка. Хочется забить на нее, догнать Темку и трахнуть где-нибудь в кустах. Но не все препятствия устраняются, если на них забиваешь. Во мне холодит презрение. Неприязнь. Я жду, пока Темка удалится. Я жду, глядя на то, как она стоит именно там, где мы договорились. Я жду. Выжидаю. Выхожу из своего убежища. Именно так, чтобы неожиданно возникнуть из темноты. Что поделать, люблю я появляться эффектно. — Привет, Настя. — Ма-максим?.. — Ожидала увидеть кого-то другого? — Не знаю… — опускает глаза. Бедная девочка. Дыши, пока можешь. — Пойдем, — ведь у меня уже готово место. — Угу… — черт, она пассивная до безумия, до ужаса. В заброшенном гараже я сажаю ее на трехногий стул и становлюсь напротив. Она испуганно смотрит куда-то за меня. Наверное, думает, что я ее изнасилую или что-то в этом роде. Но я не насильник. Из всех возможных видов маньяков я уж точно не сексуальный. Конечно же, это не про внешность. — Насть… — начинаю я, прикрывая дверь и зажигая постоянно мигающую, готовую вот-вот издохнуть, лампочку. – Ты же понимаешь, что Темка – чужой мальчик? — Что? — Я не люблю повторять, — отворачиваюсь к шкафу. – Ты прекрасно все слышала. — Мы же… Мы же просто друзья… Мы… — Вы любите ходить в кафе, — улыбаюсь я, докладывая в миску последний шуруп. – Я тоже, наверное, любил. — Я не понимаю… — Понимаешь. Все ты понимаешь, — провожу ладонью по ее волосам, кстати, очень мягким. – А теперь мы с тобой поиграем в ресторан, ага? — В… Ресторан? — Да, это очень весело. Ты же любишь заведения общепита, — ставлю перед ней миску со ржавыми инструментами: гаечными ключами, болтами, гвоздями и прочим дерьмом. – Ваш салат! — Максим… — Ешь. — Но… — Приятного аппетита, — подаю ей вилку и поджигаю фитилек свечки, стоящей посреди стола, тоже, кстати, трехногого. — Я не буду! – вдруг громче произносит она. Пожимаю плечами, и через секунду оказываюсь у нее за спиной с прижатым к горлу ножом. Она вздрагивает. — А так? – тихонько выдыхаю ей в затылок. Настя всхлипывает, дрожащей рукой сжимает вилку и захватывает ей пару гаек и гвоздей. — В чем дело? Вам не нравится фирменное блюдо? — Максим… — Тшшш… — демонстрирую ей нож. – Глотай. И она проглатывает. А я смотрю на слезы, струящиеся по ее щекам. Грустно? Грустно. Хочется просто прикончить ее, чтобы не мучалась. Но надо же хоть что-то доделать. Хоть что-то довести до конца. Так, чтобы красиво. Чтобы больно. И даже мне. — За… За… За… — хрипит она, пытаясь что-то сказать. Я отвлекаюсь от мыслей. А девчонка-то резвая – гвоздей и гаек уже почти не осталось. Несколько болтов лежит возле тарелки. Из уголка рта Насти бежит струйка крови. Быстро просчитав все, понимаю, что «за-за» — это ни что иное, как застрявший в глотке гаечный ключ. Я не контролирую себя, когда подхожу к ней, встряхиваю за плечи, а затем припечатываю к спинке стула. Слишком быстро. Слишком резко. Слишком. Много. Крови. Инструмент наружу вышел через шею, освобождая ярко-красную реку. А глаза ее широко распахнуты, но уже ничего не видят. — Спасибо, — выдыхаю, кладя ее на лопатки. – Приходите к нам еще. *Металлический салат Еще один фанарт от УбиВана http://cs5458.vkontakte.ru/u17076026/-3/x_7d178b74.jpg