Чем отличаются кактусы от ежей

      Еще один вечер – еще одно виски. В том, чтобы дегустировать алкоголь в клубах, я находил особую романтику, ведь тогда можно увидеть, что жизнь многих еще кошмарней моей . К тому же, в коробке из четырех стен велик соблазн самоубиться по причине собственной ничтожности, а здесь перед глазами извивается еще сотня соблазнов поинтересней.       Бармен молча обновляет заказ, хотя лед еще толком и растаять не успел. Дурацкая привычка пить алкоголь большими глотками. Играет очередная танцевальная попса, правильные пацаны снимают шлюх, ванильные девочки фоткаются на китайские айфончики, дорогие шлюхи – на настоящие. Какая-то фифа достает из сумочки тощее лысое животное – живность искренне жаль. Душа в намеренно выведенной для тупых шалав хилой собачьей шкурке и слабом теле. Посмешище среди своих, ненужная часть декора в гардеробе дамы, абсолютная зависимость и неспособность даже оскалить зубы – их не испугаются даже аквариумные рыбки.       Это раздражало.        Лампы плясали психоделическими узорами в такт музыке. Я прикрыл глаза, подставляя уставшее лицо лучам ненастоящего ночного светила.       - Еще один, - и янтарная жидкость вновь наполняет бокал. Третий, а значит – последний. Глупо напиваться до потери сознания – никто не побеспокоится за его шкуру и не потащит домой, никто не приготовит пожрать коту. Потому что он не лысая собачонка, а вольный писатель. А еще – заядлый алкоголик и абсолютный неудачник.       - Не угостите коктейлем? – ее взгляд путается в накладных ресницах и выкрашивается в черный от ее туши.       - Чтоб ты мне понравилась, нужно сразу водки.       Перемазанные красным губы злятся. Руки готовы сжать шею до синяков, впиться когтями и разорвать кожу, добираясь до костей. Рот изрыгается в пьяных матах и она уходит, впиваясь в глянцевый пол каблуками.       - А водку я не пью, - на хриплом выдохе. Алкоголь – лучшее средство от болящей головы. И помогает яснее ощущать весь тот бедлам, который творится в больном теле. Чувствовать, и, что важнее всего – наслаждаться.       - Счет, пожалуйста.       Еще раз осматриваю зал – ни капли не изменился. Ничего нового. Все так же.       Голова раскалывается, но пока что боль слабая. Нужно купить еще бутылку домой.       Пол-оборота к бармену, но меня отвлекает парень. Его руки касаются моего лица и чужие губы накрывают мои. Не удивляюсь, рассматриваю парня. Глаза в глаза. Его – азартные, пьяные, смешливые. Мои – уставшие и не выражающие ничего, кроме секундного удивления. Отвечаю на поцелуй. Теперь удивляется он, пытается оттолкнуть, поздно осознавая, чем обернулась выходка. Отрываюсь от его губ, после – даю под дых и заламываю.       - Шути с кем-нибудь другим, парень.       Оставляю деньги на барной и ухожу. Кажется, раньше этот мелкий сидел с шумной компанией за большим столом в углу. Скорее всего, проспорил за очередной коктейль. Закуриваю, останавливаясь у выхода. Нужно немного свежего воздуха после кальянного угара. Табак в разы лучше. Незачем украшать дым вкусом жвачки. Это как те лысые дорогие собаки вместо муфты– символ дороговизны, ничего не значащий абсолютно бесполезный.       - Подкурить будет? – те же глаза. Сейчас они испытывают неловкость. И приступ трезвости. Хотят извиниться – наверняка хотят, но боятся.       Протягиваю зажигалку не глядя.       - Хорошего вечера.       Не по мне эти разговоры по душам, извинения, объяснения, оправдания и прочее в том же духе. Утомляет, а я слишком устал. Спускаюсь по неоновым ступенькам.       - Уходишь?       А ты ждал, что после твоего поцелуя я захочу тебя отыметь прямо здесь? Или влюблюсь в без памяти в твою обкуренную глупую тушку? Детка, поменьше пафоса, мне давно не двадцать пять, пускай кто-то из твоих дружков нагнет тебя на парковке после пары кокосовых коктейлей.       Я даже не оборачиваюсь. Мне пора домой.